Слухати

Як загострення в Авдіївці вплинуло на постачання води до Маріуполя?

10 березня 2017 - 18:02 168
Facebook Twitter Google+
70% води, яка йде до Маріуполя, — з річки Сіверський Донець. Через військові дії і буквально кілька тижнів тому чергову ділянку цього водоводу було пошкоджено в районі Авдіївки

Про ситуацію з довкіллям у Маріуполі та навколо нього поговоримо з директором департаменту з питань екології, енергоменеджменту, охорони праці та цивільної безпеки Маріупольської міської ради Ваагном Мнацаканяном.

Ваагн Мнацаканян: Наш департамент появился не так дано — около восьми месяцев назад. На сегодняшний день мы вышли уже на рабочие рельсы, и имеем определенные достижения и проблемы, решение которых не всегда зависит даже от нас.

Андрій Куликов: Назвіть одну-дві проблеми.

Ваагн Мнацаканян: Самая острая проблема — это вопрос обеспечения водоснабжения города. Исторически так сложилось, что в Приазовье всегда была проблема с качественной водой. В свое время в Советском Союзе эта проблема решилась путем постройки Южного канала, который питает Мариуполь от реки Северский Донец.

К сожалению, из-за военных действий и буквально несколько недель назад очередной участок этого водовода был поврежден в районе Авдеевки.

А ситуация была следующая — 70% воды, которая идет в Мариуполь, из речки Северский Донец, 30% — из местного Старокрымского водохранилища.

На сегодняшний день Мариуполь находится на резервном водоснабжении. Это один из острейших вопросов техногенной безопасности, который предстал перед нами, и решение которого требует ряда экономических и политических действий.

С утра мне подтвердили, что потихоньку началось водоснабжение через Северский Донец. Порядка 30% воды, которая к концу дня будет подана в город, будет их Северского Донца, остальные 70% — наша вода. Вот только та вода, которая есть в Приазовье, не совсем качественная.

Для того, чтобы обеспечить техногенную безопасность с точки зрения водоснабжения Мариуполя, необходимо ориентироваться на собственные источники. У нас есть Старокрымское водохранилище, Павлопольское водохранилище и Азовское море.

Необходимо строить очистительную станцию, которая будет рассчитана на те источники с тем химическим составом, который на сегодняшний день есть в периметре города Мариуполь

Ірина Славінська: Що це означає — потрібно будувати новий канал?

Ваагн Мнацаканян: Необходимо строить очистительную станцию, которая будет рассчитана на те источники с тем химическим составом, который на сегодняшний день есть в периметре города Мариуполь.

Ірина Славінська: Скільки це коштує?

Ваагн Мнацаканян: Ориентировочно стоимость этих проектов за 1 миллиард гривен. Если говорить о других источниках, как например подпитка Мариуполя из Каховского водохранилища, которая когда-то существовала, то это уже совсем другой порядок цифр, и такой проект не может быть окупаемым априори.

Ірина Славінська: Я так розумію, що через бойові дії є величезна проблема забруднення ґрунтів. Адже з тих речей, які падають при розриві снаряду виділяються отруйні речовини, є забруднення металом. Що з ґрунтами в Маріуполі в умовах війни?

Ваагн Мнацаканян: Мировая практика показывает, что проблемы экологического характера возникают и при обстрелах, и от неразорвавшихся снарядов. Через почву все это попадает опять же в воду, и в конце концов — в море.

Ірина Славінська: Чи є якась порівняльна цифра, яка дозволить зрозуміти, яка відбулася зміна?

Ваагн Мнацаканян: На территории города есть гидрометеорологическая обсерватория, которая осуществляет государственный мониторинг по воздуху, по воде и по почвам.

По воде у нас есть постоянный мониторинг, и мы видим ситуацию, связанную с изменениями тех или иных параметров, ведь мы находимся последние в очереди, и то, что происходит на севере области так или иначе попадает в воду и приходит к нам.

Ірина Славінська: Що ви бачите? Росте відсоток якого забруднення?

Ваагн Мнацаканян: Это нитриты, повышается процент нефтепродуктов, сернистых соединений. Эти данные открыты, мы каждую пятницу публикуем на сайте городского совета результаты мониторинга по атмосферному воздуху и по воде.

Мы понимаем, что это глобальная проблема, и когда мы сможем зайти на участки на неподконтрольных территориях, мы будем иметь возможность увидеть, что там происходит с почвами.

Андрій Куликов: До війни про Маріуполь не особливо говорили, окрім кількох випадків. І один з таких випадків стався 2012-му році, коли відбувся багатотисячний мітинг з причини екологічної ситуації. З цього часу таких масштабних мітингів не було. Це пов’язано з тим, що люди один раз викричались і все, чи з тим, що ситуація покращилась?

Ваагн Мнацаканян: В 2011-м году валовые выбросы были порядка 380-ти тысяч тонн, а в 2016-м году валовые выбросы составили 258 тысяч тонн, то есть где-то на треть мы увидели сокращение.

Ірина Славінська: З чим це пов’язано?

Ваагн Мнацаканян: Две составляющие — спад производства, и модернизация, которая была осуществлена на предприятиях, в том числе, и закрытие самых опасных, с точки зрения выбросов, объектов. Сегодня Мартеновских работающих печей на территории Мариуполя нет.

Также это связано с тем, что закрыли фабрику комбината «Азовсталь», которая по сути де-факто находилась в центральной части города и имела техногенную нагрузку на жителей города.

Плюс это связано с рядом модернизационных мероприятий, которые реализуются. У нас есть городская программа модернизации, которая рассчитана на 8 лет до 2020-года, и мы сейчас идем путем реализации этих мероприятий.

 

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.