Слухати

Доверие и информированность: как говорить с подростком о сексе

28 червня 2017 - 18:14 264
Facebook Twitter Google+
Как строить с подростками близкие, доверительные отношения? И как не утратить их доверие в период взросления?

Говорим и о том, как поддержать ребенка, когда он переживает первый опыт сильных чувств, а также узнаем, какой поддержки ждут от своих родителей сами тинэйджеры.

Ответы на эти вопросы в студии Громадського радио искали с координатором проектов фонда «Каритас. Австрия» Катериной Григоренко, психологом и многодетной матерью Катериной Ляшенко, а также с ее 17-летнюю дочерью Русланой.

 

Елена Терещенко: В чем специфика подросткового возраста? Почему мы выделяем их в некую категорию?

Катерина Ляшенко: Я как многодетная мама хочу сказать, что мы говорим о детях такого возраста, потому что в этот период они переживают те чувства, которые мы, будучи взрослыми, в какой-то мере забыли. Им очень сложно, они познают и ищут себя. Они, на самом деле, очень растеряны и потеряны, невероятно нуждаются в нашей родительской поддержке и опоре, чтобы окрылиться, стать взрослыми, сильными и самостоятельно принимать решения.

Михаил Кукин: И часто это возраст максимализма, когда кажется, что весь мир против тебя.

Катерина Ляшенко: Все верно. Максимализм появляется от того, что они ищут свои границы возможного и дозволенного. Они пробуют. Наша родительская задача — почувствовать, насколько далеко они заходят, помочь установить эти границы.

unnamed_4_1.jpg

Катерина Ляшенко // Громадське радио
Катерина Ляшенко
Громадське радио

Елена Терещенко: Период морального и интеллектуального взросления нельзя рассматривать в разрыве от физиологического. Мне кажется, «химия», может, играет даже ведущую роль в изменениях организма в этот период. Как вы считаете?

Катерина Григоренко: Так. Підлітковий період — це період активного формування. Ми виділяємо його, тому що він доволі складний, діти змінюються. Можуть перетворитися з відкритих до дорослих та спілкування в закритих. Ти міняєшся, твоє тіло міняється. Ти до кінця не розумієш, що з тобою відбувається, мало про це знаєш. В нас багато батьків не готові спілкуватися з дітьми на теми статевого дозрівання. В них є певний сором, нерозуміння, як це правильно пояснити і дати відповіді на питання.

Підлітки довірятимуть батькам, якщо і до того батьки активно спілкувалися з ними, реагували на запити і питання, не закривалися, а також не намагалися нав’язувати свою точку зору, доводити і показувати, як правильно.

Когда мы настраиваемся на одну волну с нашими детьми, у нас уже есть 50% успеха

Михаил Кукин: Бывает тяжело сказать, как надо себя вести, потому что это индивидуально. Наверняка и у вас, Катерина, в одной семье дети разные. Чего никогда не нужно делать в общении с ребенком, чтобы были эти доверительные отношения?

Де отримати допомогу

Катерина Ляшенко: Сложные отношения не начинаются в одночасье. Нет такого, что мы сегодня встали — и у ребенка начался подростковый период. Есть длительные подготовительные процессы. Это начинается значительно раньше, за несколько лет. Доверительные отношения либо устанавливаются, либо нет.

Я думаю, родителям не стоит все время продуцировать мысль о том, «как тяжело с этими подростками, они такие нервные» и т.д. На мой взгляд, нужно попробовать вспомнить себя, но лучше — попробовать понять ребенка, как ему сейчас. Представьте, он жил в комфортных условиях, был ребенком, радовался жизни и играл в игрушки, и тут его тело начинает сигнализировать ему странные вещи, его мозг не слушает его. И все это впервые. 

unnamed_5_1.jpg

Катерина Григоренко // Громадське радио
Катерина Григоренко
Громадське радио

Елена Терещенко: Руслана, для вас этот период был тяжелым или вы органично его пережили?

Руслана Ляшенко: Я о нем знала заранее, меня готовили. И школа, и родители. Меня готовили, что все будет в разы хуже: я буду очень бойкой и каждый день нервной. Но все оказалось в разы проще. Пережила, да, и опыта много дало.

