Слухати

Людська жадібність призводить до важких наслідків, — Олег Пушак

17 березня 2016 - 08:50 740
Facebook Twitter Google+

Гості

Незаконний видобуток бурштину не лише не припинився, а й активізувався: за інформацією польських прикордонників, на днях затримали контрабанду у 1,5 тонни речовини, — Олег Пушак

burshtyn_0.jpg

Олег Пушак // «Громадське радіо»
burshtyn.jpg
«Громадське радіо»

Андрій Гарасим: Що зараз відбувається на Волині із незаконним видобутком бурштину?

Олег Пушак: Наше видео уже несколько дней гуляет по Интернету. В Ровенской области, в селе Кухотская Воля, мы сняли больше сотни людей, сотни мотопомп, которые выдобывают янтарь в одном месте. Ужасный шум, уничтоженная почва, все залито водой, люди превращают лес в болото.

Они очень цинично ведут себя с тем, что у них есть: местные жители берут лопаты, копают ямы и заливают их водой буквально в 100 м от своих домов.

Андрій Гарасим: Цей ліс має якийсь статус?

Олег Пушак: Нам было более интересно увидеть масштабы того, что происходит. Полгода назад мы приезжали в Житомирскую область, встречались с главным милиционером, главным прокурором и губернатором, они нам обещали как-то уладить вопрос. Сейчас мы делаем новый рейд — ситуация не улажена.

Мы общаемся с местными активистами, и ситуация не меняется ни в одной из трех областей. Фактически происходит «крышевание» нелегальной добычи янтаря, и этот рынок настолько денежный и громадный, что даже сам президент после своего обещания закрыл на все глаза.

Андрій Гарасим: Минулого року президент дав два тижні на вирішення цієї проблеми

Олег Пушак: Да, но через полгода ничего не изменилось. Польские коллеги дают нам статистику о контрабанде, которую все время задерживают их пограничники. В прошлом году эта контрабанда была порядка 20 тонн янтаря, в этом году на днях задержали партию в 1,5 тонны. То есть ситуация даже ухудшается.

Наталя Соколенко: Що робить поліція?

Олег Пушак: Мы не писали пока никакие запросы, а пока наблюдали со стороны. Когда мы заехали внутрь, начали общаться с добытчиками, они сказали, что у них все «крышуется» полицией. Когда мы сделали звонок в полицию, за две минуты об этом узнали добытчики янтаря. Они начали фотографировать наши машины, наши лица. То есть полиция в курсе того, что происходит.

 

Андрій Гарасим: Минулого року була інформація про озброєні блок-пости. Цього року ви бачили щось подібне?

Олег Пушак: В Житомирской области были такие блок-посты с вооруженной охраной. В этот раз мы их не увидели. Настолько осмелели добытчики янтаря, что между двумя селами без всякой охраны ставят мотопомпы и намывают воду в ямы, с которых добывают янтарь.

Андрій Гарасим: Вам повідомили про видобуток у тих місцях, де ви були, чи ви потрапили туди випадково?

Олег Пушак: За два дня была информация, что в 10 км от Кухотской Воли люди добывали янтарь непосредственно возле железной дороги, и делали это настолько цинично, что повредили железную дорогу, которой сами добирались.

Наталя Соколенко: Ви спілкувалися із цими людьми, які незаконно добувають бурштин?

Олег Пушак: Да, мы говорили с ними, и они жаловались, что основную прибыль забирают те, кто собирает с них дань. Мы понимаем, что это не только милиционеры, но и СБУ, и прокуратура, и местные власти. Люди, которые там работают, зарабатывают по 2-3 тыс. грн. за смену, а основную долю получают те, у кого есть помпы и кто этот бизнес организовал.

Наталя Соколенко: Що «Автомайдан» планує роботи далі?

Олег Пушак: Будем наблюдать за ситуацией, планируем делать рейды, показывать общественности, что происходит на нашей земле, как бездействует власть, и мы хотели бы получить отчет от президента.

Андрій Гарасим: Що робити із незаконним видобутком бурштину?

Олег Пушак: Мы едины во мнении, что нужно выдавать лицензии частным предприятиям, которые будут работать исключительно карьерным методом. Никаких мотопомп или подобного Средневековья быть не может. Мы можем посмотреть на пример стран Прибалтики, которые добывают янтарь карьерным методом, и после этого происходит рекультивация.

Мы должны потребовать от полиции, чтобы они задействовали какие-то превентивные методы. И третий вопрос — социальный: люди не понимают, что делают, что их жадность приводит к пагубным результатам.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.