Слухати

«Живая книга» Бахадыр Намазов: Что происходит в Узбекистане

31 березня 2017 - 17:33 352
Facebook Twitter Google+
В студии Громадського радио уникальная «Живая книга» фестиваля Docudays UA — слушаем истории беженца из Узбекистана

Александра Назарова — сокоординатор «Живой библиотеки» фестиваля Docudays UA, Бахадыр Намазов — прввозащитник, беженец с Узбекистана.

Татьяна Курманова: Что такое проект «Живая библиотека»?

Александра Назарова: В обычной библиотеке вы можете прийти и выбрать любую, интересующую вас книгу. А в живой — прийти и выбрать «живую» книгу. Это человек с каким-то уникальным опытом, который готов про него рассказать. Можете пообщаться с ним, задать вопросы, которые вас давно интересовали.

Татьяна Курманова: О чем истории в вашей «Живой библиотеке»?

Александра Назарова: Тема фестиваля Docudays UA в этом году — экология. И мы, в том числе старались дать больше пространства тем людям, которые занимаются защитой экологии. Тем, кто, например, круглогодично пользуется велосипедом, а мы знаем, что в Киеве это не так просто. Или тем, кто занимается защитой медведей.

«Живая библиотека» сама по себе уникально место. Наш принцип — чтобы люди не использовали ее как пропаганду политических взглядов, но все остальное — да. Я не люблю лекции в чистом виде, а «Живая библиотека» — это место, где выстраивается живое общение.

Виктория Ермолаева: С чего начинаются диалоги с вами? Как первый вопрос задают?

Бахадыр Намазов: Многие мало знают про ситуацию в Узбекистане. Вначале я, конечно, рассказываю свою историю, ввожу людей в какой-то разговор, общение, потом идут вопросы. Больше интересуются, какая сейчас ситуация в Узбекистане, что с правами человека, политическими заключенными. Многих интересует, что изменилось в Узбекистане после прихода нового президента. Первый, если вы знаете, был человеком жестким. Входил в пятерку диктаторов мира.

Виктория Ермолаева: Расскажите вашу историю?

Бахадыр Намазов: Я вообще-то диссидент еще с советских времен. Я всегда был против диктатуры, авторитаризма, всегда был за свободу во всех смыслах. Поэтому, когда пошла перестройка, началась разрушаться советская система, естественно, я начал активно заниматься этим делом у себя в стране. Был активистом многих объединений, которые боролись за демократические принципы. Ну а потом, где-то с 2002 года, начал активно этим делом заниматься.

Татьяна Курманова: Я правильно понимаю, что именно тогда было облегчение режима в Узбекистане? Так называемая «оттепель»?

Бахадыр Намазов: Да, где-то с 2002-2003 года Каримов вел очень хитрую политику, многовекторную. Он хотел и с Россией, и с Америкой, и с Западом, и с Востоком. Наверное, тогда он хотел получить какие-то дивиденды от Госдепа или ЕС, и была такая «оттепель». До этого мы с 1994 года работали в андеграунде, а тут вышли на поверхность, создали новую партию.

Потом наши спецслужбы провели несколько провокационных действий. В 2004-2005 году были взрывы в Ташкенте и Бухаре, а потом самая крупная провокация случилась 13 мая 2005 года, известная как «Андижанские события». Народ обманули и вывели на площадь, сказали, что приедет президент и будет с ними беседовать. А он приехал в соседний город и ждал, чем все закончится. А закончилось тем, что, по нашим подсчетам, около 2000 тысяч человек погибли. Там стреляли всех подряд, а народу на площади было очень много.

Татьяна Курманова: А вы выехали сразу в Украину?

Бахадыр Намазов: Сначала я поехал в Кыргызстан, потом с 2012 по 2014 был в России, сотрудничал с «Мемориалом». А потом даже с одним бывшим соотечественником создали новую правозащитную организацию «Помощь», которая занималась проблемами трудовых мигрантов с Узбекистана.

Но в 2014 году, когда начались события с Украиной, с аннексией Крыма, я как демократ не мог оставаться в той стране, где есть диктатор, который хочет развивать свои имперские амбиции. И я опять уехал в Кыргызстан. Мне дали мандат ООНовского беженца. Но после этого кыргызские правоохранительные органы начали мною интересоваться, устраивали разные провокации, однажды даже забрали, хотели посадить в СИЗО.

Татьяна Курманова: В каком статусе вы сейчас живете в Украине?

Бахадыр Намазов: В прошлом году мне уже отказали в убежище в Украине, сейчас проходит вторая часть этой процедуры. Это судебная часть, когда в трех инстанциях я должен апеллировать это решение миграционных служб. Но пока еще не было ни одного заседания, хотя уже прошло более 8-9 месяцев.

Татьяна Курманова: Какова сейчас ситуация с правами человека в Узбекистане?

Бахадыр Намазов: В принципе, со сменой президента пока явных таких изменений нету, все почти также остались. Хотя были выпущены несколько политических заключенных, но, если честно, они настолько долго сидели, пересидели все свои сроки отсидели, их просто было уже невозможно держать. Есть такой Самандар Куканов, он сидел с 1994 года. Это бывший замспикера парламента, Каримов посчитал его своим личным врагом. Это, можно сказать, узбекский Мандела. Выпустили журналиста Мухаммада Бекжана, которого посадили в 1999 году. Его тогда экстрадировали с Украины, с Киева.

Татьяна Курманова: Что вы будете делать, если Украина не даст вам статуса беженца?

Бахадыр Намазов: Я буду продолжать свою деятельность. Правозащитник — это не профессия, это уже образ жизни. Буду действовать по мере возможности, наверное, как получится.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.