Слухати

У Криму намагаються створити «альтернативи» Меджлісу

03 жовтня 2016 - 10:03
Facebook Twitter Google+
Член Меджлісу Ескендер Барієв про зникнення кримського татарина Ремзі Османова та наслідки заборони представництва кримськотатарського народу
У Європарламенті закликали розширити санкції через заборону Меджлісу // cenzoriv.net

Любомир Ференс: Позавчора зник ще один кримський татарин Ремзі Османов. Чи є повідомлення про нього?

12.00eskender_baryev.jpg

Эскендер Бариев // «Громадське радио»
Эскендер Бариев
«Громадське радио»

Ескендер Барієв: Новые обстоятельства пока неизвестны. Кая я писал на странице в Facebook, 25 сентября родители не смогли с ним связаться. Когда приехали к нему домой, увидели, что отсутствует его автомобиль. Они подали заявление в полицию, его приняли, потому что истекло трое суток. И новые обстоятельства пока неизвестны.

Любомир Ференс: Был ли Ремзи членом организации Хизб-ут-Тахрир, которая в России признана экстремистской?

Ескендер Барієв: Считается, что каждый мусульманин должен заниматься проповедью, должен рассказывать об исламе, говорить людям, что эта религия несет добро. Подобным он занимался, насколько мы владеем информацией. Он был соблюдающим. Однозначно сказать, что он относился к партии Хизб-ут-Тахрир, мы не можем. Но то, что он был верующим мусульманином, это да.

Любомир Ференс: Какая сейчас ситуация после запрета Меджлиса крымскотатарского народа?

Ескендер Барієв: В связи с отклонением апелляции, решение вступило в силу. Меджлис объявлен экстремистским и запрещен на территории РФ. Нам пока неизвестны какие-либо действия в отношении членов Меджлиса.

Наталія Соколенко: Чи створює окупаційна влада в Криму інші організації, які нібито мають замінити Меджліс?

Ескендер Барієв: Были попытки еще с 2014 года. Когда они поняли, что Меджлис не собирается сотрудничать с ними, когда были призывы Меджлиса не участвовать в референдуме, выборах. Они начали строить несколько альтернативных механизмов и организаций. Первоначально, попытались работать с делегатами Курултая и членами Меджлиса. Где-то запугиванием, где-то подкупом. У них это не прошло.

На тот момент они создали несколько организаций. На следующем этапе, который они начали прорабатывать (поскольку организации не получили поддержки среди народа), они начали создавать так называемую «крымскотатарскую культурную автономию». Это общественная организация, и в рамках российского законодательства предусмотрена такая форма. И активно начали вести работу. Думаю, это делается для того, чтобы на постоянном Форуме ООН по коренным народам попытаться представить крымских татар в лице так называемой культурной автономии. Человек, который не совсем разбирается, что такое территориальная, культурная автономия, начинает воспринимать это так, что нас политически пытаются реабилитировать.

Наталія Соколенко: Важливо, щоб тут Меджліс спрацював в ООН і пояснив світовому товариству, що є імітацією, а що — представництвом народу.

Ескендер Барієв: Меджлис работает в этом направлении. Мы постоянно говорим о том, что согласно Декларации ООН о правах коренных народов, представительным органом крымских татар является Меджлис крымскотатарского народа.  Когда мы встречаемся с депутатами Европарламента, политиками, аналитиками, говорим о том, чтобы на международном уровне использовать то, что крымские татары — это не национальное меньшинство, а коренной народ, что Меджлис крымскотатарского народа — представительный орган коренного народа, чтобы говорили не татары или татары Крыма, а именно крымские татары.  РФ пытается продемонстрировать, что крымские татары не являются коренным народом, пытаются преподнести, что крымские татары являются диаспорой татарского народа.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.