Слухати

В Крыму создано «гетто», где каждый может стать жертвой репрессий, — Айдер Муждабаев

13 лютого 2016 - 22:00
Facebook Twitter Google+
Симферопольский адвокат Эмиль Курбединов рассказывает об арестах крымских татар и об обвинениях, которые им выдвигает оккупационная власть
В Крыму создано «гетто», где каждый может стать жертвой репрессий, — Айдер Муждабаев / Програми на Громадському радіо

muzhdabaev_ayder_1_0_0_0.jpg

Айдер Муждабаев // «Громадське радіо»
Айдер Муждабаев
«Громадське радіо»

Происходящее комментирует заместитель генерального директора крымскотатарского канала АТР Айдер Муждабаев

Михаил Кукин: В последние дни все следят за новостями из Крыма и задержаниями крымскотатарских активистов.

Айдер Муждабаев: Не все они активисты. Задерживают людей по непонятному принципу. Видимо, речь идет о том, что готовится какое-то уголовное дело. Это дело уже было анонсировано прокурором Наталией Поклонской, она сказала, что идет борьба с терроризмом. Понятно, что нужно арестовать группу людей, назвать их террористами, состряпать дело по примеру Сенцова-Кольченко, и представлять это не как гонения на крымских татар, а как борьбу с терроризмом, и этим представлять себя в лучшем свете мировом сообществу.

Но я думаю, что это не получится. В Крыму это сработает в том плане, что это запугивание крымских татар, и чтобы остальные не шевелились, потому что террористом может стать каждый. А на международной арене у России ничего не получится, потому что весь мир уже знает, что там происходит.

Ни у кого нет уже сомнений, что в Крыму идут политические репрессии, о чем давно уже говорилось, но никто не верил. Но жизнь показала, что в Крыму создано «гетто», где ты можешь стать жертвой репрессивной машины.

Ирина Ромалийская: У нас на скайп-связи адвокат из Крыма Эмиль Кубердинов, который занимается этими делами. Сколько человек задержано, к скольким применен арест?

Эмиль Курбердинов: Позавчера состоялся ряд обысков, в результате которых было задержано 12 человек. После заявления Поклонской стало ясно, что 4 из них останутся в изоляторе временного содержания. Так и случилось. Четверым задержанным судом была определена мера пресечения — удержания под стражей до 8 апреля.

Михаил Кукин: Что инкриминируют?

Эмиль Курбердинов: Ст. 205.5 Уголовного Кодекса РФ «Организация либо участие в организациях, признанных на территории РФ террористическими».

Ирина Ромалийская: А вы присутствовали на судах?

Эмиль Курбердинов: К сожалению, на все суды я не успел. Я был на судебном заседании в Севастополе по ребятам, которые были задержаны еще в 2015 году.

Михаил Кукин: Звучало ли там название «Хизб ут-Тахрир»? 

Эмиль Курбердинов: Речь идет именно об этой организации.

Ирина Ромалийская: Говорится ли о конкретных действиях, которые вменяют арестованным?

Эмиль Курбердинов: Все материалы не раскрываются, да их и не может быть, потому что следствие только начинается. На меру пресечения были представлены материалы обысков — была найдена какая-то литература и распечатки некоторых оперативных мероприятий по прослушиванию, что они где-то там собирались, обсуждали политические вопросы. Главная позиция то, что эти люди могут скрыться и влиять на свидетелей.

 Михаил Кукин: Вы знаете лично задержаных?

Айдер Муждабаев: Нет, я не знаю, но мой друг некоторых знает, и он говорил, что это обычные люди. Я вообще не могу представить, чтобы на второй год аннексии в Крыму крымские татары создавали какую-то организацию.

То есть искали фигуры, которые можно назвать террористами. Все пропавшие крымские татары всеми российскими источниками объявлялись, что они ушли в ИГИЛ. А последней в ИГИЛ «ушла» Эльвина Розакова — это 16-летняя девочка, которая утром пошла в школу и пропала. Но она просто ушла из дому, потому что у нее были какие-то подростковые проблемы.

Уже раза три было сказано, что крымские татары уходят в ИГИЛ, только непонятно как. Их что, российская власть вербует? Других вариантов нет, потому что все выходы из Крыма закрыты.

Девочка нашлась, а осадок от пропаганды остался. Это назревало давно, я ждал этого 2 года. Какие-то следователи подбросили патроны одному из членов Меджлиса. Но не прошло, это просто смешно, у татар никогда оружия не было.

Потом они Роме Спиридонову журналисту АТР подбросили при обыске бумажку, где была нарисована схема мины. Но вряд ли он бы собирал бомбу, причем он русский.

Ирина Ромалийская: Вы были одним из тех, кто говорил о том, что молчат официальные украинские власти.

Айдер Муждабаев: Да, потому что мне казалось, что сутки — это очень долго для государства, граждан которого массово забирают представители другого государства.

Ирина Ромалийская: Удовлетворены заявления МИДа, которое буквально через несколько часов после акции протеста было опубликовано?

Айдер Муждабаев: Удовлетворены. Но я не вижу ни одной причины, по которой это заявление не могло появиться ровно на сутки раньше. А что мешало сделать соответствующие заявления лидерам парламентских фракций, депутатам, министрам, они что в четверг делали, за чем следили? За курсом доллара? Весь день над крымскими татарами издевались, шли репортажи из Крыма, и а высказывался по этому поводу только Рефат Чубаров и 3-4 общественных деятеля. Ни одного лица украинской политики не было замечено. 

Михаил Кукин: За несколько дней до этих арестов люди в Крыму начали получать повестки на разные учения. Эти события связаны?

Айдер Муждабаев: Это все работает на создания атмосферы страха.

Михаил Кукин: Эффект рассчитан на крымское население или на Украину?

Айдер Муждабаев: Во всех направлениях. Я думаю, что Россия еще на мировое сообщество рассчитывала, потому что шла конференция в Мюнхене. Западу нужно лицемерно на всех мероприятиях показывать, что они борются с терроризмом. Но прежде всего это работает на внутреннюю аудиторию.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.