Слухати

Правила безпечного сексу на війні для військових і цивільних

11 березня 2017 - 20:41 3216
Facebook Twitter Google+
Із фахівцями говоримо про людську сексуальність в умовах війни та про способи сублімації сексуального потенціалу, а також про те, що потрібно знати про захист свого здоров’я

В студії Вадим Шевченко, військовий психолог і сексолог; телефоном ветеран двох воєн, танкіст та офіцер Володимир Дериведмідь поділився міркуваннями, а також розповів історії зі свого досвіду, а Світлана Гайдук, консультантка Міжнародного альянсу здоров’я та засновниця Донецького благодійного фонду «Оберіг» закцентувала на важливих моментах стосовно захисту свого здоров’я та безпечного сексу.

Андрій Куликов: Дані досліджень ООН свідчать про те, що в часи соціальних потрясінь опускається планка моралі і зростає рівень злочинності, проституції або ж сексуальної експлуатації. Наскільки можна сказати, що зараз це підтвердила війна в Україні?

Вадим Шевченко: Любой военный конфликт несет определенную нагрузку, при которой снижается мораль.

После Второй мировой войны в Берлине Беате Узе поняла, что армия проиграла войну, мужчины были подавлены, плюс — стрессовое состояние, которое было у военных после войны, изменение гормонального фона ведет к тому, что возникают проблемы с потенцией, достаточно много сексуальных расстройств. В Берлине она создала небольшой консультационный пункт, где принимала бойцов, женщин после изнасилований. Такая же ситуация и у нас.

unnamed_4_0.jpg

Вадим Шевченко // «Громадське радіо»
Вадим Шевченко

Тетяна Трощинська: Але є речі, що частково пов’язані не лише з мораллю, а й з фізіологією. Напевно, умови ризику викликають якісь речі, пов’язані з підвищенням вітальності, емоційності, сексуальності. Інколи організм реагує так, як реагує. Наскільки це нормально і правильно?

Вадим Шевченко: Мы объясняем бойцам, какие возникают стрессовые ситуации и какие методы борьбы с ними. Мы объясняем простую вещь: в тяжелых стрессовых ситуациях может возникать эрекция. И это нормальная реакция. Она может наступать в самый неподходящий момент. Например, во время боя: стрессовая ситуация, идет выброс гормонов для выживания. Человек в бою, тяжелая нагрузка, при этом возникает эрекция. Для него это шоковое состояние, если он не предупрежден.

Та же ситуация может возникать, когда он видит тела погибших — для него это мощнейший стресс. Если человек подготовлен и ему это заранее объяснили, он понимает, что это нормально, это временное явление и не более. Тогда он не зацикливается, проблема не уходит внутрь.

Тетяна Трощинська: А може мати секс в таких ризикованих умовах позитивні чи важливі якості саме для виживання?

Вадим Шевченко: Любой секс — это сброс эмоций и положительные эмоции. Поэтому, в любом случае, — да.  

Андрій Куликов: Мені доводилося чути, що в людини, яка бачить смерть, виникає інстинктивне бажання компенсувати цю смерть тим, що хоча б спробувати зародити нове життя. Наскільки це науково обґрунтовано?

Вадим Шевченко: В состоянии стресса есть три основные выхода: замри, беги и борись. Это то, что даст выжить: прятаться, начинать бороться, убегать. Если человек переборол эти состояния, нужен выход: ты выжил, а если ты выжил, должен размножаться, потому что неизвестно, выживешь ли в следующий раз. Психика и сама природа человека толкают к тому, что секс ему нужен.

Андрій Куликов: Але знайти людину, з якою можна зайнятися сексом, у багатьох випадках у воєнних умовах нелегко. Це створює передумови, щоб з’являлися працівники і працівниці, які надають сексуальні послуги. Наскільки, за вашими спостереженнями, це безпечно і природно?

