Слухати

«В Боснии и Герцеговине до сих пор свежа память о страшном конфликте 90-х» — Анна Гуля

08 березня 2015 - 15:32 94
FacebookTwitterGoogle+
О том, что увидели украинцы в этой многострадальной стране и чему могли бы научиться у боснийцев - в разговоре с Анной Гулей

Одна из менеджеров проекта «Общее будущее украинского общества после Майдана. Содействие взаимопониманию и сотрудничеству при предотвращении конфликтов» Анна Гуля ездила с группой общественников в Боснию и Герцеговину, пережившую конфликт, подобный украинскому. О том, что увидели украинцы в этой многострадальной стране и чему могли бы научиться у боснийцев — в разговоре с Анной Гулей, который записало «Громадське радіо».

Вед: У рамках проекту «Спільна країна» ми зараз поспілкуємося з Анною Гулею, однією з менеджерів проекту «Спільне майбутнє сіспільства після Майдану. Сприяння порозумінню і превенції конфліктів».І мова піде про освітній тур, організований за підтримки DWW у Боснію і Герцоговину, країну, яка пережила конфлікт, подібний до того, який зараз пережиає наша країна. І з Анною ми поговоримо про те, що українці змогли дізнатися у Боснії і Герцоговині. Це, мабуть, буде і моє перше запитання. Анно, доброго дня.

Гость: Добрый день. Я отвечу фразой, которую мы там услышали и которая мне очень понравилась. Мы все там поняли, что «Мир лучше любой правды». Потому что если каждый будет настаивать на своем никакого мира не будет. И это самое главное, что люди увидели поехав в эту страну. Мы хотели чтобы в эту поездку поехали люди со всех регионов Украины. Поэтому мы приглашали людей и из Львова, и из Крыма, и жителей Луганска, которые вынуждены были переехать например в Полтаву или другие города. Практически все регионы мы постарались охватить в рамках допустимых норм по бюджету. Была такая завуалированная цель, что люди, побывавшие в этой поездке, будут потом в своих регионах рассказывать о том, что нужно сохранить мир.

Вед: Скільки людей брало участь у цій поїздці і розкажіть більше про них, про цих людей.

Гость: В поезку поехало 10-ть человек. Я, как координатор, была 10-ой. А остальные 9-ть человек — это руководители общественных организаций, которые работают в сфере образования взрослых. Но в свете последних событий эти люди направляют свои усилия на то, чтобы проводить образовательные программы в сфере превенции и разрешения конфликтов. Также в нашей группе был представитель органов местного самоуправления, это был сельский голова из Черновицкой области. То есть мы с самого начала нацелились на то, чтобы потом эти люди могли передавать информацию, которую они увидели, услышали, восприняли всем остальным. Потому что, к сожалению, нет возможности повезти туда большое количество людей. Хотя это очень нужно. Когда ты сам видишь, как люди переживали конфликт, какие были страдания — это очень значимо.

Вед: Як розповідали цій групі про конфлікт, який пережила Боснія і Герцоговина? І куди ви ходили, їздили і що бачили для того, щоб зрозуміти долю цієї країни?

Гость: За неделю мы провели там 18 встреч. Это очень много. У нас была очень насыщенная программа. Мы встречались с очень разными организациями. Начиная от ассоциации историков, которые объединились для того, чтобы рассказывать правильно о развитии исторических событий в Боснии и Герцоговине. Мы были также на встрече в главном офисе представительства ООН в Боснии и Герцоговине. Помимо этого у нас были очень интересные встречи с жертвами этой войны.Это были три человека, которые представляли враждующие стороны: серб, хорват и босниец. Помимо Сараево мы посетили еще три города: это Тузла, Сребреница и Мостор. И везде мы встречались с представителями общественных организаций, форумов, которые либо принимали участие, либо были свидетелями той жуткой войны. И везде мы спрашивали, почему война началась, какая у нее была причина. Особенно запомнилась встреча с этими тремя мужчинами, которые рассказывали, что не понимают, почему так случилось, что вот вчера они жили мирно а на следующий день все это началось.
Очень интересная встреча была у нас в Сребренице. Это место жуткого геноцида. За несколько дней там погибло около 8-ми тысяч мусульман. Очень жестоко они были расстреляны. И там сейчас есть мемориальный комплекс, где нам и фильм показали и очень много рассказывали. Очень эмоциональная встреча была.

