Слухати

Кривий Ріг - це не місто для людей, а сфера впливу та можливість збагачення, - журналіст

09 лютого 2018 - 20:10 255
Facebook Twitter Google+
Кривий Ріг антикорупційний: сміттєві урни за 700 грн, побори у садках та кругова порука. Кого звинувачують у корупційних діях місцеві активісти?

У студії Олег Сампір, голова громадської організації «Ред Хаб», журналіст, автор розслідувань випадків корупції та Кирило Крізаліс, журналіст, автор розслідувань випадків корупції.

Тетяна Курманова: Генеральний прокурор Юрій Луценко декілька разів обіцяв приїхати у Кривий Ріг і ще раз оголосити про арешти якихось нових фігурантів кримінальних справ по Кривому Рогу, неодноразово він заявляв, що до мера міста, пана Вілкула, в нього немає претензій. Ми зараз з’ясуємо, чи є претензії до чинної міської влади у активістів. В нашій студії — голова ГО Ред Хаб Олег Сампір. Говоримо про антикорупційну ситуацію у Кривому Розі. Олегу, доброго ранку.

Олег Сампір: Добрый день. Тема коррупции существенна не только в нашем городе, и сами жители помогают этой коррупции процветать — хотелось бы поговорить о проблеме в таком контексте. То, что есть коррупция, должен довести суд, поймать за руку, доказать, что тот или иной чиновник является коррупционером. У нас Генпрокуратура провела ряд обысков, чуть ли каждый месяц приезжали маски-шоу. По итогу, имеем громкие заявления товарища Авакова и Луценко, о том, что борьба сумасшедшая идет в Кривом Роге с коррупцией, но на сегодняшний момент не видим нормальных реальных судебных дел и что кого-то привлекли к ответственности. Вы вчера с Катриченко разговаривали по поводу начальников и их замов. Знаете, как интересно: только к нам приезжает маски-шоу, половина начальников резко уходит или на больничный или в отпуск, уезжают заграницу, как товарищ Удод, который постоянно находится за границей, и в последнее время окончательно туда, наверное, переехал.Теперь неизвестно, где он.

imag0107.jpg

Олег Сампір //
Олег Сампір
Громадське радіо

Коррупцию подогревают сами люди. У нас нет социальной ответственности. Если мы, допустим, спрашиваем у людей, что такое бюджет и откуда берутся бюджетные деньги, они отвечают, что непонятно откуда, какие-то предприятия что-то заплатили и Украина имеет бюджет. Они не понимают, что бюджет непосредственно наполняется из их зарплат, покупок и так далее. Мне нравится система в Америке: бюджетно-налоговые декларации заполняют непосредственно граждане и они физически платят деньги. Они свои кровные отдали и понимают, во сколько им обходится финансовый аппарат и что он должен выполнять. У нас же бывали такие хохмы, что граждане нашего города говорили, что депутаты, которые ездят на паршивой, разбитой машине — это какие-то неправильные депутаты. Ведь если  они, научившись на корысть использовать свою ситуацию, не могут заработать денег, то что они сделают для города? Психология такая — если ты в дом ничего незаконно не взял, то ты лошара.  

Давайте посмотрим на статистику Кривого Рога. 650 тыс. населения, мы на седьмом месте по населению в Украине, не считая аннексированных территорий. Сумма, которая пополнила бюджет из нашего города в 2016 году  - 96 млрд. грн. Это очень большая, весомая часть бюджета страны и  наполняет ее наш город. И как вы думаете, сколько налогов из этих 96 млрд не доходит до основного бюджета?

Читати також: «Криворізька норма» та сотні тонн викидів – стан екології в Кривому Розі критичний, вважають активісти

Анастасія Багаліка: Це типова ситуація для багатьох міст, ми знаємо, скільки зараз тіньових схем, скільки грошей в тіні. Ми вчора згадували, що якщо влада постійно вказує на якихось там «поперєдників», це досить дивно, бо партія Регіонів була більше 10 років у Кривому Розі і зараз всі проблеми які виникають, вони не на пустому місці.

Олег Сампір: Партия Регионов с 90-тых годов здесь находится. А штаб ОП блока переехал в Кривой Рог официально, они сказали, «это наша территория и никому сюда не лезть».

Также вчера затронули тему теплосети. Мы делали пост о том, как у нас километры труб изолируются. В 2016-2017 году я узнал, сколько труб у нас не изолированы — 36 км. Выделили 4 миллиона, чтобы доизолировать 24 км, 12 км они изолировать вообще не хотят. Из 160 км воздушных труб, если 12 км не доизолировать, при грубых подсчетах, потерь будет минимум 1%. Они потратили 801 млн грн на подогрев воды в 2016-2017 годах, т.е 8 млн грн просто спускаются на воздух. Из чего состоит нагрев воды — из газа. Почему не делают энергомодернизацию? А газ кто у нас продает? И куда приходят эти деньги?

