Слухати

«Ти воював там, вона воювала тут»: як налагодити сексуальне життя після АТО

08 квітня 2017 - 19:38
Facebook Twitter Google+
Статева дисфункція після повернення із зони АТО. Якою має бути підтримка подружжя? Як подолати психологічні бар’єри разом? Радять психологи
«Ти воював там, вона воювала тут»: як налагодити сексуальне життя після АТО / Програми на Громадському радіо

У студії Вадим Шевченко, військовий психолог, сексолог, парамедик. Телефоном до розмови долучається Катерина Проноза, психолог центру травматерапії «Повернення».

 

Андрій Куликов: Чому ми про це взагалі говоримо? Сексуальні дисфункції після участі у війні – це поширена проблема?

Вадим Шевченко: Проблем в обществе вообще существует достаточно много. В том числе, проблемы, с которыми сталкиваются ветераны, когда возвращаются назад – у них есть определенные проблемы с физическим состоянием, адаптацией, со своими эмоциональными расстройствами. И в определенный момент может возникнуть расстройство на теме сексуальных расстройств.

У нас как-то не принято обращаться к врачу до последнего. А так –  пытается самостоятельно лечиться, прорабатывать какие-то вопросы для себя. К сожалению, это ведет к тому, что ситуация становится только хуже.

До сих пор люди у нас не знают, что есть такая медицинская специализация как андролог – врач, который занимается вопросами мужской половой сферы. Все привыкли, что есть уролог и если что – надо идти к урологу, а о такой узкой специализации многие не знают.

Андрій Куликов: Людина повернулася із зони бойових дій чи демобілізувалася, і що – треба йти до андролога?

Вадим Шевченко: Нет, если нет проблем. Но достаточно большое количество бойцов, которые вернулись, независимо от возраста, сталкиваются с этой проблемой. Как говорят, у мужчины второе сердце – это предстательная железа. Понятно, что после долгого нахождения в разных температурных режимах (переохлаждение и перегревание), понятно, весь организм в нагрузке.

Есть один нюанс, на котором я бы хотел акцентировать внимание. У нас есть три основные реакции на стресс: затаиться, биться или бежать. Но природа заложила еще и такой – в случае экстремальной ситуации продолжать род. Поэтому есть физиологические моменты, которые срабатывают: непонятно, выживешь ты или нет, поэтому продолжи род, чтобы все развивалось.

Эти моменты есть. И одна из реакций, которую мы обсуждаем при работе с бойцами, что может возникнуть на стресс, и одна из реакций – непроизвольная эрекция, потому что идет изменение гормонального фона, выброс адреналина в кровь – и один из таких факторов – непроизвольная эрекция.

Организму в случае экстремальной ситуации нужно убрать из себя все лишнее, и это нормальная реакция на стресс. А стресс бывает разный. Может  быть и напряженный бой, где жизнь человека на грани, либо это визуальное восприятие – заходит в помещение, где много погибших, и у него стресс.

Если проблема возникает, с ней нужно справляться. Не останавливаться и не закрываться в себе, а обратиться к специалистам и попробовать решить

Почему настолько важно понимать, что есть стрессовые реакции. Это то, что может дать определенные проблемы с той же самой потенцией уже в мирное время.

Случай из жизни. Мужчина говорит: «У меня проблема с сексом. С женой все нормально, мы любим друг друга, я вернулся. Я ждал это возвращение, и она ждала. Но секс у нас все не ладится, не могу понять, почему. Потом приехала теща, у нас возник страшный скандал, после этого был такой шикарный секс».

Тетяна Трощинська: І що це було з точки зору сексолога?

Вадим Шевченко: Когда мы с ним начали проговаривать, он сказал: «Во время стрессовых ситуаций на фронте у меня возникало дикое желание секса, и я как-то связываю это». Мы определились: возможно, привычка к тому, что это желание, вызываемое состоянием стресса, оно есть, и ему здесь не хватало стресса. Мы простроили программу, каким образом можно постепенно от этого уходить. Начинали и с того, что просто поругайтесь, поиграйте с этим. Все знают, что лучший секс после каких-то экстремальных ситуаций.

