Слухати

Блокировка российских ресурсов: пиар-ход или действенная мера безопасности?

16 травня 2017 - 20:04
FacebookTwitterGoogle+
Смогут ли украинские провайдеры действительно заблокировать российские ресурсы из нового санкционного списка? Как отобразиться блокировка ВКонтакте, Mail.Ru и Яндекса на украинском сегменте интернета?

В студии Громадського радио — президент Международного центра противодействия киберпреступности Алексей Комар.

Анастасия Багалика: Топ-тема сегодня — это решение Совета безопасности и обороны и его введение в действие санкционного списка. Список состоит из более чем 1200 физических лиц и 400 с лишним юридических лиц.

Совет безопасности и обороны обязывает заблокировать ряд российских сервисов, в том числе ВКонтакте, Mail.Ru, Одноклассники и сервисы Яндекса. Это различные российские разработчики программного обеспечения, например, «1С». Все эти сервисы попадут под действие санкционного списка. Что с ними будет и как, сейчас пытаются установить украинские эксперты. Есть даже приблизительная дата, до которой в Украине должны наступить санкции для сайтов и программного обеспечения. Это 1 июня. Об этом речь идет в указе президента. Как это будет происходить? Как вы это видите?

Алексей Комар: Исходя из данных принятых решений, я в очередной раз убедился в хаотичности действий нашего правительства. Проблема кибербезопасности или информационной безопасности не лежала на повестке дня сегодня или вчера. Она лежала на повестке дня с 1991 года. В 2006 году Украина ратифицировала конвенцию кибербезопасности. Но, к сожалению, с 2006 года до 2015-2016 годов в Украине ничего в этом русле не делалось.

Безусловно, фильтр информационного контента с территории Российской Федерации на территорию Украины должен был быть принят еще в 2014 году, после того, как Украина стала участником военного конфликта с Российской Федерацией. Но таким ли путем это делать? Я думаю, что сколько бы нам не запрещали что-то делать, все-равно найдутся обходы данных запретов.

А судя по решениям и по реакции, это нужно политикам для набора дополнительного рейтинга. Потому как реальная проблема кибербезопасности не решается. Прежде чем принимать такие решения, для начала нужно было бы принять закон о критической инфраструктуре, определить субъекты критической инфраструктуры, определить коммуникацию между этими субъектами критической инфраструктуры и определить стандарты, по которым необходимо работать Украине. А после этого можно принимать данные решения. На мой взгляд, это решение носит эмоциональный и политический характер.

Анастасия Багалика: Многие эксперты говорили о том, что за российскими соцсетями и российским программным обеспечением часто стоит ФСБ. Насколько безопасными эти сервисы являются для граждан Украины?

Алексей Комар: На последнем эфире, где я был, мы обсуждали нашумевшую игру «Синий кит». По сути, это и есть элементы гибридной кибер-войны, которые воздействуют на несформировавшиеся сознание ребенка, воздействуют на формирование или неформирование критического мышления у ребенка, ну, и разрушают его.

За теми или иными почтовыми сервисами или соцсетями не то чтобы стоят спецслужбы. Это является частью информационного пространства. Если эта часть информационного пространства несет в себе угрозы национальной безопасности, безусловно, спецслужбы влияют на ее формирование и работу. Независимо от того, это Российская Федерация, США или украинские спецслужбы.

Анастасия Багалика: Вы считаете, что эта блокировка не отобразится позитивно на украинском сегменте интернета?

Алексей Комар: Я думаю, что она не отобразится позитивно с точки зрения достижения конечной цели для участников рынка и пользователей. С точки зрения политического решения эта блокировка отобразится благоприятно.

Анастасия Багалика: Насколько я понимаю, в СНБО технически объяснить всем провайдерам механизм действия этого решения были пока что не готовы.

Алексей Комар: СНБО на сегодняшний день не выполняет своих функций. Больше года назад было создано центр кибербезопасности при СНБО. К сожалению, он создан только на бумаге. Никакой эффективной работы нет. По сути, это должен быть тот единый координационный исполнительный орган, который бы разъяснял данные решения и способствовал бы их реализации.

Анастасия Багалика: Российские сервисы начинают реагировать на решение СНБО. Представители дочерней компании «Яндекс-Украина» высказались о том, что санкции не повлияют на бизнес в Украине. «Одноклассники» заявили о том, что найдут способ продолжать работу в Украине, и так далее. Я так понимаю, что таких реакций будет становиться все больше.

Алексей Комар: Вопрос прогнозирования находится в двух плоскостях — технической и юридической. С технической точки зрения, это можно сделать в течении суток. Точно так же можно создать условия, чтобы этого не сделать вообще. С юридической точки зрения, я глубоко убежден, что это примет форму борьбы с игорным бизнесом. Вспомните, как на это реагировал рынок. Рынок ушел в тень либо легализировался через решения тех или иных судов.

Анастасия Багалика: Многие мелкие украинские предприниматели продают свои услуги через соцсети. Через Вконтакте, возможно, даже больше, чем через другие. В чем разница, например, между Фейсбуком и ВКонтакте?

Алексей Комар: Во-первых, это разная логика работы социальной сети. Во-вторых, это разное формирование возрастной категории участников. Я думаю, что интересы той группы людей, для которых соцсети являются источником заработка, вообще не учитывались при принятии данного решения.

Принципиальная позиция здесь — это интересы национальной безопасности, с чем я абсолютно солидарен. Но я абсолютно не солидарен с последовательностью действий. Мое глубокое убеждение заключается в том, что это очередное декларативное решение, которое только лишь играет на руку определенным политическим силам.

Анастасия Багалика: А как нужно было бы блокировать работу российских ресурсов и сервисов в Украине?

Алексей Комар: Здесь есть плоскость функциональности целого Министерства информационной политики. Министерство существует без малого 3 года. При этом функциональную нагрузку и коэффициент полезного действия, я думаю, мало кто из граждан Украины ощущает.

Безусловно, это кропотливая работа, которая должна была быть предпринята еще в 2014 году. Это работа, которая бы четко сформировала единую стратегию информационной политики государства по формированию национальных интересов с точки зрения безопасности.

Второй вопрос — это вопрос к правоохранительным органам. Что они сделали в области профилактики подобных инцидентов, которые могут повлечь за собой те или иные нарушения законодательства?

Цю публікацію створено за допомогою Європейського Фонду Підтримки Демократії (EED). Зміст публікації не обов’язково віддзеркалює позицію EED і є предметом виключної відповідальності автора(ів). 
Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.