Слухати

Бесплатное образование для ветеранов АТО: что делать и куда обращаться?

21 січня 2017 - 20:02
Facebook Twitter Google+
Есть возможности, было бы желание – о бесплатном образовании для ветеранов АТО поговорим в проекте социально-психологической помощи «Точки опоры»
Бесплатное образование для ветеранов АТО: что делать и куда обращаться? / Програми на Громадському радіо

У нас в гостях ветеран АТО, демобилизованный военнослужащий Национальной гвардии Павел Тихонивский и психолог проекта «Профкомпас», консультант Благотворительного фонда «Допоможемо разом» Александр Сторожик.

Михаил Кукин: Павел, вы после войны решили получить высшее образование. Когда вы демобилизировались, и когда к вам пришло решение, что нужно учиться снова?

Павел Тихонивский: В 2014-м году я пошел добровольцем на войну, в феврале 2015-го года я был тяжело ранен во время наступательной операции в Широкином. Дальше я перенес 6 операций, и весной 2015-го года был демобилизирован.

Кликайте, чтобы оценить этот материал

Позже ко мне обратились волонтеры, и предложили пройти социальную адаптацию ветеранов, которую проводила общественная организация «Побратимы». Потому что у меня было состояние угнетенности, я не знал, куда себя деть.

Когда я попал на эти курсы, где было много АТОшников и демобилизированных бойцов, то увидел, что такие проблемы есть не у меня одного, и понял, что то, что со мной происходит, это нормально.

С нами работали психологи, проводили тренинги, на которых нам дали понимание, что есть ПТСР — посттравматический синдром, а есть ПТР — посттравматический рост. И задача тренинга была такая, чтобы солдат прошел от состояния ПТСР до ПТР.

Чтобы изменить систему, нужно самому стать системой

Михаил Кукин: Чтобы жизненное потрясение способствовало росту, а не проблемам?

Павел Тихонивский: Да, конечно. Ведь, люди, которые прошли боевые действия, это люди с большим потенциалом.

Михаил Кукин: И вы решили учиться?

Павел Тихонивский: Да, я знал, что есть возможность бесплатно поступить в институт.

Также во время разговоров на тренингах я рассказывал, как тяжело АТОшникам получать всякие справки, что в нашей стране распространена бюрократия и волокита с документами. Один из моих товарищей сказал, что он сейчас учится во Львове на госслужащего, и у меня появилось осознание — чтобы изменить систему, нужно самому стать системой.

Михаил Кукин: И где вы учитесь?

Павел Тихонивский: Во Львове в Украинском Католическом университете. Это один из самых передовых учебных заведений в Украине.

Я учусь бесплатно, но за меня заплатило не украинское государство, а американское. То есть на войне поддержки Америки я не почувствовал, но чувствую ее сейчас.

Ирина Сампан: Мы часто слышим о посттравматическом синдроме. Но ничего не знаем о посттравматическом росте. Как все же свою травму превратить в позитив?

Александр Сторожик: Человек для эффективного выживания в процессе накопления своего опыта образует очень устойчивые структуры. Однако, эти устойчивые структуры не всегда совпадают со временем. Меняются какие-то события, и то, что раньше помогало, становится лишней обузой. Если эту структуру не разрушить, то невозможно построить что-то новое.

Таким образом любая травма может являться источником временного разрушения каких-то личностных структур, и далее из этих кирпичиков может выстроиться новая, более адаптивная к текущему моменту структура личности.

Но для этого важно знать два существенных момента, о которых люди не всегда знают. Первое: это состояние естественное и не считается настолько болезненным, чтобы считать себя ущербным. Второе: само понимание того, что точка стресса может через определенное время стать точкой восстановления и резерва, уже направляет человека и снимает страх перед этим стрессом как таковым.

В обществе есть тенденция не принимать ветеранов войны на работу, считая их пострадавшими или несколько иными, нежели другие люди. На самом деле, наша психика достаточно пластична, чтобы из стресса выйти в норму, и далее, впитав опыт, получить новое.

И даже сам процесс преодоления послестрессового расстройства является сам по себе целительным.