Тетяна Трощинська: Якщо людина відчуває, що щось не так, то як визначити межу, до якої ще не треба лякатись, що це є у багатьох і воно пройде?

Вадим Шевченко: Мы говорим, что если есть какие-то проблемы, оптимально, чтобы с этой проблемой человек обращался к специалистам и разрешал ее, а не оставлял в себе. Мужчина – существо очень ранимое. И бывает много случаев, когда что-то, неправильно сказанное женщиной (либо пошутила, либо высмеяла) у него в дальнейшем переходит в состояние комплекса.

Тетяна Трощинська: А у жінок?

Вадим Шевченко: Женщины тоже обидчивые. Но они лучше переходят и абстрагируются. А мужчина уходит в комплексы.

Андрій Куликов: Наша колега Валентина Троян поговорила з фахівчинею і з’ясувала, що у чоловіків, які повернулися з фронту, нерідко психологічні розлади супроводжуються проблемами у сексуальному житті. Але ця проблема, сказали медики, не особисто чоловіка, а цілої родини.

Вадим Шевченко: Я полностью согласен с тем, что было сказано. Любые отношения строит пара, и любые проблемы решает только пара. Если кто-то берет на себя эту роль, не всегда получается. Тут весь вопрос в доверии.

Многие думают: а я не знаю, как говорить об этом. Но если проблема есть, она мешает отношениям, почему не проговорить ее? Здесь вопрос чисто психологический – построение этой зоны доверия, где ты можешь говорить обо всем.

Маленький совет для жен бойцов, которые возвращаются: мужчина был в состоянии войны, постоянного напряжения и выживания, при котором его архетипичные, «звериные» инстинкты позволили ему выжить в этом. Агрессия, какое-то недопонимание оттого, что идет период адаптации – обычно от полгода до года.

Андрій Куликов: Але в цей час може виявлятися агресія по відношенню до тих, з ким він має справу щодня, зокрема до дружини.

Вадим Шевченко: Агрессия может появляться. Нужно определить, почему она есть. Агрессия – это реакция на что-то, что раздражает. Если окружить мужчину теплом, заботой, он перестает чувствовать себя в опасности, что он переживал на фронте. Тогда это уходит, и он понимает, что здесь ему ничего не угрожает, он может быть мягким и спокойным.

Когда его психика переключается, то он понимает, что он уже не командир, который отвечает за бойцов, а здесь семья, которая ждет от него тепло, ласку и доброе слово. Почему психологи работают по адаптации с парами – это оптимальный вариант. Есть многие вещи, которые им открываются со стороны мужчины и того, как он это понимает. Многие мужчины говорят: «я воевал, был на фронте, защищал, а она не делает то, что я говорю». А ты понимаешь, что все это время, пока ты был на фронте, про каждого мужчину, которого она видела в форме, идущим ей на встречу, она думала: «может мне сейчас скажут, что моего мужчины больше нет». И это состояние, в котором она пребывала все это время. Ты воевал там, а она здесь. И те эмоции, которые ты испытывал там, она испытывала здесь. И это момент подстройки, когда люди начинают чувствовать и понимать друг друга.

Андрій Куликов: У зв’язку з тим, що люди довго були далеко одне від одного, інколи виникає підозріливість: він або вона, повернувшись із фронту, хоче знати, чи дотримувались вірності ті, хто був у тилу, і навпаки.

Вадим Шевченко: Один из мудрецов сказал: не ищи негативную информацию, потому что ты ее обязательно получишь. Здесь вопрос в том, как они ставят для себя задачи: дальше жить счастливо, или копать, что было. Может быть, было, а может – не было.

Тетяна Трощинська: Може частині пар важливо знати, чому це може статися, бо якщо це не пов’язано зі зрадою у філософському розумінні, можливо, їм буде легше зрозуміти і не шукати цієї інформації?