И второй момент. В 2016 году была рабочая группа, 20 млн грн мы смогли добавить к бюджету на школы, садики, из них они 8 млн грн перебросили на асфальтирование. Вопрос — зачем нам асфальтирование, если у нас энергонеэффективные школы. Берем школу №26, в 1 млн 200 тис. грн в 2016-2017 году им обошлось отопление. Если поставить ИТП (индивидуальный тепловой пункт), будет 20% экономии тепла. Если мы 8 млн грн (ИТП стоит 400 тис. грн) поставим на 20-ти школах, мы можем экономить примерно 20% — это 240 тис. грн с одной школы. За два года мы отбиваем сумму и идем в плюс. И тогда мы уже можем делать асфальтирование и тому подобное.

По поводу круговой поруки. По садикам и школам родители сами же защищают ее. Сумма, которая была зафиксирована на рабочей группе без сдачи на классы —  около 50 млн. Если взять Киев, а я общался с активистами Киева — это 2 млрд грн.

Анастасія Багаліка: Тут треба порівняти цифри. Ми говорили про екологічний збір в бюджет Кривого Рогу, там сума рівнозначна.

Олег Сампір: Это черный «нал» и они эту систему никак не хотят ломать  - это круговая порука между управлением образования, директорами, когда директорами помогают выбрать тех, кого нужно выбрать, при том, что они закрывают глаза на те вещи, которые происходят в школах — например, кислородные коктейли. Это тема очень больно давно стоит в Украине, в Кривом Роге мы эту тему в прошлом году заблочили. Сумма разговора — около 3 млн. Их нельзя делать, а до сих пор они где-то возникали. Мы понимаем сколько денег (примерно 20 %) остается в школе и так далее. Но, когда мы начали разбираться в этой теме, сами же родители нас чуть не побили в этом садике, куда мы пришли с журналистами и хотели видеть заведующую. Заведующая убежала.

Анастасія Багаліка: В нашій студії з’явився ще один гість, це журналіст і блогер Кирило Крізаліс, автор корупційних розслідувань. В мене перше запитання.Ви говорите про масштабні та непідйомні речі, як для Кривого Рогу, тому що коло активістів, що займаються цими проблемами, доволі вузьке. Ви всі знаєте один одного. В нашій студії вчора була частина ваших колег. Ні для кого в місті не є секретом, хто бореться із проявами корупції в екологічній сфері, в школах, садочках, ешелонах міської влади. На активістів є тиск? Напади були?

Кирило Крізаліс: На сегодняшний момент какого-то физического воздействия или влияния конкретно на меня не было, но пытаются всячески судебными исками запугать, надавить и попытаться убедить остановиться. Но остановиться очень сложно. Я буквально два года назад начал интересоваться этой темой и углубляться в расследования коррупции, и понял, что в Кривом Роге коррупции, как таковой, нет, а есть система управления городом. Куда не посмотри — обязательно кто-то с чего-то имеет откат.

imag0109_0.jpg

Кирило Крізаліс // громадське радіо
Кирило Крізаліс
Громадське радіо

Если вы видите, что где-то нет куска асфальта, можете быть уверены на 100%, что какой-то чиновник или депутат положил этот кусок асфальта себе в карман, или в загородный дом, или в дом в Италии. Абсолютно везде и абсолютно во всем все дерибанится. В качестве примера хотел бы привести два моих расследования. Одно касается закупки железобетонных урн, которые устанавливали в парке.

Читати також: Інтереси «АрселорМіттал» лобіюють на найвищому державному рівні, — еколог

Тетяна Курманова: О це типова тема, ії люблять наші чиновники.

Кирило Крізаліс: Я увидел тендер, в тендере было указано, что закупка одной урны обходится в 700 грн. Через ниточку поставщиков я вышел на человека, который непосредственно продал эти урны. То есть одна компания закупила, потом вторая, третья…Он продал за 200 грн. Я написал об этом публикацию. Заместитель мэра в Фейсбуке начал гневно говорить, что вот, ты не прав, это особые урны после взрывов в Днепре, в них есть оцинкованный кусок металла

Анастасія Багаліка: Який саме заступник мера?

Кирило Крізаліс: Александр Катриченко.

Анастасія Багаліка: Він був вчора у нашій студії.

Кирило Крізаліс: Он мне написал, что как только мы будем отгружать урны, мы тебя позовем, посмотришь, это просто мега-урны. Ну, обещания он не сдержал, позвать меня он не позвал.