Любое насилие, даже над собственным телом, — травма, хотя иногда человек объясняет себе, что сейчас это временно, пока война

Вадим Шевченко: Война — это всегда кошмар, который создает такие же кошмары. Жизнь человека — это первая точка морали, от которой всегда отталкиваемся. Если ты не знаешь, сколько времени проживешь, все остальные моральные ценности начинают постепенно понижаться, человек становится более агрессивным, по-другому относится к себе, к другим. Здесь понижается и мораль женщин, которые хотят выжить в этой ситуации. Для них собственное тело превращается в орудие выживания. Если у нее есть ребенок, она думает о нем, для нее моральные принципы снижаются.

Андрій Куликов: Наскільки ми взагалі можемо говорити про мораль, коли це диктується такими дуже базовими речами, як потреба вижити?

Кликайте, чтобы оценить этот материал

Вадим Шевченко: Сама по себе война — аморальная вещь. Понятие морали уходит на дальний план. Поэтому спрос рождает предложение, появляются проститутки, которые работают. Все армии мира, разведка прекрасно знают эту ситуацию. И нередки случаи, когда специально в расположение второй-третьей линии обороны забрасываются проститутки, которым отдельно платят деньги. Они приезжают уже с венерическими заболеваниями, их главная задача — обслужить максимальное количество военных и перенести заболевания.

Тетяна Трощинська: Є свіжий звіт Управління Верховного комісара ООН з прав людини, в якому говориться, що в кризові часи велика частина людей обирає стратегії виживання, які є шкідливими. Одна з них — не зовсім впорядковане сексуальне життя Чому? Кому від цього шкода?

Вадим Шевченко: В первую очередь, бойцам, которые неразборчивы в связях, пользуются услугами проституток, грубо говоря «за тушенку».

Тетяна Трощинська: Чи можна говорити, що і для більшості жінок це теж може потім повертатися травмою?

Вадим Шевченко: Естественно, любое насилие, даже над своим телом, — травма, хотя есть время, когда человек объясняет себе, что сейчас это временно, пока война и т.д.

Риски есть в любом случае. К сожалению, есть большое количество заболеваний, перечень того, чем может быть «награжден» солдат. И те, у кого работает голова, понимают, что это не лучший выход.

Андрій Куликов: З нами на зв’язку ветеран двох воєн, танкіст, офіцер Володимир Дериведмідь, який зараз у Бахмуті Донецької області. Поділіться вашими міркуваннями про секс на війні.

Володимир Дериведмідь: Я хотів би, щоб ми розуміли, що в нас на війні фактично ніхто цією проблемою глибоко не займається, військові психологи фактично не працюють. Це питання набагато ширше, хтось може сублімувати статеві стосунки, перевести в інший напрям.

У мене був такий випадок на посту (це був 80-й рік). Їхав БТР і його підбили, вийшов солдат і сказав: «Товарищ майор, больше я на ваши б****и не еду». Його тричі підстрілювали, він тричі їздив із Баграма в Кабул — перший раз промазали, другий попали в редуктор, третій — в БТР. Всі залишились живі, але був великий ризик.

Другий приклад. Коли я був у «Лісовій поляні», зустрів жінку. Вона фактично була молодою дівчиною, яка приїхала в Афганістан. Коли вона пішла в баню, туди зайшли вигодовані чоловіки, які фактично зґвалтували її. І 20 років після війни ця жінка трусилася, коли дивилася на чоловіків як на необузданих звірів.

Третій випадок. Коли перша жінка в травні 80-го року заїхала в полк на півтори тисячі людей, на ранок два майори, один замполіт, один пропагандист вийшли із синяками: не поділили жінку, симпатичну офіціантку, яка до нас приїхала.

Я розумію, що є запити, але на війні буває і так, що люди зустрічають своє кохання. Прикладів немало. Навіть в нас на Донбасі половина жінок не мають чоловіків, бо достойних поруч нема. А військові трохи виправляють це питання.

Всі сім’ї в цей час теж проходять випробовування. Міцні стають ще міцнішими, слабкі, як правило, розпадаються. Під час війни в Афганістані я пережив зраду. Це надзвичайно важко.

