Слухати

Сами лечим детей, без доктора, два года так живём — жительница Луганского

15 жовтня 2016 - 15:59
FacebookTwitterGoogle+
Аня вместе с детьми живет в посёлке Луганском Донецкой области, который сильно пострадал во время боёв за Дебальцевский плацдарм в 2015 году

Посёлок переживает не лучшие времена, из за близости фронта многие жители  покинули населенный пункт. Оставшиеся продолжают жить в непростых условиях.

Анне приходиться самой заниматься лечением своих  больных детей, так как медицинская помощь в селе практически отсутствует, за исключением приезда дежурных врачей из соседнего города Светлодарска. Аня считает, что люди,  живущие тут психологически перегружены, им  необходима  помощь. А главное все ждут окончание боевых действий. О выживании в прифронтовом посёлке мать двоих детей рассказала «Громадському радио». 

— Меня зовут Аня. Я живу в поселке Луганское Донецкой области. У меня  есть двое деток, один – школьник, а второй ходит в детский сад. Прежде, чем решиться выехать отсюда, мы долго сидели в подвалах.

— Надеялись, что все закончится?

— Конечно. Все надеялись. А когда прожили в подвале две недели, поняли, что нужно уезжать.

— У вас здесь были серьезные бои? У вас же здесь Дебальцево недалеко, да?

— Да, совсем недалеко, совсем. Раньше на машине 15 минут езды было. По трассе, если машина хорошо идет, 15-20 минут езды.

— А сейчас, во время перемирия, какая ситуация в поселке? Школа у вас есть? Ее задело во время обстрелов?

— Ее не просто задело, она была очень повреждена. И детский садик тоже был очень поврежден. Потом разные благотворительные фонды выделяли деньги на ремонты и практически с нуля все сделали, потому что там вообще ничего живого не было.

— И дети пошли в сентябре в школу?

— Да, и в школу, и в детский сад дети сейчас ходят.

— А вот сейчас стреляют, и дети продолжают ходить в школу?

— Конечно… У детей есть психологическая травма. Тут не только у детей, но и у взрослых есть психологическая травма. А деткам все это вообще очень тяжело дается. Но они уже все привыкли. У нас дети уже к этому адаптировались. Просто они уже не такие, как обычные дети. Я даже не могу это объяснить, это, наверное, лучше у психологов спрашивать. Но они уже стали не такими. Война их другими сделала. 

По словам Анны, медицинская помощь в поселке Луганском практически отсутствует. 

— О, с медициной у нас очень тяжело, очень. Больницу всю разбомбили, осталось одно отделение. Оно было раньше инфекционным, а сейчас там сделали амбулаторию. Два раза в неделю (или как-то так) приезжают два врача-терапевта из соседнего города Светлодарска. Педиатра вообще здесь нет, и в Светлодарске осталась одна доктор-педиатр. Очень тяжело. Сейчас она на курсах, детей лечить некому. Вот, у меня ребенок заболел, мы его лечим сами, потому что мы уже знаем, как их лечить. Мы уже сами доктора. Два года мы уже так и живем, что сами детей лечим, без доктора.

— А как вы досуг проводите, как отвлекаетесь от страшных будней?

— Огородами. Если не будешь работать, то «положишь зубы на полку». Мы все работаем здесь, работаем. В церковь ходим. По выходным – обязательно, и сегодня, кстати, праздник большой. А детки на рыбалку бегают. У нас, на нашей улице, дети все самостоятельные. Им хоть по 6-8 лет, но они все очень самостоятельные.

Аня также рассказала, как и где местные жители имеют возможность заработать.

— Углегорская ТЭЦ функционирует. Вот, слышала, что ЖБК как-то тянется. Это в Мироновке. Но там что-то все очень тяжело и печально. Интернат уже закрыли. Вчера приходил сторож оттуда, говорит, детей куда-то вывезли, а интернат закрыли. Многое закрылось.

— А у вас условия жизни нормальные? Ваш дом не разбомбили?

— Не было окон, но фонд «Человек в беде» вставил. Окна все повылетали, осколками побило дом. Но «Человек в беде» вставил окна, и еще другие организации помогают людям дома отстраивать «с нуля», то есть, когда было прямое попадание… У соседей через хату было попадание, но им повезло, что в сарай влетело. И еще недалеко, хат через 5, тоже людям влетело в летнюю кухню. Как там бабуля осталась жива – никто не знает. Кухня разлетелась. Много прямых попаданий.

— А газ, свет, вода?

— Вода у нас с колодца, свет периодически отключают. Временами, когда бывают обстрелы, линии, конечно, рвутся.

— А ремонтируют быстро?

— Вы знаете, когда как. Если тихо, то да. Все ведь хотят жить, поэтому смотря где и как.

— То есть ремонтные бригады смотрят по ситуации, да?

— Конечно. И по ситуации, и еще нужно, чтобы было разминировано. Просто здесь в прошлом году подорвалась бригада ремонтников из четверых человек, по-моему.

— Поэтому они теперь так аккуратны, да?

— Да, вот летом было, что больше месяца на двух улицах не было света, а потом приезжали саперы, разминировали, и людям сделали свет. ..Нам бы, конечно, хотелось мира. Мир — это самое главное. Чтобы детям давали спокойно учиться, чтобы места рабочие создавались. Сейчас же и колхоз не функционирует, все поля стоят. У нас ни одно поле не засажено. Самоубийц же нет, как говорится… Люди потеряли работу в колхозе, потому то ничего не сажается. В больницах люди потеряли работу. Вот, хоть школа и садик остались, и то слава Богу. Вот так вот.

Дмитрий Пальченко, «Громадське радио»

EU

Матеріал є частиною проекту Hromadske Network, підтриманого Європейською комісією.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.