Слухати

«Impact Hub Odessa — это точка, где пересекается бизнес, власть и активисты, — Славский

25 липня 2017 - 07:15 250
Facebook Twitter Google+
Олександр Славський, програмний директор Impact Hub Odessa про те, як команді хабу вдалося створити один з найкращих Impact Hub у світі

Ірина Соломко: Чому всесвітньо відомий Impact Hub з’явився в Одесі, а не в Києві?

Олександр Славський: Потому что мы все в Одессе, решили сделать хаб для себя, поэтому он и в Одессе. Все хабы возникают по инициативе людей, которые живут в этом городе. К примеру, есть хабы в очень маленьких городках, на 20 тысяч людей, а есть по 4-5 хаба в таких городах, как, например, Лондон.

Ірина Соломко: Impact Hub є навіть в містах, де населення 20 тисяч?

Олександр Славський: Да, например, это Клуж-Напока в Румынии. Вопрос в том, что эти хабы построены вокруг идеи развития своего города, а не вокруг глобального захвата организации, которая стремится сделать свои филиалы. Люди создают Impact Hub для развития своего города, а вхождение в сеть позволят видеть глобальный контекст.

Эта всемирность позволяет видеть, как люди развиваются в Сан-Франциско, в Сингапуре или в Африке, Тбилиси, Ереване, Москве и так далее. Нельзя сказать, что мы находимся на обочине цивилизации. Очевидно, что у нас другие окружающие условия, чем в Западной Европе. К примеру, я был в Женеве в Impact Hub, и у них нет тех проблем, которые есть у нас, поэтому они их не решают, и работают как центр инфраструктуры для социальных проектов.

У нас же также, как и во всей восточной Европе, как в Африке или Южной Америке в основном хабы работают с проблемными вещами. Например, мы работаем с интеграцией вынужденных переселенцев, и это очень востребованная технология по всему миру, потому что ее у нас часто запрашивают.

Если убрать эти различия условия, то мы развиваемся точно так, как и все остальные.

С другой стороны, вся сеть Impact Hub проводит замеры эффективности хабов на основе анкеты, которую заполняют резиденты, основатели, сотрудники. Например, мы — одни из лидеров по нескольким характеристикам. Первое — это лояльность аудитории к нам. Второе — это удовлетворенность наших резидентов социальных проектов тем, что мы делаем. Мы лидеры восточной Европы по интеграции с другими Impact Hub. Мы много ездим, много возим украинских активистов в Европу. По атмосферности и дружелюбности команды мы — лидеры, а в некоторых случаях — на первом месте.

Мы делаем так, чтобы люди не чувствовали, что общественная активность – это геройство

Ірина Соломко: Якщо говорити про ваш хаб і Одесу. Що вам вдалося вже зробити?

Олександр Славський: Наш Impact Hub Одесса существует чуть больше четырех лет. За это время мы поддержали около двухсот проектов, значительная часть — это бизнес-проекты, бизнес-проекты переселенцев, предпринимательство. Все остальные — это социальные проекты, и они очень разные. Мы даем сообществу дополнительную возможность, мы делаем так, чтобы люди не чувствовали, что общественная активность — это геройство.

Мы делаем много, но мне хотелось бы еще больше, но мы несколько ограничены в ресурсах, у нас нет миллионных бюджетов. У нас большое молодёжное сообщество, мы работаем с системой образования, с интеграцией вынужденных переселенцев и ветеранов АТО.

Кроме всего, мы даем людям ощущение, что в Одессе можно делать разные проекты — и социальные, и бизнес-проекты, можно договариваться с властью. По всей Украине считают, что городская власть Одессе не очень, и с ней договориться невозможно, но мы договариваемся. Мы реализуем совместные проекты, это проекты, связанные с ревитализацией части публичного пространства, поддержкой урбанистических проектов.

Точно так же по всей Украине считают, что бизнес не очень хорошо относится к подобным идеям, но мы работаем с бизнесом постоянно, и точно знаем, что представители бизнеса тоже хотят жить в прекрасном государстве.

Но как найти тот формат, который был бы этим людям удобен? Как найти формат активности не для активистов, а для обычных людей? У нас где-то треть людей, которых мы называем резидентами, которые делают какие-то активности в городе, даже не считают себя общественным активистами. Они просто делают что-то у себя во дворе, или делают что-то для интерната, или реконструируют художественные музеи. То есть делают разные прекрасные вещи, при этом не хотят себя называть общественными активистами.

Ірина Соломко: А в чому ця різниця?

Олександр Славський: Они просто ходят в художественный музей, и понимают, что хотели бы, чтобы он выглядел иначе. Сейчас мы поддерживаем 103 таких проекта. Из них 60-это бизнес-проекты, бизнес-проекты переселенцев и ветеранов АТО. То есть мы сместили фокус в Одессе с переселенцев как жертв на переселенцев как активных участников общественной жизни. Они стали частью экономического и культурного пространства, и это очень круто.

Ірина Соломко: Скільки їх взагалі в Одесі?

Олександр Славський: 32 тысячи — не много, и не мало. Наши программы прошли около двухсот человек, но самое главное, что мы показали модель, как сделать так, чтобы бизнес-программы для переселенцев были эффективными. Заканчивают наш курс около 60 человек, 15 из них получают грант от фонда «Возрождение». Но 50% тех, кто не получил грант все равно открывают свое дело, самостоятельно находя финансирование. И это люди, которых считают иждивенцами.

