Слухати

Если бы я умер в колонии, Путин лишь потер бы довольно руки, — Ильдар Дадин

04 березня 2017 - 20:59 159
Facebook Twitter Google+
Российский активист Ильдар Дадин неделю назад был освобожден из исправительной колонии Рубцовска в Алтайском крае

Ильдар — первый осужденный по статье 212.1 УПК РФ за повторное нарушение законодательства при проведении публичных мероприятий. Его задержали в феврале 2015-го года на Манежной площади в ходе акции в поддержку Алексея Навального и его брата Олега Навального.

В феврале этого года президиум Верховного суда России отменил приговор Дадину и постановил его освободить.

Мы связались с Ильдаром Дадиным по скайпу, дабы расспросить его о самочувствии и дальнейших планах.

Алена Бадюк: Если отмотать события на несколько лет назад. Мы с российскими оппозиционерами, которые переехали в Украину, обсуждали, что вам было известно, что вас могут задержать и посадить. Многие оппозиционные активисты решили покинуть территорию Российской Федерации, дабы себя обезопасить. Почему вы решили в тот момент остаться, вы же понимали последствия?

Ильдар Дадин: Да, я понимал последствия. После предварительного задержания по административному якобы правонарушению, после которого мне дали 15 суток, сидя в спецприемнике, я прочел роман Джорджа Оруэлла «1984». До прочтения данной книги, я поставил для себя внутреннюю установку, что я буду до последнего бороться за Россию мирно, за права людей и за то, чтобы свергнуть этот чекистско-фашистский путинский режим. А, если узнаю, что уголовное дело возбуждено, я иммигрирую, и буду извне бороться с этим режимом.

Но, прочтя данную книгу, увидев систему тотального зла, когда человека, описанного в этой книге, пытают лишь за то, что он хотел жить честно по совести, и ужаснувшись концовке, когда его вынуждают к тому, чтобы он просил, чтобы пытали его любимую девушку, я был шокирован, проведя параллели с Россией. И понял, что физическая смерть не так страшна, как возможность допустить то тотальное зло, которое было допущено в этой книге.

Поэтому я решил, что остаюсь, несмотря на возможную посадку, и если есть хоть один шанс из тысячи, не допустить это тотальное зло, то я его использую.

Я понимал, что, если я прекращу свое существование, Путин, главный подлец России, лишь потрет довольно руки, что одним борцом с этим чекистом станет меньше

Татьяна Курманова: У Оруэлла главного героя все-таки сломали, и вы в интервью российским СМИ говорили, что вас тоже пытали.

Ильдар Дадин: Да, меня тоже пытали, и мне до сих пор страшно в этом признаваться, но я сломался на второй минуте, когда меня подвесили за наручники и сказали, что послали за заключенным, который меня опустит.

Я подумал, о том, готов ли я, ради того, чтобы отказаться от сопротивления, согласится, чтобы пытали мою супругу или мать. Мне показалось, что я ответил бы «да». Последующие три дня мне было труднее из-за этого, мне даже хотелось покончить с собой. Ведь мне казалось, что меня растоптали полностью и уничтожили мое достоинство.

Алена Бадюк: Что вам помогло выжить в критических ситуациях?

Ильдар Дадин: До публикации письма Настей, первым стимулом выжить было то, что Насте будет больно, если я умру.

Также я понимал, что, если я прекращу свое существование, Путин, главный подлец России, лишь потрет довольно руки, что одним борцом с этим чекистом станет меньше.

Но самым главным стимулом была третья причина, заключающаяся в том, что я остался человеком, не сделал подлости. И умереть в любой миг уже не страшно, моя совесть чиста. Мне хотелось выжить для того, чтобы донести людям все о том зле и о тех страшных пытках, о тех зверствах, которые произошли в данной колонии. Желание сообщить людям правду придало мне сил, чтобы выдержать это и не покончить с собой.

Мне хотелось выжить для того, чтобы донести людям все о том зле и о тех страшных пытках, о тех зверствах, которые произошли в данной колонии. Желание сообщить людям правду придало мне сил, чтобы выдержать это и не покончить с собой

Алена Бадюк: О чем свидетельствует отмена приговора в связи с отсутствием состава преступления? Это исключение, подтверждающее правило о так называемом справедливом суде России, или позитивный знак?

Ильдар Дадин: Это был не суд, а указание сверху. Да и судов нас давно уже нет, правосудием в России уже давно не пахнет

В первую очередь — это давление гражданского общества принудило бандитов отдать распоряжение этим «ночным бабочкам» в судейских рясах вынести решение, чтобы меня освободить.

