Слухати

Государство Украина пытается избежать выплат компенсаций за разрушенное жилье в АТО, — адвокат

04 лютого 2017 - 20:44 821
Facebook Twitter Google+
6,7 миллионов гривен компенсации за разрушенный в АТО дом. Будет ли выполнение решения Печерского суда?

Печерский районный суд города Киева вынес решение компенсировать моральный и материальный ущерб семье из села Пески за их разрушенный дом в результате боевых действий.

Об этом говорим с адвокатом Украинского Хельсинского Союза по правам человека (УХСПЧ) Юлией Науменко, которая выиграла этот процесс.

Алена Бадюк: Расскажите историю этой семьи и почему они обратились именно к вам?

Юлией Науменко: Так сложилась, что ситуация в Песках и Водяном была патовая, много людей остались без жилья, и они искали правовые варианты решения этой проблемы.

Украинский Хельсинский Союз представлял бесплатную правовую помощь, и тогда группа людей из Песок и Водяного обратились ко мне. Это было в сентябре 2015-года.

Так как мы рассматривали это дело как террористический акт, то обращались в правоохранительные органы Украины и России. Учитывая, что следственных действий никаких не проводилось, мы обратились еще и в Европейский суд по правам человека.

Через какое-то время люди стали обращаться с исками в украинские суды на правах закона о борьбе с терроризмом, в связи с которым Украина должна компенсировать ущербы.

Михаил Кукин: То есть так как Украина боевые действия не признает войной, а говорит о том, что это АТО, то она сама и должна компенсировать все ущербы, нанесенные людям в результате обстрелов?

Юлией Науменко: Да, Украина взяла на себя эту ответственность. Это все рассматривается как терроризм, поэтому есть специальный закон, в соответствии с которым Украина обязана возмещать из государственного бюджета вред, который причинен террористическим актом.

Михаил Кукин: Эта семья оставила свой дом, выехала, потом его заняли украинские военные для обустройства своего опорного пункта. Потому его и обстреливали, и впоследствии от этого дома ничего не осталось?

Юлией Науменко: Да, эту местность очень сильно обстреливали потому что там находились украинские военные, которые также стреляли по позициям «ДНР».

Алена Бадюк: Какие материалы были приобщены к этом делу и сложно ли вам было выиграть?

Юлией Науменко: Семья наведывала свой дом, самостоятельно фотографировала разрушения вплоть до тех, которые привели к полному уничтожению дома.

Также были показания свидетелей, которые видели факт разрушения. Но особенно важно, что был акт местной администрации, где был зафиксирован факт того, что дом разрушен и насколько разрушен.

Эти люди обратились в полицию, преступление было квалифицировано как террористический акт, сейчас это дело уже передается в СБУ.

Все эти документы мы и использовали в суде.

Позиция нашего государства странная, ведь мирные жители остались ни с чем, а они недовольны решением о компенсации ущерба

Михаил Кукин: 6, 7 миллионов гривен — хорошая компенсация, за которую можно построить еще один дом. Плюс еще 10 тысяч гривен моральной компенсации каждому из членов семьи. Но радоваться рано, поскольку возможны новые апелляции, и государство, насколько мне известно, настроено подавать воинственно. Есть ли гарантии, что компенсация будет выплачена?

Юлия Науменко: Решение вступает в законную силу или по истечению срока на подачу апелляции, или после вынесения апелляционным судом решения.

Михаил Кукин: Кто должен выплатить эти деньги?

Юлия Науменко: Наше государство из бюджета. Госорганы сказали, что будут подавать апелляцию. Хотя они говорят, что не против выплачивать, но нет соответствующего закона.

Михаил Кукин: Но, если нет закона, руководствуйся теми, которые есть. А есть же закон о терроризме.

Юлия Науменко: Им не хватает какого-то специального порядка на реализацию для того, чтобы добровольно выплачивать людям деньги. Но на самом деле позиция нашего государства странная, ведь мирные жители остались ни с чем, а они недовольны решением о компенсации ущерба.

Михаил Кукин: Я понимаю, чего боятся власти — прецедента. Таких же исков могут последовать сотни. Ведь и это же не и первый иск.

Юлия Науменко: Да, не первый и не единственный. Иски подавали из Песок, а также из оккупированных территорий.

Михаил Кукин: Есть ли лично у вас такие же дела?

Юлия Науменко: Да, я веду около 10 подобных дел, они сейчас находятся на рассмотрении суда.

Михаил Кукин: Я знаю, что есть еще не ваше дело, и по нему тоже принято аналогичное решение?

Юлия Науменко: Да, жительница Семеновки подавала иск по поводу того, что у нее была полностью разрушена квартира. В Славянске ей отказали, а апелляционный суд Донецкой области все-таки этот иск удовлетворил и обязал государство выплатить компенсацию.

Михаил Кукин: Но там тоже не доведено дело до конца?

Юлия Науменко: Да, наши госорганы подали кассацию, хотя там сумма даже не доходит до 1 миллиона.

Алена Бадюк: Каким образом определяется сумма компенсации? 6 миллионов — стоимость нескольких квартир в Киеве, и я думаю, что она превышает рыночную стоимость разрушенного жилья.

Юлия Науменко: В Песках был разрушен большой дом, многоэтажный. Также считаются хозяйственные постройки, приусадебная территория, мебель. Все это в совокупности оценивалось оценщиком. И это даже не полная рыночная стоимость, а ущерб, который причинен дому.

 

 

Михаил Кукин: Я так понимаю, что возможен отказ в этой компенсации, потому что для государства будет серьезный вызов, если такие случаи станут на поток.

Юлия Науменко: Возможно, но я надеюсь, что наша судебная система не зависит от государства.

И второе: люди не подают массово иски, потому что наше государство обещает и постоянно рассматривает проекты законов о компенсации за разрушенное имущество. Ведь судиться — это хлопотное и дорогостоящее дело, поэтому они надеятся на более простые выходы из этой ситуации.

Михаил Кукин: Вы сразу же подали иск в Европейский суд по правам человека. Это тот редкий случай, когда процесс в ЕСПЧ идет параллельно.

Юлия Науменко: Да, изначально мы обратились в ЕСПЧ, и жалоба была принята.

Михаил Кукин: Они же требуют обычно пройти сначала все национальные инстанции.

Юлия Науменко: Мы обосновывали свою жалобу в ЕСПЧ тем, что это преступление, которое не расследуется. Но как только люди обратились в суд, то мы сразу же проинформировали ЕСПЧ, что подали здесь иск в наш украинский в суд, и о всех результатах апелляции или кассации мы также будем им сообщать.

Алена Бадюк: На каком этапе дело в ЕСПЧ?

Юлия Науменко: Пока на стадии регистрации.

Михаил Кукин: Хельсинский союз занимается не только правовой помощью. Вы же можете повлиять на власть, чтобы парламент принял соответствующий закон о компенсации ущерба за разрушенное жилье в результате боевых действий?

Юлия Науменко: У нас есть специальный отдел, который занимается разработкой законопроектов. Я тоже вношу туда иногда свои предложения.

В прошлом месяце первый законопроект, о котором вы говорите, был отклонен. Сейчас зарегистрирован новый, и он будет рассматриваться.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.