Всі сім’ї проходять випробовування. Міцні стають ще міцнішими, слабкі, як правило, розпадаються.

І ще один жахливий випадок. Зустрічали новий рік. Коли чоловіки випили по 150 грамів горілки, один почав розказувати: «жінки такі-сякі». Ніхто не погоджувався, всі мовчали. Говорив це один, найстарший за званням. Далі почав розповідати, з ким він спав, перераховував жінок і назвав жінку одного з присутніх. І той присутній, скромний прапорщик, пішов, взяв пістолет і застрелився. Так він захищав свою честь.

Такі випадки характерні. Але ми повинні берегти все гарне, що в нас є в житті, в сім’ї чи в мрії. 

Андрій Куликов: Вадиме, як ви можете це прокоментувати?

Вадим Шевенко: Я не говорю, что мораль отсутствует вообще. Я как парамедик часто нахожусь в подразделениях, когда в одном помещении спят военнослужащие: мужчины и женщины. И всегда есть взаимное уважение, оберегание, ни у кого не возникает моментов, когда могут себе позволить какие-то вольности.

Я на войне практически с 2014 года. Действительно, проблемами социального здоровья, воспитания и программами по работе с военными практически никто не занимается. У меня есть подготовка, поэтому я пытаюсь что-то сделать в этом плане.

Проблемами социального здоровья, воспитания и программами по работе с военными практически никто не занимается

Тетяна Трощинська: І у нас є ще один дзвінок:

Проблема секса для военнослужащего важна не только в пору войны, но и в мирное время, особенно, когда военнослужащий выполняет какие-то ответственные задания. В течении длительного времени, будучи военнослужащим, я занимался проблемой психологической подготовки американской армии. На примере Японии, где пребывали американские войска, как правило около гарнизона всегда создавался «дом с красными фонарями».

Это считалось вполне нормальным, чтобы дать возможность выходу определенной энергии в моменты внутреннего психологического напряжения. А даже в мирное время солдаты прибегали к искусственному способу разрядки такого психологического напряжения.

Вадим Шевченко: Если воинское подразделение расположено возле города, есть возможность отпустить солдат, оптимально, чтобы командир это сделал и проинструктировал, чтобы назад они не приносили заболеваний.

Если мы говорим об опыте американской армии и других армий, там делается немножко по-другому. Один из примеров сублимированного секса: Гитлером была построена фабрика, которая производила надувных женщин. Он сказал, что в рюкзаке каждого солдата должна быть надувная женщина, чтобы он снимал стресс.

Де отримати допомогу

Один из моих учителей, известный американский психолог, был в свое время во Вьетнаме. Он рассказывал: «А у нас проблема с этим снята, потому что есть четкий инструктаж, как правильно заниматься мастурбацией. Все это прописано, более того, солдат обучают, как правильно заниматься мастурбацией в зависимости от условий, в которых он находится». А у нас это считается табу.

Тетяна Трощинська: У нас є стереотип, що знайти іншу жінку чи іншого чоловіка доволі легко, але наскільки дійсно легко зробити цей вибір?

Вадим Шевченко: У каждого есть свои комплексы, каждый по-своему все это воспринимает. Кто-то может познакомиться, кто-то — нет.

Тетяна Трощинська: Наявність чи відсутність сім’ї тут якось впливає?

Вадим Шевченко: Да. Достаточно сильно. Понятно, если семья крепкая, люди созваниваются, есть поддержка, то для человека это достаточно весомо, чтобы, например, не пойти к проститутке. 

Тетяна Трощинська: На прямому зв’язку Світлана Гайдук, консультантка Міжнародного альянсу здоров’я та засновниця Донецького благодійного фонду «Оберіг».

Світлана Гайдук: В условиях конфликта происходят разные явления, семьи распадаются, образуются новые связи, сексуальные в том числе. Позаботиться о себе может только сам человек. Нужно понимать, что каждый половой контакт должен быть защищенным.