Хочу сказать пару слов о роли психологов. Нельзя говорить, что без психологов ничего не произойдет, в ряде случаев у человека есть механизмы саморегуляции, которые могут включаться. Однако, если люди обращаются к специалистам, которые имеют практический опыт помощи в таких состояниях, выход из этого состояния происходит гораздо быстрее и эффективнее. Ведь психолог сможет пояснить, что происходит, и когда человек располагает этой информацией, снижается уровень напряжения и страха перед возможным будущим.

13.00_lesya_vasylenko.jpg

Леся Василенко // «Громадське радио»
Леся Василенко
«Громадське радио»

Михаил Кукин: Мы подключаем к нашему разговору руководителя общественной организации «Юридическа сотня» Лесю Василенко, с которой мы связались по телефону.

Хочемо розпитати вас про юридичну складову можливості ветеранам АТО навчатися безкоштовно. Які закони надають певні пільги ветеранам на здобуття вищої освіти?

Леся Василенко: Нещодавно Кабінет Міністрів прийняв постанову № 975, якою регулюється отримання пільг на вищу освіту учасникам АТО. Також вона передбачає отримання вищої освіти на пільгових умовах для внутрішньопереміщених осіб.

Суть в тому, що учасники АТО, які не досягли 23-х років, а також діти учасників АТО, які не досягли 23-х років, мають право забезпечуватися вищою освітою за бюджетною формою навчання. Крім того, вони мають право на соціальну стипендію. Тобто, якщо ветеран не має показників, щоб бути забезпеченим академічною стипендією, йому все одно виплачується фінансова підтримка від держави у формі соціальної стипендії.

Наша психика достаточно пластична, чтобы из стресса выйти в норму, и далее, впитав опыт, получить новое

Ирина Сампан: Ці пільгові місця входять в загальну кількість?

Леся Василенко: Так, вони входять в загальну кількість, просто надається перевага учасникам АТО. Додаткових пільгових місць не буде.

Михаил Кукин: Який має бути алгоритм дій ветерана АТО, якщо він хоче навчатися?

Леся Василенко: Для цього потрібно мати посвідчення учасника бойових дій. Якщо ветерану АТО більше 23-х років, право навчатися безкоштовно передається його дитині, яка має до всіх документів докласти посвідчення учасника АТО батька чи матері.

Ирина Сампан: Давайте проговоримо повний пакет документів, який потрібен, і де можна знайти цю інформацію?

Леся Василенко: Повну інформацію можна знайти на сайті Міністерства освіти. Там є окремий блок для учасників АТО.

Михаил Кукин: Наскільки ці можливості затребувані та реальні? Чи є приклади того, що люди насправді суттєво змінили своє життя після війни та пішли навчатися?

Леся Василенко: Так, я знаю людей, в яких є потреба змінити свою кваліфікацію, і переважною мірою є попит не на вищу освіту, а саме на зміну кваліфікації і на підвищення своїх професійних навичок.

І в цьому разі потрібно користуватися не нормами закону, а покладатися на державну цільову програму Державної служби з питань ветеранів війни, яка передбачає можливість професійної кваліфікації. Також є різні програми професійного навчання. На них в державі передбачено кошти, і це працює таким чином, що учасник АТО звертається за місцем свого проживання до Державної служби з питань ветеранів війни із запитом, що він хоче пройти ту чи іншу програму з питань підвищення кваліфікації.

Павел Тихонивский: К этому я хочу добавить, что абсолютно нормально, что человек, возвратившийся с войны, не хочет заниматься той деятельностью, которой занимался до войны.

Сам процесс преодоления послестрессового расстройства является сам по себе целительным

Ирина Сампан: Возможно, потому что у него появляется второй ряд ценностей, как мне поясняли психологи. И с этим вторым рядом ценностей человек возвращается с войны. Вы знаете об этом, что это?

Александр Сторожик: Есть два запроса на профориентирование: у подростков перед выбором профессии, и у людей в возрасте 30 лет, когда человек находится в определенном возрастном кризисе, и в этом кризисе возникает потребность сменить профессию. Я полагаю, что основная причина — созревание личности.

И этот термин — второй уровень ценности после войны очень уместен. Человек очень быстро взрослеет, и после военных стрессовых условий появляется точка роста, и возникает желание освоить новую профессию.

Ирина Сампан: Павел, вы знаете истории ваших побратимов, которые успешно сменили профессию, решили получить высшее образование, или наоборот, вернулись к своим прежним профессиям?

