Слухати

Донбасс — это не территория, это люди, — юрист «Восток SOS»

22 січня 2016 - 15:51 697
Facebook Twitter Google+
Левон Азизян, координатор юридического направления «Восток SOS» говорит, что ситуация на пунктах пропуска очень сложная, но гораздо лучше, чем год назад

13.00levon_azyzyan_0.jpg

Левон Азізян / Громадське радіо
Левон Азізян
Громадське радіо

Анастасия Багалика: Сейчас пропуски электронные, но все же какие-то вопросы у юристов к этой системе остаются?

Левон Азизян: Во-первых, это вопрос количества пропускных пунктов. Сейчас их функционирует только 5, из них 4 находятся в Донецкой области и один, доступный только для пешеходов, в Луганской области. Соответственно лица, которые хотят переехать через линию разграничения в Луганскую область на транспорте, должны это делать через территорию Донецкой области либо через территорию РФ

По моей информации, вчера было совещание в Краматорске по поводу дальнейших действий в пропускной системе. В воскресенье будет заседать межправительственная группа, которая определит возможности открытия нового пропускного пункта в Луганске области. 

Этот вопрос уже давно находится в тренде, потому что в Луганской области долго нет полноценного пропускного пункта для автомобилей. Последний такой пункт был в Золотом и был закрыт еще летом этого года. 

Анастасия Багалика: Сколько сейчас всего пунктов по линии разграничения?

Левон Азизян: Есть 3 крупных пропускных пункта в Донецкой области — Зайцево, Марьинка, Новотроицкое и два меньших пропускных пункта — Гнутого, Станица Луганская. 

Мария Завьялова: А где собираються новое КПВВ открывать? Ранее в Золотом планировали.

Левон Азизян: Вопрос по поводу Золотого поднимался давно. Я вчера общался с заместителем главы Луганской областной военно-гражданской администрации, Юрием Клименко, и он сказал, что вопрос будут открывать снова. То есть, сказать точно, что это будет в Золотом я не могу. 

Насколько мне известно, в Золотом есть мост, который заминирован со стороны так называемой «ЛНР», и боевики активно препятствуют открытию именно Золотого. Поэтому поднимался вопрос по открытию дорожного коридора Попасная-Первомайск. В старом коридор, который хорошо работал, Счастье–Луганск почему-то отбрасывается всегда. Также поднимался вопрос на уровне «низов» — возможность пешеходного перехода на участке Трехизбенка–Славяносербск. 

Анастасия Багалика: Какие основные проблемы в работе на линии разграничения?

Левон Азизян: Сейчас ситуация намного улучшилась в плане получения пропусков, и с очередями сейчас спад произошел. Есть много вопросов, которые необходимо решать — например, вопросы медицинской помощи. Я считаю, необходимо, чтобы на каждом КПВВ, а также на трех «нулевых» блокпостах — Майорск, Александровка, Березовое были стационарные пункты медицинской помощи.

Также необходимо создать мобильные группы медиков, которые могли б проходить возле машин, которые стоят в очереди и просто интересоваться их здоровьем. Вспомните, как во время Евро–2012 были мобильные группы медиков, которые ходили и спрашивали у людей об их состоянии здоровья. 

Есть фельдшер в Станице Луганской, также в палатке обогрева на Марьинском кольце есть фельдшер по образованию. Это тот минимум, который есть, но я считаю, что необходимо довести до какого-то минимального уровня на всех КПВВ и на всех пунктах пропуска, чтобы это имело какие-то стандарты. 

На мой взгляд КПВВ Новотроицкое хуже всего работает. Я был там, когда КПВВ закрылось в 17:00. Со стороны подконтрольной Украине территории было около 80-ти машин. И толпа просто решила подойти к военным и попросить, чтобы время работы КПВВ продлили. Это нормальная практика, когда поднимается вопрос продления времени работы КПВВ и его могут продлить на час-два. И когда они подошли к одному из солдат и сказали, что мы такие же граждане Украины, как и вы, то один из солдат сказал: «Куда вы едете?» Ему сказали, что в Донецк. Этот солдат сказал фразу, от которой я потерял дар речи: «Донецк — это не Украина». 

То есть работать также необходимо и с личным составом, потому что Донбасс — это не территория, это люди. 

Необходимо работать и с гражданскими и с военными, но отношения должно быть совершенно иное, на мой взгляд. 

Мария Завьялова: Была создана электронная пропускная система, чтобы ускорить процесс прохода через КПВВ. В реальности — это очереди, люди, которые мерзнут. Почему нет ярких результатов, которых ожидали?

Левон Азизян: Сейчас, чтобы получить пропуск человеку необходимо 712 дней. Год назад, если мы посмотрим на сектор Б, то некоторые пропуска делались до 3 месяцев. Сейчас большая проблема обратной связи. Нету нормальной адекватной возможности получить обратную связь. 

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.