Катерина Ляшенко: На самом деле, я очень эмоциональная и импульсивная мама. И я знаю об этой своей особенности, поэтому, поскольку мои дети — мои родные дети, я просто сообщила Руслане, что такое возможно. Я честно ей призналась, что я такая, у меня было так, но у нее может быть по-другому. А она очень чуткий ребенок и прислушивается к нам. Я думаю, это тоже ей помогает.

Кликайте, чтобы оценить этот материал

Звонок слушателя: Я считаю, главный вопрос для всех: а при каких обстоятельствах были зачаты?

Катерина Ляшенко: Мы с мужем поженились, мне было 19 лет, ему 21, и через девять месяцев у нас родилась Руслана — наш первенец.

Руслана Ляшенко: А мне этот опыт со временем пригодился как пример хороших отношений, что любовь бывает искренней, и секс, и свадьба — это было хорошим примером.

Елена Терещенко: В фильмах и книгах подростковый период часто подается как ужас. И все время думаешь: а если у меня было по-другому, может, у меня или у моего ребенка что-то не то.

Катерина Григоренко: Буває по-різному. На своєму досвіді можу сказати, що період непростий: ти шукаєш себе, відбуваються переміни в твоєму тілі, в сприйнятті себе в цьому тілі. Ти хочеш зрозуміти, як реалізувати себе в суспільстві, відчуваєш, що дорослішаєш. Звичайно, в тебе є період експериментів: в зовнішності, в звичках.

unnamed_6_1.jpg

Руслана Ляшенко // Громадське радио
Руслана Ляшенко
Громадське радио

За останні десять років збільшилась кількість інформації, якою ми зараз володіємо, вона стала доступнішою: зросла кількість фільмів, відеокліпів, які розвивають тему сексу і сексуальної відкритості. З одного боку, в нас відкрите суспільство, ми більше дізнаємось. З іншого боку, це шкодить, і це помічають і психологи. Вплив моделей, які діти спостерігають в фільмах, кліпах, доступність порнографії — це все впливає на наше сприйняття потім.

Михаил Кукин: Якщо пригадати ще радянські часи, мені завжди здавалось, що не вистачає відкритості, мені не вистачало якоїсь людини. Мені навіть здавалось, що це мають бути не батьки, а хтось старший, кому я можу довірити свої таємні відчуття, які мене спочатку лякали, а я не знав, з ким порадитись. І, на жаль, відкритість нинішнього суспільства цю проблему теж не вирішує.

Катерина Григоренко: Насправді, не вирішує. В мене сім’я лікарів. З дитинства я ставила батькам питання, бо в мене виникали питання щодо свого тіла, взаємодії хлопчиків і дівчаток. Я отримувала відповіді, які були дуже складні для мене і відсторонені. Потім ти досліджуєш це з друзями, потім щось шукаєш, дивишся. А розуміти себе ти починаєш значно старшим. Коли дорослішаєш, розумієш те, що хотів би знати в 15-17.

Михаил Кукин: Наш корреспондент Валентина Троян поговорила с детьми, которые ближе к подростковому возрасту — им по 14. Она пообщалась, чтобы выяснить, с кем и когда впервые они говорили о сексе, об отношениях и от кого хотели бы получать советы по такой деликатной теме.

 

Михаил Кукин: Руслана, с кем вы говорили о ваших первых чувствах? С мамой, с папой?

Руслана Ляшенко: Я говорила с обеими. Первые мелкие чувства были еще в садике. В школе тоже было. Сейчас я послушала этих детей и подтвердилось то, что сейчас для подростков очень важен анализ, сбор информации из разных источников. Источники могут быть любыми, но их нужно хорошо фильтровать и анализировать. Я не знаю, откуда он берется у детей, но сейчас этот анализ для них очень важен. Он помогает во многих вопросах.

Елена Терещенко: А вот мы сейчас говорим о влюбленности. Какой там анализ?

Руслана Ляшенко: Там тоже анализ, но важно его не путать с дурным анализом: я выберу себе этого мальчика, потому что в будущем его ждет много денег. Я говорю про мудрый анализ: выбирать мальчика, потому что есть любовь. Анализировать, насколько вы с ним совместимы. Даже в четырнадцатилетнем возрасте я встречала многих детей, которые казались старше своего возраста, потому что владели таким анализом.