Павел Тихонивский: Неуспешных попыток получения образования я не видел. Среди тех, кто со мной учится есть те, которые вернулись к прежней деятельности, и всех все устраивает. Один из них был педиатром, в АТО был доктором, сейчас снова продолжает свою деятельность, и учится на чиновника.

Меня мотивировало пойти учится то, что я пошел на войну для того, чтобы поменять страну, чтобы она научилась справляться с иностранной агрессией. Я вернулся, увидел, что в стране ничего не меняется, и решил, что нужно стать тем, кто эту страну может изменить.

Михаил Кукин: Наверняка, вы знаете тех, у кого мотивация не возникает. Они возвращаются и не знают, чем им заняться, но и продолжить свою былую деятельность также не хотят. Как им помочь мотивировать себя?

Павел Тихонивский: Я могу сказать на своем примере — у меня также был такой период, который длился около полугода. На самом деле, этот период может затянуться, и даже, к сожалению, привести к фатальному исходу. В Америке, есть статистика, что каждый день 22 ветерана совершают суицид. У нас такую статистику никто не проводит, но она еще хуже, я вас уверяю.

Я вернулся, увидел, что в стране ничего не меняется, и решил, что нужно стать тем, кто эту страну может изменить.

Михаил Кукин: Александр, как на ваш взгляд можно мотивировать ветерана АТО?

Александр Сторожик: У мен есть алгоритм решения данного вопроса.

Проблема: человек не желает учиться.

Во-первых, это следствие депрессивного состояния. А это временное болезненное состояние, которое может наблюдаться в рамках различных расстройств. И тут нужна помощь специалиста, потому что человеку вообще ничего не хочется. И все мероприятия по повышению мотивации будут бесполезными.

Во-вторых, почему нежелание учиться становится проблемой? Ведь, если кто-то учиться не хочет, он просто не идет учиться. Это проблема во внутреннем конфликте. В профориентировании есть очень удобные схемы, которые помогут нам понять, что делать, и пойти дальше.

Возникновение желания, не только в выборе профессии, но и во многих других вещах можно разделить на три кита — «хочу», «могу», «надо».

Человека, который низко оценивает себя, получал двойки и думает, что это не его, заставлять получать высшее образование мягко говоря непедагогично и недемократично.

Если человек имел образование и успешные данные, то как правило, он затрудняется в решении из-за конфликта между «надо» и «хочу». Этот конфликт может быть внешний, если родственники говорят, что надо идти учиться. И тут, несмотря на присутствие зародыша желания, у него возникает протестная реакция. Поэтому обращаюсь к родственникам: не умеете профессионально помогать, не мешайте.

Павел Тихонивский: Я бы хотел поделится своим опытом, когда побратимы после возвращения с войны пребывают в состоянии депрессии и эмоциональной усталости. Это нормально, потому что, когда ты находишься постоянно в состоянии угрозы смерти, максимально концентрирован, это истощает твое психологическое состояние. И по возвращении это состояние остается.

Касательно семьи, когда ты на войне, то твои мать и жена, переживает за тебя 7 дней в неделю. Это их тоже истощает. И по возвращении домой бойца у них создается впечатление, что раз они ждали, то он им теперь должен. Поэтому мы проводим работу и с ними.

Я вырвался их этой эмоциональной ямы, потому что общался с побратимами, и это очень помогает.

«Громадське радіо» радить, де шукати допомогу у складних ситуаціях.

 Мы подготовили материал нашей корреспондентки Катерины Кадер, с вариантами образовательных программ для бойцов АТО.

Советы психолога.

tochy_opory_21.01.jpg

Советы психолога //
Советы психолога

Точки опори

Цей матеріал було створено за підтримки International Medical Corps та JSI Research & Training Institute, INC, завдяки грантовій підтримці USAID. Погляди та думки, висловлені в цьому матеріалі, не повинні жодним чином розглядатися як відображення поглядів чи думок всіх згаданих організацій. 

This material has been produced with the generous support of the International Medical Corps and JSI Research & Training Institute, INC. through a grant by United States Agency for International Development. The views and opinions expressed herein shall not, in any way whatsoever, be construed to reflect the views or opinions of all the mentioned organizations.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.