Слухати

«Громадське радіо» / Скачати зображення

Мы видели, как российский танк стрелял по жилым кварталам Донецка, — переселенцы

05 лютого 2016 - 23:55
FacebookTwitterGoogle+
Елена и Игорь Лошадкины, переселенцами из Песок, рассказали о жизни во время войны и том, как защитить свои права в Европейском суде

Ирина Соломко: Летом прошлого года вы подали иск в Европейский суд по правам человека на Россию. За какое нарушение?

Елена Лошадкина: Эта жалоба подана, в первую очередь, на Россию, а во вторую на Украину. На Россию, потому что она разрушила наши дома, нашу жизнь. А Украина ничего не делает для своих переселенцев.

Ольга Веснянка: Кто из юристов с вами работает?

Елена Лошадкина: Есть такой замечательный человек — это Юлия Науменко. Она занимается конкретной этой проблемой.

Ирина Соломко: Насколько я знаю, вы не одни такие. Жалоб было подано несколько десятков, да?

Елена Лошадкина: Уже приняты к рассмотрению 30 или 40 дел. На самом деле жалоб подано намного больше.

Ирина Соломко: Как вам эта идея пришла в голову?

Елена Лошадкина: Когда мы приехали в Киевскую область, нам совсем не до этого было. Просто я случайно увидела сюжет по телевизору на эту тему. Я это видео быстренько скачала. Я обратилась к Юлии Науменко по телефону лично, и она сразу согласилась нас принять.

Ирина Соломко: Расскажите о процедуре подачи жалобы.

Игорь Лошадкин: Пока мы были еще там, мы занимались гуманитаркой, помогали людям. Также у временном сельсовете мы выписывали людям справки о том, что их жилье разрушено. Там была полная информация, мы знали всех людей в Песках. Мы и сейчас, когда выписываем эти справки, люди иногда звонят и просят сделать ее для того, чтобы получить гуманитарную помощь.

Елена Лошадкина: Это справка о разрушениях. Мы как исполняющие обязанности секретаря и председателя сельского совета выдаем эту справку. Чтобы подать жалобу в Европейский суд, нужно сначала подать заявление  в милицию — заявление о преступлении, и приложить эту справку. В милиции должны принять это заявление и открыть уголовное дело и внести его в реестр.

Обычно в Европейский суд подают после судебного процесса в Украине. Мы подали еще в июне 2015 года заявление в милицию, но там не произвели ни одного следственного действия.

Ольга Веснянка: Рассчитываете ли вы на наказание России? Ведь она в последнее время не особо признает международное право.

Елена Лошадкина: Все так быстро меняется в этом мире. Разве мы могли раньше предположить, что по делу акционеров «ЮКАСа» вдруг они выиграют суд и начнут арестовывать имущество России в Бельгии или во Франции. А вот сегодня это происходит.

Ольга Веснянка: Как вы после того, что пережили, относитесь к воспоминаниям, фотовыставкам, фильмам на эту тему?

Елена Лошадкина: Было страшно, когда в мирную жизнь пришла война и каждая минута может стать для тебя последней.

Игорь Лошадкин: О присутствии российских мы знаем, потому что мы слышали их по рации. Когда обстреливают шахтеры, то снаряды летят куда попало, а когда начинается смена — это работает армия.

Ирина Соломко: Насколько вам удалось адаптироваться в Киеве?

Елена Лошадкина: Мы приехали не просто так в Киев. У нас трое детей. Сын, к сожалению, побывал в плену в Донецке. Просто как рабочий. Он делал съемку разрушений. Сюда мы приехали к дочери. Мы понимаем, что в Пески мы уже не вернемся. Поселок там в таком состоянии, что легче новый построить.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.