Слухати

В АТО люди гибнут от некомпетентности государства, — адвокат Ю.Науменко / Програми на Громадському радіо
«Громадське радио» / Скачати зображення

В АТО люди гибнут от некомпетентности государства, — адвокат Ю.Науменко

13 лютого 2016 - 21:30
Facebook Twitter Google+
17 февраля 2015 года в зоне АТО сотрудники Госпогранслужбы застрелили местного жителя — таксиста Романа Постоленко. Военная прокуратура дело закрыла

Подробности рассказывает адвокат Украинского Хельсинского союза по защите прав человека Юлия Науменко и вдова погибшего — Ирина.

Юлия Науменко: К сожалению, в зоне АТО, помимо военных действий, гибнут люди от некомпетентности государства. В ходе следствия были проведены все необходимы экспертизы, были установлены причины смерти Романа Постоленко. И было установлено, что он погиб вследствие попадания в него пуль, которые были выпущены из оружия двоих сотрудников пограничной службы.

Ирина Ромалийская: Расскажите подробнее историю Романа.

Юлия Науменко: Украинские военные возвращались с гражданки в военную часть. Роман подвез их на машине, и не доезжая до воинской части, начал делать разворот. Дальше была грунтовая дорога, и его машина не могла по ней ехать. Военные уже начали рассчитываться за его услуги, и в этот момент по ним открыли огонь пограничники.

Пограничники якобы приняли машину такси за машину сепаратистов.

Михаил Кукин: А что их натолкнуло на это?

Юлия Науменко: Просто машина такси стала поперек их машины. Они начали преследовать этот автомобиль, когда тот съехал с главной дороги и начал делать маневр разворота. Это достаточно правомерное поведение, и почему сотрудники пограничной службы решили, что это сепаратисты, непонятно.

Дальше пограничники открывают огонь, выпуская 199 (!) пуль из автоматов. Пограничников было 8, они были на бронированных автомобилях. То есть, несмотря на то, что двое военных в такси тоже были вооружены, они некоторое время отстреливались, потому что по ним открыли огонь непонятные люди. Оснований для того, чтобы открыть по ним стрельбу, не было никаких.

Со слов пограничников, они якобы предупреждали о том, что они сотрудники погранслужбы, в рупор несколько раз, но по непонятной причине их не поняли. И они приняли решение открыть огонь на поражение. Хотя открыть огонь на поражение они могут только тогда, когда есть прямая угроза их жизни.

Ирина Ромалийская: Военные, которые были в такси, по делу проходят, как потерпевшие?

Юлия Науменко: Они не проходят потерпевшими, хотя один из них был ранен, а для второго была явная угроза жизни. По делу они проходят как свидетели.

Ирина Ромалийская: Давайте подключим к нашему разговору вдову погибшего Ирину Постоленко.

Ирина Посталенко: Мой муж Роман работал водителем такси. Мы воспитывали нашу дочь, у нас была дружная семья. 17 февраля прошлого года мой муж, как всегда, вышел на работу, но домой в этот день он так и не вернулся. Он не отвечал на звонки, поэтому я поехала его искать. Пока я ездила, мне позвонил диспетчер и сказал, что моего мужа убили.

Как я потом узнала, мой муж подвозил военных в воинскую часть и его жестоко застрелили сотрудники пограничной службы. На самом деле неизвестно, какая там была ситуация. Мой муж не совершал ничего противозаконного, на его машине стояли шашечки такси. Селидово — это мирный город, где нет никаких военных действий.

Когда он высаживал военных, пограничники открыли огонь на поражение по машине мужа. Военная прокуратура возбудила уголовное дело, но все пограничники в нем проходили свидетелями. А в ноябре 2015 года дело вообще было закрыто.

Ирина Ромалийская: Чего вы еще ждете от государства?

Ирина Посталенко: Я жду помощи, и чтобы виновные были наказаны.

Михаил Кукин: Вдова говорит, что дело закрыто. Как это случилось?

Юлия Науменко: Мы начали писать ходатайство, чтобы пограничникам предъявили обвинения в подозрении, потому что все указывает на то, что они совершили преступление.

Михаил Кукин: Получается, что дело изначально было возбуждено не против них, а по факту…

Юлия Науменко: Да, и это до сих пор «фактовое» дело. Подозрение им так и не предъявили, потому что они считают, что они действовали правомерно. Они считают, что не было превышения полномочий, а была угроза жизни.

Ирина Ромалийская: И это стало основанием для закрытия дела?

Юлия Науменко: Да. Изначально мы писали жалобу Главному военному прокурору Матиосу. Он на нее не отреагировал и переслал все в прокуратуру Краматорска. Там тоже не отреагировали, и дело закрыли.

Сейчас отправлен адвокатский запрос, жалоба Матиосу на то, что нет ответа от военного прокурора. Суд первой инстанции отказал нам в удовлетворении жалобы, потому что посчитал, что нужно переквалифицировать дело, но он этого сделать не может, поэтому нужно отказать в жалобе. Такая вот казуистика.

То, что следователь дело не переквалифицировал, — это проблемы следователя. Но вообще-то дело закрывается только в том случае, когда в составе деяния нет признаков преступления. В данном случае дело должно быть переквалифицировано, но не закрыто, даже если придерживаться версии пограничников.

Михаил Кукин: Почему не было никакого общественного резонанса, когда это случилось?

Юлия Науменко: Местная пресса, возможно, боялась бы писать что-то против пограничников.

Ирина Ромалийская: Что теперь?

Юлия Науменко: Мы подали апелляцию в Апелляционный суд Донецкой области, и будем надеяться, что суд удовлетворит нашу жалобу и примет законное решение.

Михаил Кукин: Это уникальное дело или есть подобные?

Юлия Науменко: Есть нарушения, которые идут от украинских правоохранительных органов, но, как правило, со стороны военных или бойцов добробатов. Например, когда бойцы «Правого сектора» прострелили ноги мирному жителю за то, что тот отказался ехать выполнять принудительные работы.

Михаил Кукин: А в этом примере, который вы привели, есть уже решение суда?

Юлия Науменко: Нет, там дело вообще не расследуется. Хотя оно не закрыто. Когда потерпевший попал в больницу, ему сотрудники милиции сказали: «А давайте вы скажете, что это все вследствие разрыва снаряда».

Ирина Ромалийская: А как вы думаете, почему по делу Постоленко и прокуратура себя так ведет, и пограничники?

Юлия Науменко: Я думаю, что есть элемент коррупции и давления со стороны.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.