Вадим Шевченко: Мы работали с одной парой, мужчина сказал такую фразу: «ты знаешь, у меня был секс на стороне во время моего пребывания там. Знаешь, мне просто выть хотелось, я был в таком диком напряжении, что нежное слово этой женщины и внимание… мне хотелось голову положить ей на грудь, чтобы она приласкала». Это не столько измена, как ему хотелось как-то переключиться. Можно это оправдать или нет… оставим это моралистам, пускай они разбираются.

Андрій Куликов: А як можна запобігти ревнощам, які часто спричиняють агресію?

Вадим Шевченко: Ревность, по большому счету, чувство собственничества, как у мужчины, так и у женщины: это мое. Здесь вопрос в том, насколько пары хотят дальше строить взаимоотношения, насколько им нужны эти разборки. Может, действительно, перелистнуть все это, забыть и двигаться дальше, а не копаться: было или не было.

Тетяна Трощинська: У нас на телефонному зв’язку є Катерина Проноза, психолог центру травматерапії «Повернення». Які психологічні проблеми людини, яка повернулася з війни, можуть призвести до сексуальних проблем?

Катерина Проноза: Будь-які проблеми, які спричинені наслідками бойового психічного стресу, можуть спричинити сексуальні розлади. Але сексуальні розлади – це під питанням, бо розлади сексуального характеру в міжнародній класифікації хвороб належать до соматоформних розладів. Але це може бути як супутній розлад, що спричинений наслідками посттравматичного стресового розладу.

Дуже важливо враховувати, чи були якісь проблеми до цього, чи не може бути це наслідком якогось більш клінічного захворювання. Це все може бути. Можуть бути якісь неврологічні захворювання, захворювання що передаються статевим шляхом, коли людина перебуває на лікуванні і якісь препарати викликають збої у лібідо і так далі. Але це не закономірність.

Наш центр функціонує досить тривалий час, з 2015 року. І я можу сказати, що до мене прямих звернень, спричинених таким проявом, не було, були як супутні розлади, але до 5%.

Тетяна Трощинська: Які поради ви могли б дати дружинам ветеранів

Катерина Проноза: Не панікувати і не патологізувати цей стан. Треба зрозуміти, чи це був одиничний прояв, чи якась систематика. Якщо є систематика, треба виявити закономірності. Наприклад, це є наслідком вживання алкоголю, прийому певних медикаментів або це моменти, спричинені негативними звістками з фронту, неприємностями на роботі. І потім вже звертатися до фахівця, якщо це має відповідний характер.

Кликайте, чтобы оценить этот материал

Андрій Куликов: А наскільки відрізняються поради чоловікам ветеранок?

Катерина Проноза: Чоловікам я б дала такі самі поради.

Вадим Шевченко: Действительно, не нужно говорить о том, что у всех проблемы. С появлением термина ПТСР все его ищут. ПТСР – это не 100% у всех, кто пришел. Это крайнее состояние, и главная наша задача – не допустить его. И совершенно верно, что не нужно паниковать и обязательно искать сексуальные проблемы. Здесь вопрос в моменте доверия и в том случае, если проблемы все-таки возникают, нужно обращаться к специалистам.

Есть определенная статистика, что проблема с предстательной железой у мужчины возникает, где-то начиная после 40 лет, регулярность половых отношений уменьшается, за счет этого идут застойные явления в предстательной железе, которые дальше провоцируют разные заболевания, связанные с потенцией. Если мы говорим о том, что мужчина год находился на фронте и у него был перерыв в сексуальных отношениях, плюс – условия, в которых он находился, естественно, при возвращении назад у него, возможно, могут быть и проблемы, которые со временем уйдут. Если он чувствуют, что это затягивается, оптимальный вариант – обратиться к андрологу и провериться.

Первое – иногда когда у мужчины возникает проблема, он может агрессировать, у него защитная реакция. И здесь со стороны женщины должна быть нежность и ласка – условия, когда мужчина поймет, что он уже не на фронте. И второе –  если проблемы возникают, нужно решать их, а не зацикливаться на них. И третье – не обязательно, что у всех вернувшихся будут такие проблемы.

