Слухати

Помимо межгосударственной войны, война идет внутри нас, — Евгения Бильченко

22 січня 2017 - 06:30
Facebook Twitter Google+
Поэтесса Майдана Евгения Бильченко читает свои стихи в студии «Громадського радио»
Евгения Бильченко // «Громадське радио»

Поэтесса Евгения Бильченко рассказывает о своем творчестве.

Михаил Кукин: Когда я анонсировал тебя я самонадеянно сказал о новой волне интереса к майданной и постмайданной поэзии, имея в виду, что ты теперь приходишь к нам в гости мало того, что уже с песнями на свои стихи, но еще и в перерывах между творческими вечерами, которых у тебя по несколько в неделю.

Евгения Бильченко: Да, январь вышел очень горячим, при чем последний творческий вечер я даже не рекламировала, чтобы не выглядеть в глазах своей публики излишне навязчивой.  

Михаил Кукин: Давай начнем с твоей социальной лирики.

Евгения Бильченко: Начну я из одного из своих последних текстов.

Люди сошли с ума. Трагикомическая безделица. 
И всё это было бы очень смешно, когда б не кровавый пир. 
Спишь с родным человеком – и не знаешь, на что он вспенится: 
На русский, американский или арабский мир?

Сделать бы что-то такое, чтобы сразу всем разонравиться, 
Выйти из воплощений и больше не повториться. 
Убей нас, Родина, 
Комсомолка, спортсменка и просто красавица, 
С апломбом истинного арийца.

Люди сошли с ума. Из нейронов черепа 
Прорастают ромашки на ядерной конопле. 
Сладкое чувство взрыва – единственное дочернее, 
Чувство моё, оставшееся к земле.

Земля притягивает в полёте. Падай больнее, ласточка. 
Знай, ничего тебя не спасёт: ни травяное ранчо, 
Ни окопы, ни баррикады, ни городские кластеры – 
Ничего из того, что спасало раньше.

Удавка ночи мотается длинным зуммером. 
Не звони героям и антигероям: дай полотну подсохнуть.

Да святится в безумии века; твоё безумие: 
Баба плачет. Курочка кудкудахчет. 
Ван Гог рисует подсолнухи.

Алена Бадюк: Я подозреваю, что это стихотворение написано не так давно.

Евгения Бильченко: Оно написано в конце декабря в католическое Рождество.

Михаил Кукин: Говорим «новая волна интереса», но ведь это все-таки преувеличение? Потому что, ну сколько собирают квартирники: десяток, два десятка, несколько десятков людей?

Евгения Бильченко: Обычно у меня все концерты проходят либо в арт-галереях, либо в музеях, либо в библиотеках.

Михаил Кукин: Значит библиотеки у нас все-таки прониклись современными поэтами?

Евгения Бильченко: Вполне. Особенно, если современные поэты приглашают туда своих читателей. Они равномерно растворяют консервативную публику библиотек, и вместе получается весьма интересный симбиоз.

Михаил Кукин: Они не дерутся?

Евгения Бильченко: Нет, потому что нужно так расставлять акценты, чтобы во время чтения авангарда или социалки радовались твои читатели, а во время классики — традиционные посетители библиотек.

Алена Бадюк: А много приходит зрителей?

Евгения Бильченко: Ну, у меня библиотека была заполнена, люди стояли. Но она была маленькой, человек на 20-30. А в арт-галерее был большой концерт.  

Алена Бадюк: В этом стихотворении, которое ты прочитала, была строчка: «Спишь с родным человеком — и не знаешь, на что он вспенится». Ты имеешь в виду градус напряжения в обществе?

Евгения Бильченко: Я имею в виду не просто градус напряжения в обществе, а то, что очень больно ранит, прежде всего писателя и, я думаю, что любого человека-гуманиста, это то, что война внутри нас. То есть это не только реальные события, межгосударственные и гибридные войны, а война, которая происходит между людьми, которые живут бок о бок в одной квартире, и, как следствие, это внутренний конфликт.   

Михаил Кукин: Это же не ново, это просто обострилось в связи с реальной войной. Вспомни Оранжевую революцию 2004 года, она точно так же тогда прошлась по семьям.

Евгения Бильченко: Да, точно так же. Я хотела сказать, что люди политическим отличиям придают какое-то основополагающее экзистенциальное значение, воспринимают его не так, как, скажем, европейцы с их мультикультурализмом. Европейцы воспринимают это, например, как разницу вкусов в живописи. Кому-то нравиться Трамп, кому-то Хилари, но можно пойти выразить свое мнение на площади. И если это происходит в одной семье, они просто мило подтрунивают друг друга. А у нас этому придается значение какой-то жизненной пропасти. Мне кажется, это где-то пережиток СССР, когда по политических вкусах можно судить о типе личности.