Катерина Ляшенко: Есть понятие «критическое мышление». Об этом Руслана и говорит. Мое поколение, возможно, это критическое мышление могло развивать позже — в 25, к 30-ти годам, но сейчас есть потребность кричать о этом во всеуслышание: молодежь, услышьте нас. Буквально на несколько лет раньше нужно заниматься развитием критического мышления у детей.

Поток информации, книги, СМИ, Интернет, доступность — это дает гигабайты, с которыми не может справиться человеческий мозг. И это нормально. Мы не должны все запоминать и помнить, но мы, родители, можем научить детей отсеивать ненужное и оставлять важное и ценное.

Когда мы говорим: нужно говорить с подростками, я бы уточнила: нужно слушать подростков

Подростки, на самом деле, такие источники информации о себе, о наших отношениях в семье (в том числе между мужем и женой), они могут очень многое показать и отзеркалить.

Если мы будем давать им возможность говорить с нами, будем слушать и прислушиваться к ним, они нам все расскажут, поделятся и сами скажут, в чем они нуждаются, что их тревожит и чем мы можем им помочь. Все ответы у них уже есть. Мы, родители, настолько заняты и увлечены собой, работой, соцсетями, заработком, что мы не даем детям возможности непринужденного общения, когда выключаем телефоны, телевизоры, Интернет и общаемся глаза в глаза.

Звонок слушателя: (Микола, Київ) Достатньо психолога чи потрібен сексопатолог, щоб сказав людям, наскільки це важливо, в якому віці. Людина дозріває емоційно, готова проявити емоції, але в іншому плані вона абсолютно не готова. Коли це не зарано і не запізно.

Елена Терещенко: Напевно, йдеться про сексуальне життя.

Катерина Григоренко: Мені здається, кожна людина має вирішувати для себе, коли для неї прийшов цей час. Звичайно, сексологи, лікарі, психологи радять починати статеве життя, коли ти вже зрілий не лише фізично, бо з початком менструації дівчинка може давати нове життя, але це не є зрілість. Зокрема формування статевих органів триває до 18 років. Важливо розуміти, що має бути готовність психологічна, і в кожного це індивідуально. Зараз радять починати трошки пізніше, бо для підліткового здоров’я не дуже корисно рано починати статеве життя, це має певний впив, а також і захворювання, які передаються статевим шляхом. І на психіку це впливає, якщо ти ще не зовсім зрілий.

Катерина Ляшенко: Мне бы не хотелось называть какие-то возрастные критерии. Нельзя обобщать. Как мама скажу, что я считаю, что несу ответственность за своих детей до 18 лет — как минимум, юридически. Это закон, который защищает детей и меня. Логично, что до 18 лет у меня должны быть настолько доверительные отношения с детьми, что, если вдруг они будут готовы к подобным отношениям, я и мой муж должны быть в курсе, чтобы дать согласие, посодействовать или «разрулить», дать поддержку.

После 18 лет, если я чувствую, что ребенок окрылился, важно, насколько ребенок готов на себя в этой мере брать ответственность не просто за любовь и за отношения, а за свою половину, за деток, которые могут быть даны, за то, где и на какие деньги они будут жить, как будут зарабатывать, насколько будут счастливы, и насколько они понимают, что готовы строить отношения. Любовь — это не мимолетное желание и не просто секс.

Михаил Кукин: А если мы будем говорить с детьми, что иногда секс случается без любви, скажем, с влюблённостью, но без планов сразу строить семью, мы как бы можем разрушить свой авторитет создателей своей семьи. Как здесь быть?

Катерина Ляшенко: Поскольку подростковый период — очень ранимый возраст, я бы была очень аккуратна в историях, которые носят не совсем положительные нотки. На самом деле, дети очень нуждаются в позитиве. И без нас очень много информации о том, как все плохо, а они бы хотели знать о том, как бывает классно, что такое любовь. Как-то молодые люди задали Любомиру Гузару вопрос: «Подскажите, как научиться любить?» Он задумался и сказал: «А вы попробуйте».

Елена Терещенко: От ошибок не застрахован никто. Как их пережить?

Руслана Ляшенко: У меня не было плохих историй переживаний расставаний, но я слышала много таких историй от моих одногодок. В основном, это были девочки, которые не имели особого критического мышления, они выбирали себе «в мужья» дяденек 20-25 лет. И были очень ужасные последствия, были девочки, которые серьезно задумывались о суициде.