Тетяна Трощинська: І до нас зараз вже додзвонився слухач.

Де отримати допомогу

Вы говорите, что нужно обращаться к андрологу. А есть ли здесь ограничения в возрасте? Например, если человек в пожилом возрасте, ему не надо обращаться?

Вадим Шевченко: Нужно обращаться в любом случае. Есть заболевание простатит, а есть еще более неприятное –  аденома предстательной железы – запущенная форма простатита. С возрастом переход в аденому имеет достаточно высокую процентность. Чем больше снижается сексуальная активность, тем больше застойных явлений и тем быстрее простатит перейдет в аденому, которую необходимо удалять операционным путем. Поэтому, наоборот, с возрастом нужно проверяться еще чаще.

Андрій Куликов: А якщо, наприклад, декілька місяців чи років люди провели одне без одного, вони відвикли, він або вона повернулись, вони починають жити знову разом. Але питання про статеві стосунки не постає. Це нормально?

Вадим Шевченко: В любом случае, психологические отношения связаны с физиологическими. Все равно есть объятия, даже военные психологи говорят, что для снятия стресса необходимо обниматься. Если для каких-то людей достаточно таких отношений, какие у них есть, секс для них необязателен, -  почему нет? Это их выбор.

Но, скорее всего, в этой паре будет кто-то, кому этот секс будет нужен, он будет просто молчать. Опциальный вариант, если такие вещи есть, поговорить об этом.

Андрій Куликов: А якщо навпаки: люди зустрічаються і після розлуки не можуть насититись одне одним, настільки спраглі, що це їх починає висотувати?

Вадим Шевченко: Слава Богу. Момент пресыщения рано или поздно возникнет от усталости. Но, Слава Богу, что страстность в отношениях присутствует. Это то, что дает им эмоции, стимул для свершений не только в постели, а и в обычной жизни.

Андрій Куликов: Ви говорили, що у разі проблем варто звертатись до андрологів, а чи всюди вони є?

Вадим Шевченко: Андрологии как таковой порядка 20 лет, как и сексопатологи. Возможен вариант, что в районной поликлинике андролога нет, тогда – уролог.

Андрій Куликов: Якщо в невеликому населеному пункті людина зустрілася з лікарем, а половина міста бачить і знає про це. Через це деякі люди можуть не піти. Наскільки існує чинник сорому і нашої незвичності до спілкування з такими лікарями? І як його подолати?

Вадим Шевченко: Действительно, проблема существует, и это проблема социума. Какая-то внутренняя закомплексованность. Если есть какая-то проблема, а в селе человек не может пойти, то есть райцентр или можно найти другое место.

Андрій Куликов: Якими найважливішими порадами можна підсумувати нашу розмову?

Вадим Шевченко: 

  • Главное –  понимание того, что не обязательно у человека, который вернулся с фронта, возникает проблема.
  • Если проблема возникает, с ней нужно справляться. Не останавливаться и не закрываться в себе, а обратиться к специалистам и попробовать решить.
  • На первом этапе нужно переговорить с партнером о том, что такие проблемы есть – может, это можно решить внутри семьи. Здесь есть вопрос доверия.
  • Важный вопрос – агрессия, которая связана с тем же непониманием и тем, что человек не адаптировался к мирной жизни. Поэтому обращение к женщинам, чтобы они вели себя мягко и нежно, спокойно, давали больше доброты и душевного тепла, чтобы мужчина перестал чувствовать себя в состоянии напряжения. 

Точки опори

Цей матеріал було створено за підтримки International Medical Corps та JSI Research & Training Institute, INC, завдяки грантовій підтримці USAID. Погляди та думки, висловлені в цьому матеріалі, не повинні жодним чином розглядатися як відображення поглядів чи думок всіх згаданих організацій. 

This material has been produced with the generous support of the International Medical Corps and JSI Research & Training Institute, INC. through a grant by United States Agency for International Development. The views and opinions expressed herein shall not, in any way whatsoever, be construed to reflect the views or opinions of all the mentioned organizations.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.