Слухати

Для нас они пленные, для боевиков – обменный фонд, – правозащитник

12 січня 2017 - 07:29 117
Facebook Twitter Google+
Народна депутатка Надія Савченко опублікувала списки військовополонених. Ситуацію коментує правозахисник Східної правозахисної групи

Ірина Славінська: Які ризики ви бачите внаслідок публікації подібного списку прізвищ полонених?

Павло Лисянський: Мне кажется, что безопасность человека тут прежде всего. Для публикации подобного списка необходимо получить согласие всех родственников. Мы не всегда знаем ситуацию, она всегда индивидуальна. Иногда публичность может навредить. Поэтому лично я против таких публикаций.

Кто такие военнопленные? Это для нас они люди, а для той стороны они – обменный фонд. И вот появились эти списки Савченко, а там сразу же эти люди возросли в цене, они теперь за этих людей будут просить больше.

Ірина Славінська: Йдеться про обмін однієї людини на більшу кількість людей чи про грошовий викуп?

Павло Лисянський: Были и такие случаи. Все зависит от ценности человека. Кто он, насколько он публичный, насколько проукраинская у него позиция, кто его родственники, сколько у них денег и так далее. Боевики эту информацию собирают. Обмен пленными – это дело, которое не любит шума, ведь на кону переговорного процесса жизни людей.

Был случай, когда сотрудника ООН, бывшего офицера СБУ продержали в плену год. И ООН ничего не смогли сделать. Его все же удалось освободить. Вернемся к конкретному примеру списков Савченко. Я считаю, что она должна была опросить родственников.

Лариса Денисенко: Чи мають взагалі політики право складати такі списки?

Павло Лисянський: Заниматься таким может каждый. У нас был опыт, когда мы говорили о переводе заключенных, о принудительном труде, об условиях их содержания. И вот нам звонили наши заключенные и рассказывали о военнопленных. Говорили, что они их видели. И мы тогда передавали эту информацию дальше. Таким может заниматься каждый. Но народные депутаты, омбудсмен должны делать это через официальные каналы, а правозащитники могут использовать неофициальные.

Из 5000 заключенных, которые содержаться на той стороне, только один человек согласился, чтоб мы публиковали его фамилию. Это Александр Ефрешин. Мы согласовали это с его семьей, получили все разрешения и только тогда это сделали.

Надежда Савченко говорит о том, что ее сестра во время ее собственного плена, привлекала к освобождению всех, кого только можно. Но эти случаи нельзя сравнивать. В истории Надежды Савченко было очень много внимания. Она была первым номером партии Батькивщина, народным депутатом.

Ірина Славінська: А також драматична історія полону, перша видима жінка на війні.

Лариса Денисенко: Ну і також вона перебувала у застінках офіційних органів РФ.

Павло Лисянський: Именно. В РФ есть хотя бы подобие правового поля, суды, адвокаты. Тут же мы даже не можем получить доступ к нашим заключенным.

Мне сложно прогнозировать последствия публикации этого списка. Я думаю, что процесс обмена еще сильнее притормозится. РФ будет принимать решение, потом спускать это на уровень «Л/ДНР», потом там это возьмутся исполнять. На это уйдет время.

Потом конечно же нужно понимать, что активизируются мошейники. Как я уже говорил, что переговорный процесс об обмене не любит шума. Бывают конечно и случаи, когда, наоборот, нужно создать общественный резонанс и таким образом подстегнуть затормозивший механизм. Однако вот такие несогласованные действия могут его именно затормозить.

Если говорить о хороших намерениях Савченко, то она, очевидно, полагала, что сейчас опубликует информацию и люди таким образом будут защищены. Да ничего подобного!

Вот, например, есть среди боевиков и такие, которые будут звонить и угрожать, что если родственники не перечислят на такую-то карту такую-то сумму денег, они отрежут человеку палец или ухо. И дальше это будут делать с определенной периодичностью. Были случаи, когда они забирали у парней телефоны и рассылали смски родственникам.

Мошенники могут представляться организацией с территории РФ, которая может вам помочь. Для подтверждения могут прислать фото пленного. Родственники пересылают им аванс. Потом может быть еще несколько фотографий. Но никого реально таким образом не освободят. Еще могут пугать тем, что продадут в рабство. Такой опыт был уже в других войнах. 

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.