Вед: Люди з якими ви зустрічалися, чи проводили вони у своїх розповідях аналогії з подіями в Україні? Чи ви говорили також і про це, чи виключно про їх досвід?

Гость: Вы знаете, такого открытого вопроса или ответа не прозвучало. Но это наверное читалось между строк. Чувствовалось, что они нам не все могут сказать. Они как бы намекали: «Думайте сами». Но как по мне, после этих встреч я чувствую аналогию.Но больше они рассказывали о том, как это происходило у них. Они не брали на себя ответственность делать какие-то сравнения с нашей страной.

Вед: Який найважливіший досвід і практика допомогли їм пережити і відпрацювати травму?

Гость: Ну во-первых я хочу сказать, что травма осталась до сих пор не смотря на то, что прошло уже двадцать лет с момента той войны. Особенно в Сребренице. Сейчас ее называют мертвым городом. До войны там жило 36 тысяч, а сейчас — около 9 тысяч. Ситуация не то чтобы напряженная, но какая-то грустная. Видно даже по лицам людей, что они до сих пор находятся в большой травме. Но, тем не менее, они стараются выходить из этого при помощи организаций, которые занимаются психологической поддержкой. Очень большую работу там делает организация, которая находится в городе Тузла, общественная организация «Жены Вива» — так она называется по-боснийски. Они много работают чтобы предотвращать те конфликты, которые есть сейчас в Боснии. У них война закончилась мирным соглашением, которое остановило боевые действия, но повергло страну в ситуацию, когда страна не может развиваться. Поэтому конфликты остались между разными религиозными группами. И они стараются предотвратить эти конфликты именно создавая площадки, где люди смогут встречаться и разговаривать. Например город Мостор, он разделен на две части, где отдельно проживают хорваты и боснийцы-мусульмане. И нам рассказывали, что люди из одной части бояться выходить на другую часть, могут вообще между собой не пересекаться. И естественно это вызывает конфликты, потому что люди между собой не общаются, они только получают информацию о том, что этот плохой или тот плохой. Мы наблюдали такой странный опыт в Боснии и Герцоговине, как две школы под одной крышей. То есть фактически это две школы в одном здании, два входа, две администрации, которые не общаются между собой. Это было для нас странным. Но для Мостора, например, такая школа это возможно плюс, потому что люди рассказывают, что когда дети приходят в эту школу, они хотя бы там, сталкиваясь в коридорах, видят, чтоб все люди нормальные, у всех одни ценности и они могут нормально жить в одной стране и в одном городе. Поэтому это очень хороший пример, что людей нужно сводить где-то и давать им разговаривать. Я хочу вернуться к нашей встрече в Сараево и рассказать о том, что говорили те трое мужчин. Что, когда они начали разговаривать между собой, они поняли, что они не враги друг другу. Без диалога, без общения ничего не поймешь, а дальше будешь считать врагом всех вокруг. Поэтому я хочу сказать, что очень успешный опыт — это диалоги.

Вед: Чи той досвід, який має Боснія і Герцоговина, чи можна його застосувати в Україні? Чи це має бути якась змінена і адаптована під наші реалії програма?

Гость: Я бы не выделяла это как опыт какой-то отдельной страны. Это скорее опыт всего человечества — просто видеть и слышать друг друга. Не обращать внимание на то, какой веры рядом человек, какой национальности, на каком языке он говорит. Когда мы начинаем думать, что этот человек какой-то другой потому что у него другой язык или другая вера — это дает нам возможность навязать конфликт. Люди могут сами думать, размышлять, анализировать любую ситуацию и тогда не будет никаких конфликтов просто напросто.

Вед: У раскам проекту «Спільна країна» ми спілкувалися з Анною Гулею і цю розмову записала Анастасія Багаліка для Громадського радіо.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.