Второй пример очень показательный. У нас регулярно проводятся тендеры на охрану. Охрана кладбищ, общежитий, исполкома,…Я не знаю, от чего мы защищаемся, но мы очень активно это делаем. Вот пример. Я стал разбираться, смотреть статистику оплаты труда охранникам. Если в среднем по Украине обычный охранник получает 27-30 грн в час, у нас в тендерах заложено, что это будет стоит 60 грн. Когда я об этом написал, ко мне обратились охранники и говорят, ты написал, что у нас зарплата по твоим расчетам 5-6 тис. грн. Фактически мы получаем 2700. И то через особые схемы. Человек получает 1700 грн официальной зарплаты и 1000 грн как-бы обучаясь.

Сегодня он охранник на воротах, а завтра он охранник будки. Месяц охраняет одно, потом якобы проходит обучение, поэтому ему не платят. Плюс ко всему прочему, мы, налогоплательщики, покупаем для этих охранников полностью все обмундирование, мы оплачиваем офис, мы оплачиваем все админиздержки. Более того, если одна фирма выигрывает 2 тендера, то налогоплательщики дважды платят за аренду офиса этой фирмы, аренду автомобиля и все административные издержки. Фактически, охранники говорят, что они получают зарплату в разы меньше. То есть, из 10 млн грн уходит на зарплату примерно 2,5 млн, а остальное..»ну то такое» как говорит наш мэр.

Олег Сампір: Мы можем увидеть эту великую охрану, когда идем на сессию горсовета.

Тетяна Курманова: Вчора нам казали, що з доступом до міської ради нібито немає проблем, тільки є проблеми стосовно певного активіста.

Кирило Крізаліс: Меня там ломали, были случаи и с другими активистами. Они просили ключ от бюджета, ведь я занимался открытием, ведь нужно все открыть максимально, потому что коррупционные схемы — это получение разрешений, когда бюджеты закрыты и так далее. Сессия закрыта, все под ширмочкой. Где темно, там и черти водятся. Я ходил, обращался к мэру, настраивал онлайн-трансляцию, она уже действует. Сейчас мы разговариваем с секретарем горсовета о том, чтобы сделать онлайн-регистрацию в сессионный зал, так как он очень маленький. Мы хотим сделать как кинотеатре, чтобы человек зашел, увидел какие места заняты, какие свободны и мог подать заявку о том, чтобы присутствовать на сессии. Будет онлайн-трансляция, нормальная и понятная, доступ к сессионому залу. Это по минимуму. Но что не пропускают, это да. Фотографии вы видели, когда стоит 40-50 человек, узкий коридор и мы проходим.

Олег Сампір: Их стоит 40-50, а по документам их там должно стоять 27. Платят 27-ми, а остальные просто сняты с парков или других мест. По школам мы недавно разбирались. Родительские комитеты нанимают частную охрану, это большая сумма и это незаконно. Родительский комитет не может нанять охрану, он не является собственником. Мы говорим, у вас есть муниципальная гвардия, уберите этих 50 человек из горсовета, которые стоят на сессии, и отдайте школам. Но депутаты ОП блока, которые директора, говорят, что охрана должна быть оплачена  из родительских денег. Круговая порука.

Анастасія Багаліка: Как люди реагируют на то, о чем  говорят антикоррупционные активисты? Есть какой-то контакт с общественностью или это очень узкий круг людей?

Кирило Крізаліс: Вы знаете, на протяжении тех 2-х лет, что я этим занимаюсь, я чувствовал себя «гласом вопиющего в пустыне». Но тем не менее с каждым днем, чаще и чаще, незнакомые люди мне пишут и говорят — «спасибо, что ты этим занимаешся». И в какой-то степени это дает мне силы этим заниматься дальше, но, с другой стороны, есть круговая порука, о которой говорит Олег.  Вот что хотел добавить по этому поводу.

Я летом написал огромную публикацию, отправил на международный конкурс и в ней описал круговую поруку и почему все так происходит. Коррупция — да, факт есть, но почему? Есть же органы, которые специализированы, которые должны этим заниматься, а они этим не занимаются и все это вырастает в один огромный клубок. Кривой Рог — это не город для людей, это сфера влияния и сфера личного обогащения. И, как бороться, я не знаю.

Анастасія Багаліка: З новими антикорупційними органами ви намагались зконтактувати?

Олег Сампір: Да, пытались общаться, но для того, чтобы с НАБУ разговаривать, нужна информация. А информация по договорам в 2013-2014 году была изъята через суд. И когда я делаю запрос по тем или иным документам, допустим, на конкурсы по транспорту, везде отметка — «изьято следователем». Ничего не дают.

Тетяна Курманова: Можливо, такі структури можуть за публікацію відкривати?

Кирило Крізаліс: Это если заинтересовать. По моим источникам, изъять бухгалтерию стоит 250 тис. долларов. Вы платите, приезжают маски-шоу и забирают все документы и когда Олег будет обращаться, «документов нет». По поводу открытого бюджета — мы также работаем над тем, чтобы там появились кнопки «Прозорро» и «Закупки».

 

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.