Слухати

Если не решать проблемы сейчас, мы столкнемся с ними лет через 10, - психотерапевт о детях «серой зоны»

01 червня 2018 - 15:51
Facebook Twitter Google+
Вдоль линии огня проживает около 20 000 детей, - говорит известная волонтерка Елена Розвадовская. В какой специфической заботе нуждаются дети в прифронтовой зоне и дети-переселенцы?
Если не решать проблемы сейчас, мы столкнемся с ними лет через 10, - психотерапевт о детях «серой зоны» / Програми на Громадському радіо

Со всеми сложностями, с которым сталкиваются дети в «серой зоне и которые не решаются в государственном масштабе, мы столкнемся через десять лет, когда эти дети подрастут и будут активно участвовать в гражданской деятельности, — говорит психотерапевт.

В студии психотерапевт, заведующая кафедрой психологии Луганского национального университета Татьяна Пашко, а по телефону говорим с известной волонтеркой, вот уже четвертый год опекающей детей на освобожденных территориях, Еленой Розвадовской.

Татьяна Пашко работает с детьми, живущими в «серой зоне» и с детьми-переселенцами.

Эти дети нуждаются в специфической психологической поддержке, потому что они очень уязвимы и чувствительны к тому, что происходит, — говорит она

«Это сильно влияет на их эмоциональное состояние: дети становятся тревожными, они могут проявлять повышенный уровень агрессивности, нарушаются отношения со сверстниками. Это основные сложности, с которыми чаще всего сталкиваются психологи.

Отдельное направление – детки, которые имеют нарушения. На фоне того, что происходит, эти нарушения начинают проявляться острее, им еще сложнее адаптироваться к ситуации».

Большая часть работы – работа со страхами, паническими атаками, которые являются следствием пережитых событий. В таких ситуациях важно оказывать своевременную психологическую поддержку – тогда последствия купируются быстрее, — говорит психолог.

«К сожалению, хоть есть много организаций, которые оказывают психологическую поддержку детям, все равно ее недостаточно. В «серой зоне» речь идет, скорее, о работе мобильных выездных бригад. Они приезжают, проводят работу и возвращаются обратно. Комплексной психологической поддержки нет».

Дети-переселенцы в новой среде часто сталкиваются с буллингом, — отметила психотерапевт.

«Я в своей практике неоднократно сталкивалась с эпизодами, когда детей буквально затравливали – шла массивная травля всем классом. Вроде бы учителя достаточно внимательные и компетентные, но все-таки дети бывают очень жестокими. Деткам, которые и так пережили сложности, приходится сталкиваться с дополнительными. Это травмирует неустойчивую детскую психику. И это сложная задача, которая, наверное, будет стоять перед нами какое-то время».

Психотерапевт рассказала, что некоторые родители приводят детей к специалистам, чтобы также получить помощь для себя:

«Они ведут ребенка, и таким образом я могу приглашать в работу всю семью, помогать через ребенка и родителям. Часто бывает так, что родителям бывает сложно прийти самим со своей проблемой, и тогда они заходят через ребенка».

Часто работу специалистов поддерживают благотворительные организации, благотворительные фонды, но мало поддержки от государства, — отметила психотерапевт.

«Рано или поздно мы столкнемся с тем, что надо было решать сейчас. Дети — это наше будущее. Со всеми сложностями, с которым они сейчас сталкиваются и которые не решаются в государственном масштабе, мы столкнемся через десять лет, когда эти дети подрастут, будут активно участвовать в гражданской деятельности».

По телефону мы также поговорили с Еленой Розвадовской, которая сейчас находится в Славянске:

«За загальними підрахунками вздовж лінії вогню живе близько 20 000 дітей. Ясно, що це діти, які звикли до такого життя, яке в них є. Дитинство в них все одно не стало на паузу. Вони живуть, підростають в тих умовах, які є», — говорит Елена.  

Слушайте полную версию разговора в прикрепленном звуковом файле.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.