Слухати

Кровати-клетки, туалеты без перегородок - как в интернатах живут дети с интеллектуальной инвалидностью?

26 березня 2018 - 23:01
Facebook Twitter Google+
Как нарушаются права детей с интеллектуальными нарушениями в специальных медицинских заведениях, где они размещены?

ymerelly_0.jpg

Руслан Имерелли // Громадське радіо
Руслан Имерелли
Громадське радіо

Президент Всеукраинской общественной организации людей с инвалидностью потребителей психиатрический помощи «Юзер» Руслан Имерелли представил доклад Украинского Хельсинского союза по правам человека по результатам мониторинга по местам, где содержаться дети с интеллектуальными нарушениями. Руслан и сам принимал участие в этом мониторинге.

Виктория Ермолаева: Какие результаты мониторинга, и о чем нужно сказать в первую очередь?

Руслан Имерелли: В рамках проекта мы побывали не только в психиатрических учреждениях, то есть лечебницах, а и в психоневрологических и обыкновенных интернатах.

Начну с психиатрической больницы. Из увиденного могу сказать, что, безусловно, права детей нужно защищать лучше, и работники больниц должны знать об этом.

Виктория Ермолаева: Персонал понимает, какими эти права детей должны быть?

Руслан Имерелли: Я вам скажу больше – они не знают, что они есть — эти права. Представьте, в детском отделении висят 5-6 телевизионных камер, которые снимают детей. На наш вопрос, почему снимаются дети и есть ли разрешение родителей на то, чтобы велась видеосъемка, заведующий отделением даже не знал, что нам ответить, он сказал, что так мы следим за состоянием их здоровья. В таком случае что же делает персонал отделения, и за что он получает деньги? И эти камеры стоят практически везде, начиная от коридора, игровых комнат, заканчивая столовой.

Кроме видеокамер мы еще обнаружили, что на дверях стоят решетки.

Виктория Ермолаева: В каком именно лечебном учреждении?

Руслан Имерелли: Это Криворожская психиатрическая больница.

Виктория Ермолаева: И решетки на окнах?

Руслан Имерелли: Нет, в самом отделении – на дверях, например, там, где работает психолог, или в столовой. Представляете психологическое состояние ребенка, который заходит за решетку? Нельзя так унижать детей.

Нельзя сказать, что во всех больницах такое, в других – пространство открыто, решеток нет, отношение к детям чисто профессиональное.

Виктория Ермолаева: Где такие хорошие примеры?

Руслан Имерелли: Например, психиатрическая больница в Черновцах. Там отремонтировали страшное старое здание, и сейчас отделение выглядит просто шикарно.

Виктория Ермолаева: Вы сегодня на пресс-конференции представляли информацию о том, что детей размещают в очень маленьких комнатках и там холодно. В каких городах вы это заметили?

Руслан Имерелли: Это было тоже в Кривом Роге – детский дом-интернат. То, что мы там увидели, было ужасно. В комнате завышенное количество детей, практически все неходячие дети находятся на втором этаже. Лифта в учреждении нет. То есть представьте, что будет в случае пожара.   

Мы спросили, как они моют детей, и нам показали корыто, где их подмывают и обмывают

Руслан Имерелли: Как же неходячие дети гуляют, если они на втором этаже без лифта?

Руслан Имерелли: Они там находятся систематически взаперти. Нам показали, что там есть выход на деревянную веранду. И сказали, что летом детей вывозят на открытый воздух.

Но там есть еще отделение IV категории – это дети, которые лежат неподвижно и не могут поворачиваться. И ответа на вопрос, как выносят их, мы так и не услышали.

Очень много странных вещей мы заметили, в том числе, и то, что детей стигматизируют в самом учреждении и разделяют, как особей. Например, есть группа детей, которые не могут говорить. Я бы внедрял их в группы детей, которые говорить могут, а здесь наоборот – эти группы разделили.

В туалетах нет перегородок, отхожие места не приспособлены для интима. Мы спросили, как они моют детей, и нам показали корыто, где их подмывают и обмывают.

Ужасно было смотреть еще на кормление детей в группе с IV категорией – это лежачие дети. Их 21 человек. Начинается обед, а на эти 21 человек всего 2 няни. Они приносят обед, все это перемалывают на блендере, потому что дети самостоятельно не могут кушать жесткую пищу, только жидкую. И начинают кормить. Но кормить могут только двоих, потому что их двое, а все остальные лежат и смотрят. А эти дети все прекрасно понимают.

Неоднозначная ситуация и в Днепре, где мы увидели, что дети с IV категорией находятся сами в своих палатах. В Днепре бытовые условия более-менее нормальные, но расположение этих бытовых условий таким образом сделаны, что если ребенок будет находиться в палате, то сотрудник, который находится в отделении, просто не будет видеть, что он делает. Мы наблюдали такую картину: маленький ребенок – 5-6-т лет находится в детской кроватке, встал в ней, держится за поручни и бьется головой об стенку. Мы зовем нянечку, но она в это время следит за детьми, которые играются в бассейне с резиновыми шариками. И она говорит, что если я сейчас отсюда уйду, то буду отвечать, если вдруг с детьми что-то случится. А как же тот ребенок в кровати? Кто будет отвечать, если что-то случится с ним? Кое-как пришли сотрудники с другого отделения.

Никакого образования дети в интернатах фактически не получают

Ужасней всего из того, что мы увидели – это кровати-клетки. Это полностью закрытые кровати, двухэтажные. Я спросил, зачем эти кровати, неужели кто-то собирается в них содержать детей? На что мне ответили, что это инвентарь, выкинуть нельзя.

В Запорожской области мы были шокированы следующим. Там объединили психоневрологический интернат с детским психоневрологическим интернатом, с детским молодежным отделением и отделением поддерживающего проживания. Как за этим всем усмотреть, непонятно.

Детям с умственной отсталостью в интернате делать нечего. Эти дети спокойно могут жить в обществе

Виктория Ермолаева: Что с образованием?

Руслан Имерелли: Никакого образования дети в интернатах фактически не получают. Мало этого, они еще не получают никакой реабилитации. В некоторых интернатах нам показывали, что дети делают поделки, но я думаю, что, скорее всего, дети сами начинают что-то делать из отсутствия занятости. Системного подхода к реабилитационным процессам в виде арт-терапии не наблюдали мы нигде.

Виктория Ермолаева: Сколько детей в Украине сейчас находятся в таких условиях?

Руслан Имерелли: Я не помню точной цифры, но могу сказать, что детям с умственной отсталостью в интернате делать нечего. Эти дети спокойно могут жить в обществе. Дайте им просто соответствующую реабилитацию, нормальные социальные услуги и пусть общество их примет такими, какими они есть.

Полную версию разговора можно прослушать в прикрепленном звуковом файле. 

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.