Единственное средство, которое может защитить достаточно хорошо, — презерватив (женский и мужской). Такие организации, как наша, занимаются профилактикой социально-опасных заболеваний среди уязвимых к ВИЧ-инфекции групп населения.

Эти группы получают информационные материалы, консультирование, профилактические материалы. Но и для всего населения мы проводим мероприятия, акции, на которых разъясняем, показываем, обучаем. Например, как правильно пользоваться презервативом.

Женщина должна понимать, что она должна сама позаботиться о себе. Хотя бы раз в полгода нужно посещать гинеколога с профилактическими осмотрами и понимать, если партнеры меняются, обязательно нужно защищать половой контакт, а самый надежный способ здесь – презерватив.

Вадим Шевченко: Хочу дополнить, что в американском законодательстве принята поправка, согласно которой на упаковках презервативов пишут, что изделие не является 100% фактором защиты от ВИЧ-заболеваний и нежелательной беременности.

Наверно, единственным фактором, который может является 100%-ной защитой — это наши мозги. Если человек их не включает и связи беспорядочные, он забывает о презервативах и «лишь бы как», — это приведет его к неприятностям.  

Андрій Куликов: Про рівень венеричних захворювань на фронті і про те, чому не всі бійці АТО проходять перевірку на хвороби, які передаються статевим шляхом, журналістка Катерина Кадер підготувала сюжет:

Андрій Куликов: Що ви можете додати?

Вадим Шевченко: Проблема с законодательством существует — не обеспечивается 100% проверка, например, на гепатит. Контрактники обязательно сдают кровь, за это расплачивается Минобороны, а за тех, кто по мобилизации, расплачиваются местные бюджеты. И они начинают на этом экономить. Большинство ребят не проходят проверку, на этот вопрос нужно обратить внимание, изменить законодательную базу, чтобы все проходили тестирование.

Андрій Куликов: Зараз в українському війську є багато жінок, в яких є подібні проблеми і потреби, як і в чоловіків. Що тут можна сказати?

Вадим Шевченко: Да, сейчас достаточно много женщин-военнослужащих. Понятно, что иногда между ними и между ребятами, которые служат, возникают романы. Любовь на войне бывает.

Конечно, есть и те же варианты сублимированного секса, существуют секс-шопы. Это продукция, которая может быть выходом как для женщин, так и для мужчин.

Андрій Куликов: У багатьох місцях обмеженої свободи (а військо — це обмежена свобода) люди, не знаходячи собі партнерів іншої статі, можуть звертатися до партнерів тієї ж самої статі. Наскільки це поширено, безпечно і як це сприймається?

Вадим Шевченко: За три года войны на фронте я встретил только двоих гомосексуалистов, которые были готовы об этом говорить. При этом, ребята нигде это не рассказывали и не показывали.

Тетяна Трощинська: Які можна дати короткі підсумки? І про які альтернативні речі трансформування сексуальної енергії ми не згадали?

Вадим Шевченко: Командиры знают: если подразделение загружено физической работой, некогда думать о сексе. Но если говорить о безопасности, должны быть презервативы в аптечках, командиры, если есть возможность, должны инструктировать бойца перед тем, как он пойдет в увольнение. И включаем мозги: это единственное, что нас может защитить. Тем более, на войне.

11_bereznya.jpg

Рекомендации сексолога //
Рекомендации сексолога

Точки опори

Цей матеріал було створено за підтримки International Medical Corps та JSI Research & Training Institute, INC, завдяки грантовій підтримці USAID. Погляди та думки, висловлені в цьому матеріалі, не повинні жодним чином розглядатися як відображення поглядів чи думок всіх згаданих організацій. 

This material has been produced with the generous support of the International Medical Corps and JSI Research & Training Institute, INC. through a grant by United States Agency for International Development. The views and opinions expressed herein shall not, in any way whatsoever, be construed to reflect the views or opinions of all the mentioned organizations.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.