У нас очень много молодежных организаций. Недавно у нас закончился Stud Camp — это громадная студенческая конференция в Одессе, которая проходит весело уже третий год. При этом они не ходят несчастные, жалуясь на маленькие стипендии. Более того, некоторые из них сознательно отказываются от стипендий и передают их в благотворительные фонды.

Ірина Соломко: Як це працює технологічно?

Олександр Славський: У нас есть восемь программных направления: молодежь, образование, технологические стартапы, социальное предпринимательство, креативное предпринимательство, работа с бизнесом переселенцев, урбанистика и работа с социализацией бизнеса. Это тематические фокусы и программы. Каждая из них работает, как воронка. На верхнем уровне — интересные события на эту тему.

Приходит человек, видит какие-то проекты, он уже вовлечен, хочет что-то делать. Он уже интересуется, что делается в этой сфере, как это работает в Украине, какие проекты есть. Если он находит проект, он к нему присоединяется. Если он не находит, то мы инкубируем новые проекты. Например, у нас сейчас создается новый проект, который называется «Креативные детские площадки». Это сообщество мамочек, которым не нравятся советские детские площадки, они хотят такие площадки, как в Берлине или Амстердаме.

Мы – это точка пересечения, где пересекается бизнес, власть, социальные активисты. Мы делаем все, чтобы темой этого пересечения было развития города вокруг.

Ірина Соломко: Цей проект вже працює?

Олександр Славський: Он находится в инкубации, и надеюсь, что до конца июля уже возникнет первая площадка. Мы договорились с местной властью. Архитекторы и дизайнеры бесплатно разработают проекты этих детских площадок и передадут в горсовет..

Мы говорим — ты хочешь что-то благоустроить, но у тебя нет проекта? Мы научим, как его сделать. Проект проходит обучение, потом попадает в программу инкубации. Мы делаем все так, что он сам начинает презентоваться, рассказывать о себе другим, представителям бизнеса, волонтерам. И в какой-то момент после пятой презентации оказывается, что у него уже есть волонтеры, есть какой-то бизнесмен, который его хочет поддерживать, и власть не против с ним работать при определенных условиях. Мы проходим с проектом до первой реализации, а потом отпускаем в самостоятельное плавание.

Таких проектов, которые прошли полную цепочку, у нас сейчас 102. Из интересных — Фаст. Это социальное предпринимательство. Команда обучает домедицинской помощи воинов АТО, полицию, МЧС и просто людей. Человек пришел с идеей в середине 2014-го года, когда у людей не было ощущения безопасности, и на это был большой спрос. Мы начали поддерживать: дали помещение, помогли с получением навыков обучения и контактами. Сейчас у него работают несколько человек, он получил инвестиции, и делает хорошее дело для общества, обучая всех желающих домедицинской помощи.

С одной стороны, мы создаем условия, чтобы возникли активисты, а с другой стороны — поддерживаем тех, кто, воспользовавшись этими условиями, хочет что-то сделать.

Ірина Соломко: Соціальне підприємництво може бути прибутковим?

Олександр Славський: Например, Фаст — это прибыльный проект, это бизнес, он не получал грантовое финансирование вообще. На самом деле, таких прибыльных социальных предприятий, построенных именно как бизнес, очень мало в Украине. Но мы почему-то ставим на чашу весов бизнес и грантовую историю. И есть такая коннотация, что грантовая история — это не очень хорошо. На самом деле, это не так, это нормально. Если какой-то предприниматель показывает эффективность в своем деле, то почему бы и нет.

К примеру, изначально мы были только бизнесом, и только через год мы открыли благотворительный фонд, который начал привлекать гранты. Суть в том, что социальные предприниматели просто более эффективны за счет того, что они в какой-то части должны быть коммерчески успешными. А быть коммерчески успешным означает, что ты должен идти на поводу у своего клиента. Если бы у нас были плохие услуги, если бы мы не понимали, что делать, к нам бы не пришел клиент. Но клиент у нас есть, а значит наши услуги востребованы обществом. Я бы не ставил в вину социальным предприятиям то, что они берут грантовое финансирование. Хуже, что часто у нас социальными предпринимателями называют тех, у кого только грантовое финансирование, и нет коммерческой услуги по сути. Это совсем другое.

У нас, например, соотношение коммерческий услуг и грантов примерно 3:1 в пользу коммерческих услуг. Две трети наших программ — это программы, которые мы делаем за свои деньги. К примеру, у нас большая молодежная программа — 1300 молодых активистов, и она полностью сделана уже за ресурсы Impact Hub Одесса. Это социальная часть, на которой мы не зарабатываем, на ней невозможно заработать.

Ірина Соломко: Impact Hub — це таки унікальний простір, який є посередником для тих людей, які мають ідеї і хочуть їх реалізувати? Це деякою мірою лобіювання ідей громадян перед бізнесом та владою, це місце, де люди можуть познайомитися з усім а стейкхолдерами, яких їм не вистачає для реалізації проекту.

Олександр Славський: Да, есть классическая теория третьих мест, и она отображена в какой-то степени в слове «хаб». Хаб — это узел, точка пересечения. Мы — это точка пересечения, где пересекается бизнес, власть, социальные активисты. Мы делаем все, чтобы темой этого пересечения было развития города вокруг.

Програма створена за сприяння проекту «ДЕСПРО». Проект не обов’язково поділяє точку зору авторів програми та її учасників, яка була висловлена в програмі. Почуймося!

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.