Слухати

Нашему правительству инвесторы направляли проект создания городов будущего, но это не вызвало интереса, — волонтер

13 березня 2017 - 19:58
Facebook Twitter Google+
Проблема с жильем для двух миллионов переселенцев продолжает быть актуальной, поскольку каждый из них решает эту проблему своими силами

Всеукраинская организация по правам вынужденных переселенцев инициировала строительство жилья для переселенцев.

Идея строительства жилья для вынужденных переселенцев по принципу подобных проектов для пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС кажется логичной.

О практической стороне этого дела расскажет волонтер и глава Всеукраинской организации по правам вынужденных переселенцев Оксана Ермишина, которая инициировала строительство жилья для пострадавших от войны на востоке страны.

Дмитрий Тузов: Что сейчас происходит в сфере обеспечения вынужденных переселенцев жильем?

Оксана Ермишина: Изначально я говорила, что нельзя брать Чернобыльский опыт как кальку, ведь есть мертвые города, которые остались.

Дмитрий Тузов: Но учитывая этот опыт, можно было внести коррективы?

Оксана Ермишина: Можно было, более того предлагалось делать три направления.

Первый — строить муниципальное жилье, которое бы использовали не только переселенцы, но и малоимущие местные жители на условиях лишь оплаты коммунальных услуг. Этот опыт используется во всем мире.

Второй — можно было бы строить рынок арендного жилья. То есть дома, куда люди приезжают и просто платят определенную арендную плату, подписывая законные долгосрочные договоры.

Третий — тот вариант, по которому двигаюсь я, это строительство жилья. Оно максимально низкое по стоимости, но оптимальное по качеству, тем более, что современные технологии позволяют.

Но в нашей стране делать что-то, привлекая большие инвестиции, даже ничего не требуя от государства, просто невозможно.

В нашей стране делать что-то, привлекая большие инвестиции, даже ничего не требуя от государства, просто невозможно

Дмитрий Тузов: Я знаю, что вы боролись с разрешением на землю. Это самый главный камень преткновения?

Оксана Ермишина: Нет, получить землю в этой стране легко, если проявить настойчивость и использовать знания. Вопрос в другом что ты с этой землей потом будешь делать. Когда к нам зашли американские инвестиционные предприятия, они купили землю, но мы уже целый год проходим все круги ада, чтобы на ней что-то построить.

Дмитрий Тузов: Почему так происходит?

Оксана Ермишина: Взятки. Нам говорят, чтобы мы либо занесли определенные суммы, но они сумасшедшие, а если не занесем, то мы будем строить 10 лет, но ничего не построим. Что и происходит. Мы не можем получить одно разрешение, которое подписано еще 4 месяца назад, несмотря на то, что работают юристы над этим вопросом. И самое страшное — они не боятся. Мы им говорим: «Люди готовы инвестировать 20 миллионов долларов в эту область. Вам они не нужны? Они же развернуться и уйдут!». А они отвечают: «Нам все равно». И здесь уже начинаешь думать о том, не уехать ли вслед за инвестициями из этой страны.

Анастасия Багалика: О взятках говорят открыто или просто пытаются придраться к бюрократическим проволочкам?

Оксана Ермишина: Информация передается через посредников. У меня было несколько раз желание взять съемочные группы и снять все это безобразие, но я понимала, что как только я это сделаю, то действительно больше это не сдвинется с мертвой точки.

Дмитрий Тузов: Но как-то же нужно решать этот вопрос. Речь ведь идет о вынужденных переселенцах.

Оксана Ермишина: Я вам скажу вещь гораздо страшнее: когда начинаешь упоминать о вынужденных переселенцах, с нами вообще не разговаривают. Этот проект получается двигать, потому что я захожу с другого конца. Я говорю об инфраструктурном спортивном объекте, возле которого будет жилье. И аналога такого объекта нет в Украине.

Дмитрий Тузов: Как же бороться с тем, что все стоит на месте и все ждут взятку?

Оксана Ермишина: Инвесторы взятку давать не будут, они говорят, что будут работать лишь по белым схемам. Все это понимают и видят, что время идет, а чемоданы никто не несет. Поэтому сейчас есть небольшая подвижка.

Дмитрий Тузов: К местной власти вы обращались?

Оксана Ермишина: Не только обращались, были также звонки из уряда, мы находили группы влияния, то есть пытались использовать все возможные связи и средства, исключая взятки. Сейчас мы используем путь, который должен к чему-то привести, правда он немного с конца.

По той информации, которая есть у меня, президенту и нашему правительству инвестиционные компании направляли предложения по поводу построек мини-городов полного закрытого цикла

Анастасия Багалика: В чем загвоздка с документацией?

Оксана Ермишина: Нам очень долго не давали разрешение на начало проектных работ. И так каждый шаг нужно проходить очень долго, плюс попутно рассказывают, где и как можно сделать это проще за деньги.

Я не могу пока назвать фамилий, потому что сейчас идут позитивные тенденции того, что все будет законно и никто не будет противодействовать. Если они вдруг снова застопорятся, то тогда я приду, и буду говорить открыто.

Анастасия Багалика: Ваш проект — это места компактного поселения?

Оксана Ермишина: Нет, я против идеи компактного поселения. Потому что, когда мы говорим о трудоустройстве переселенцев, то местные жители должны чувствовать положительное преимущество от того, что к ним переезжают переселенцы.

Дмитрий Тузов: То есть переселенцы должны жить не отдельными поселениями, а влиться уже в существующую громаду?

Оксана Ермишина: Однозначно, и мы искали объекты, где уже есть школа, но ей не хватает учеников, и тогда, если мы строим, то детям есть куда ходить.

За эти три года я не вижу никакого развития, я вижу, что бедными проще управлять

Дмитрий Тузов: История с местами компактного поселения возникла потому что, с точки зрения государства, логистика значительно упрощается, ведь речь идет не о десятках тысяч человек, а практически о двух миллионах. Это, как в советские времена, когда очень быстро начали строить «хрущевки».

Оксана Ермишина: Я вам скажу больше, по той информации, которая есть у меня, президенту и нашему правительству инвестиционные компании направляли предложения по поводу построек мини-городов полного закрытого цикла. Они предлагали строить их очень быстро по новым технологиям, и буквально за два года город на 100 тысяч человек был бы построен.

Дмитрий Тузов: Это города будущего, они, например, есть в Южной Корее.

Оксана Ермишина: Себестоимость строительства была порядка 170 долларов за квадрат. И это недорого по украинским ценам, это жилье было бы доступное для всех украинцев и решало бы множество жилищных проблем наших граждан. Но никакого интереса это все не вызвало.

Дмитрий Тузов: Почему, как вы думаете?

Оксана Ермишина: Потому что за эти три года я не вижу никакого развития, я вижу, что бедными проще управлять.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.