Михаил Кукин: Давай, послушаем песню «Герои». Расскажи о ней.

Евгения Бильченко: У меня один и тот же герой, который красной ниткой прошел через всю военную лирику, это снайпер Михаил Лупейко, позывной «Ангел». Сначала он служил в батальоне «Правого сектора», а потом в ряде батальонов ВСУ, где он участвовал в качестве снайпера.

Началось это все с жизнерадостной веры в будущее, а закончилось тем, что он потерял ноги. Сейчас он находится в киевском госпитале, где я волонтерю. Собственно, это линия «Медвеженка», это мой личный позывной «Ангела» в поэзии, и он красной ниткой проходит через нашу дружбу. Один из текстов — это «Герои». Исполняет эту песню киевский рокер Дмитрий Никишин.

Алена Бадюк: Это песня была написано давно?

 

Евгения Бильченко: Да, еще в начале войны, когда мечталось, что она скоро закончится. И когда казалось, что он будет еще по магазинах ходить на своих двоих и покупать красивые вещи, что он и делал в свое время.

Михаил Кукин: Вот уже как-то приходит осознание в обществе неприятия радикализма, но потом вдруг вспомнил, как ты в своем Фейсбуке совсем недавно описывала, как после творческого вечера твои же поклонники, при чем из разных лагерей, чуть не подрались.  

Евгения Бильченко: Это вообще замечательный случай. Это были ребята, которые дружат с моими поклонниками, и мои поклонники радостно представили меня как поэта Майдана ряду националистов-радикалов, там их было человек 7 или 5. Те, естественно, предложили мне прочитать «Я мальчик, я сплю в гробу свернувшись калачиком» как мою визитную карточку. Я начала читать, и ребята меня чуть не избили, потому что они услышали Беллу Ахмадулину упоминанием в тексте, а это же враг народа, это же «москаль» и «русский мир». Пришлось многое им объяснять.   

Михаил Кукин: Прочитай нам что-то еще.

Евгения Бильченко: Я, наверное, прочту текст, который написала сегодня. У него есть странная предыстория. Мы говорили сегодня о том, как личные отношения ломаются под влиянием политики, а у меня недавно знакомую девушку-поэта забанил близкий друг детства, с которым, собственно, пройдены Подольские улочки, за то, что в своем стихотворении об Украине она упомянула слово «березка», хотя березка растет под ее окном на улице Большая Васильковская, и о них она и написала.

Михаил Кукин: Я как раз вспомнил анекдот, что нужно вырубить все березы, «щоб жоден москаль не міг сказати, що тут моя символіка».

Евгения Бильченко: Да. И я немножко усилила эту тему. Я представила, как поэт, писатель и вообще человек-индивидуалист идет по улице странного города, где проспект, допустим, Бандеры пересекается с проспектом Калинина или Сталина. Что ему делать на этом перекрестке? Поэтому стихотворение называется «Перекресток». Пусть оно будет посвящено Андрею Макаревичу, потому что есть «Перекресток», чудесный фильм по этому поводу.

Пройди вперёд вдоль трассы пареной, 
Сквозь день с огнём, сквозь зло со злом, 
И ты увидишь странный памятник 
Меж двух проспектов за углом. 

Не лезь ни в ярмарки, ни в митинги: 
На них здесь пляшут каждый день. 
И при рукопожатье митенки 
На стигмы голые надень. 

Шагает в рай толпа проспектная, 
Меняя на стволы столпы: 
Идут десантники с морпехами, 
Идут со шлюхами попы. 

Прочувствуй от башки до копчика 
Всю улицу – сквозным бичом. 
Поверь, что досточка закончится, 
Когда докурится бычок. 

Сверни с Бандеры на Калинина 
И там найдёшь на стыке мест – 

Берёзовый или калиновый, − 
Но всё равно могильный крест.    

Алена Бадюк: А часто ли твои стихи ложатся в основу песен?

Евгения Бильченко: Последнее время да, особенно если что-то архетипическое мелодическое пишется, то мы с рядом бардов Киева и Питера, а также рядом рок-групп пытаемся делать что-то вместе.    

Михаил Кукин: Эта песня Игоря Костромина «Ледниковый период», которую ты принесла с собой, это премьера песни?

Евгения Бильченко: Это просто так удачно совпало. Не далее как вчера Алена Бадюк обратилась ко мне через Фейсбук и спросила: «А есть ли песни на твои стихи?» Дело в том, что их много, но я как-то не могла найти должную. И вдруг сегодня, за час до эфира, звонит мне харьковский рок-музыкант, поэт Игорь Костромин и говорит, что вчера в студии они с ребятами записали песню на один из моих последних текстов о том, как главный герой пытался спасти людей, идущих по пустыне.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.