Катерина Григоренко: Я дуже підтримую критичне мислення і цю ідею. Мені здається, воно розвивається протягом життя з досвідом, з розвитком нашого характеру та різних якостей. Але ми забуваємо функцію нашого мозку: коли ми закохуємося, критичне мислення не працює. Я переживала сильний період закоханості в підлітковому і трохи старшому віці, звичайно, критичне мислення починає включатися трохи пізніше. Коли закохуєшся в підлітковому віці, людина стає для тебе цілим всесвітом.

В 14 років я дуже закохалась в хлопця. Ми розійшлись, бо він був готовий до сексуальних стосунків, а я ще не була. Я була на рік старша за нього. Звичайно, було складно пережити такий період, коли тебе і твої бажання не сприймають. Мені допомогла творчість. Я трохи спілкувалась про це з батьками, вони бачили, що мені складно, знали, що я самостійно вмію справлятися. Але скажу чесно, звичайно, коли в тебе щось не складається в любовних або в сексуальних стосунках, це дуже травматичний досвід. Зараз лікарі, сексологи, психотерапевти навіть б’ють тривогу, бо дуже збільшується кількість суїцидів. Серед хлопчиків це більше пов’язано з сексуальними питаннями і приниженнями і пов’язаними з цим речами. Серед дівчат-підлітків і до 25-26 років дуже багато спроб суїциду через невдачі в коханні.

Критичне мислення розвивається, коли ти любиш себе. Тоді ти розумієш, коли людина недостойно поводиться по відношенню до тебе (в період закоханості ти не завжди до кінця це помічаєш, але сигнали завжди є)

Михаил Кукин: Як про це варто говорити батькам, щоб не відлякати, щоб дитина почула. Які поради треба дати, щоб допомогти і не нашкодити?

Катерина Григоренко: По-перше, мені здається, дуже важливо показувати, наскільки важливо любити себе. Коли батьки люблять та приймають свою дитину, дитина вчиться любити і приймати себе. Це перший крок до того, як ти можеш пережити будь-які травматичні події в житті, падіння. І критичне мислення розвивається, коли ти любиш себе. Тоді ти розумієш, коли людина недостойно поводиться по відношенню до тебе (в період закоханості ти не завжди до кінця це помічаєш, але сигнали завжди є). Любити себе і навчати дитину, як любити себе, — це перший крок до того, що їй буде легше перенести будь-яку складну ситуацію в своєму житті.

Нас никто не будет счастливить. Мы сами себя счастливим. Если у наших детей будет это понимание, в отношения они будут вступать более ответственными

По-друге, важлива уважність. Помічати настрій дитини, намагатися з нею поговорити. Якщо батьки спостерігають зміни в поведінці дитини, не треба нав’язуватися, але завжди можна спробувати поговорити. Важливо також розмовляти і про свій досвід та бути відкритим.

Катерина Ляшенко: Я бы еще обязательно озвучивала детям, что когда мы влюбляемся, то не наш партнер делает нас счастливыми, на самом деле, мы должны сначала найти себя, свои границы, предназначение, быть самодостаточным, довольным собой и понимать себя. Только тогда вместе с партнером мы увеличим это счастье. Но нельзя идти в отношения с позицией: вот этот мужчина сделает меня счастливой, а я такая несчастная в 16 лет. 

Михаил Кукин: Руслана, может вы можете что-то посоветовать 14-летним, а может и их родителям?

Руслана Ляшенко: Я могу посоветовать девочкам. Важно не попадаться на мальчиков, которые хотят только секс и обещают романтику. Нужно ответственно искать того единственного.

Точки опори

Цей матеріал було створено за підтримки International Medical Corps та JSI Research & Training Institute, INC, завдяки грантовій підтримці USAID. Погляди та думки, висловлені в цьому матеріалі, не повинні жодним чином розглядатися як відображення поглядів чи думок всіх згаданих організацій. 

This material has been produced with the generous support of the International Medical Corps and JSI Research & Training Institute, INC. through a grant by United States Agency for International Development. The views and opinions expressed herein shall not, in any way whatsoever, be construed to reflect the views or opinions of all the mentioned organizations.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.