Алена Бадюк: Вы в своих интервью упоминали о том, что главным вашим направлением общественной деятельности будет борьба с пытками. Какие вы видите механизмы этой борьбы?

Ильдар Дадин: Учитывая, что в России нет никаких правоохранительных органов, а есть только правонарушительные органы, я вижу единственное средство для борьбы с этим — это освещение этих событий. Сила честных людей в правде. Сила фашистского государства, как и любого авторитарного, — во лжи и подлости. Даже, несмотря на то, что никакие государственные структуры по защите прав человека не работают в России, остается освещать эти события и требовать привлечение к ответственности тех преступников, которые издеваются и пытают людей. Я не вижу других форм.

Алена Бадюк: Украинский политзаключенный, который в свое время отбывал «наказание» в РФ, Геннадий Афанасьев старается участвовать во многих международных проектах, выступать на многих правозащитных платформах, дабы рассказывать о самой системе, и об отношении к политическим заключенным. Собираетесь ли вы в таком же формате работать?

Ильдар Дадин: Я вначале собираюсь изучить все формы возможной борьбы с пытками в российских колониях. Если упомянутая вами форма покажется эффективной, то, конечно, же я буду ее использовать.

Алена Бадюк: Отличается ли отношение к узнику, если он был осужден по политическим мотивам?

Ильдар Дадин: Мне казалось, что боятся политических со стороны администрации. В ИК-7 мне признавались заключенные, что человека без связей, очень легко уничтожить, если он будет неугоден администрации. Человек, у которого есть семья и родственники, гораздо неудобнее. Человек же с общественной поддержкой, еще боле неудобен. Когда осужденный — политический, у него есть больше гарантий безопасности.

Когда осужденный – политический, у него есть больше гарантий безопасности

Татьяна Курманова: Когда вы сидели, в российских СМИ сообщалось, что вы дрались и вели себя неправильным образом. Анастасия Зотова заявляла о том, что это информационные вбросы. Возможно ли как-то повлиять на эту систему?

Ильдар Дадин: Главное оружие преступной группировки, которая находится во власти, — это ложь и подлость, они оговаривают человека, вместо того, чтобы заниматься привлечением к ответственности своих сотрудников, которые совершают преступления, используя свои служебные полномочия.

Способы борьбы с ними — освещать противоречия, которые существуют в их деятельности, когда они обязаны защищать права осужденных, но лишь нарушают эти права и покрывают преступления своих сотрудников.

Алена Бадюк: Собираетесь ли вы поддерживать украинских заключенных? Проводить акции в их поддержку или пытаться выйти на связь?

Ильдар Дадин: Я буду акцентировать внимание на их поддержке, потому что это порядочные люди и, очевидно, невиновные.

Татьяна Курманова: С чего вы будете начинать вашу борьбу с пытками? После того, как было опубликовано ваше письмо о пытках, российские СМИ писали, что это ложь. Учитывая, что большинство российских СМИ заангажировано, каким образом, на ваш взгляд, можно донести правдивую информацию до людей?

Ильдар Дадин: Ангажированные СМИ мне вообще не интересны, я буду сотрудничать только с честными людьми. Я знаю, что ситуацию в мире всегда изменяло меньшинство. Я хочу объединяться и работать с нормальными людьми, живущими по совести. А они разбираются, где лгут, а где нет.

Я знаю, что ситуацию в мире всегда изменяло меньшинство. Я хочу объединяться и работать с нормальными людьми, живущими по совести

Алена Бадюк: Когда началась война на Донбассе, вы выходили с акцией протеста против этой войны. Собираетесь ли вы в дальнейшем также устраивать подобные акции?

Ильдар Дадин: Если бы Россия не начала лживую пропаганду и не осуществляла свою агрессию, то никакой войны бы не было.

По поводу моего участия, то в первое время я приложу все силы для прекращения пыток в Карелии. Но я всегда буду находить время для общегражданской деятельности, в том числе, буду выходить на акции, где я буду заявлять нашим кремлевским фашистам, которые пока являются формально нашими слугами, чтобы они не вели войну против Украины.

Алена Бадюк: Нет ли у вас в планах посетить Украину?

Ильдар Дадин: Сначала я хочу отдохнуть чисто физиологически, чтобы более эффективно бороться против пыток заключенных.

В дальнейшем я хочу посетить Украину. У меня много положительных эмоций связано с Майданом, я не видел никогда столько порядочных людей сразу в одном месте.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.