Слухати

Участник «Invictus Games»: «Я передвинул вперед границу своей страны» / Програми на Громадському радіо
Громадське радио / Скачати зображення

Участник «Invictus Games»: «Я передвинул вперед границу своей страны»

29 квітня 2017 - 21:42
Facebook Twitter Google+
Говорим об опыте реабилитации и адаптации после тяжелого ранения

В студии Громадського радио — ветеран, инструктор, 169-я ротно-тактическая группа, Андрей Ильченко (позывной Медведь), а также доброволец, комиссованный боец Национальной гвардии, ветеран АТО, член национальной сборной Украины на «Invictus Games» Павел Тихоновский.

Андрей Куликов: Павле, ким ти був до війни, крім того, що був Ультрас? Я так розумію, це почалося до війни.

Павел Тихоновский: Так, за багато років до цього. Я був фанатом, мав активну громадянську позицію. Навчався в університеті, працював у торгівлі, у готельно-ресторанній сфері. Тобто мав нормальне, спокійне життя.

Андрей Куликов: Що змусило це нормальне, спокійне життя полишити? Адже зовсім не всі так перейнялися бідою, яка впала на Україну, що пішли воювати.

Кликайте, чтобы оценить этот материал

Павел Тихоновский: Перед тим, як почалася війна, був Майдан. Я не міг сидіти вдома, коли таке відбувалося у країні, тому що я все життя вважав себе патріотом і намагався доводити це справами. А після Майдану я не зміг не взяти в тому участь.

Андрей Куликов: Як ви потрапили до батальйону «Азов»? І чому саме туди?

Павел Тихоновский: Там було найбільше моїх друзів. Згодом «Азов» став найбільш підготовленим і укомплектованим підрозділом з тих, що були на той час. Також я довіряв командуванню, Андрію Білецькому зокрема.

Андрей Ильченко: То есть ты был в «Азове» еще тогда, когда «Азов» был добровольческим батальоном?

Павел Тихоновский: Да.

Андрей Ильченко: Там было много товарищей с Майдана или Ультрас?

Павел Тихоновский: Изначально это было большинство. Костяк «Азова» составляли товарищи, которые были на Майдане, и фанаты.

Андрей Ильченко: Что-то изменилось, когда батальон «Азов» стал полком?

Павел Тихоновский: Когда «Азов» стал полком, дали тяжелое вооружение — 10 танков, артиллерию. То есть развитие в военном плане произошло огромное.

Андрей Ильченко: То есть когда «Азов» переформатировали в полк, ты находился на Востоке?

Павел Тихоновский: Да.

Татьяна Трощинская: А коли ви демобілізувалися?

Павел Тихоновский: В лютому минулого року. Я був комісований за станом здоров’я, тому що я був важкопоранений.

Андрей Ильченко: Где ты был ранен и при каких обстоятельствах?

Павел Тихоновский: Я был ранен 14 февраля 2015 года в Широкино, во время широкинской операции. Это было единственное наступление Украины даже до этого времени, к сожалению. Было очень жестко. Это был последний день перед подписанием минских договоренностей, и обе стороны использовали все вооружение, которое у них было. Но во всяком случае, это было наше наступление.

Андрей Ильченко: После ранения ты уже не проходил службу?

Павел Тихоновский: Нет, я возвращался. Побыл еще около полугода.

Андрей Ильченко: Где ты проходил лечение?

Павел Тихоновский: Первую операцию мне сделали в Мариуполе. Далее — Мечникова, Киевский военный госпиталь, Институт Шалимова, Чернобыльская больница в Киеве, где была больше психологическая реабилитация. В больницах я лежал около 8 месяцев.

Татьяна Трощинская: Это было тяжелое ранение?

Павел Тихоновский: Да, это было тяжелое ранение. Было внутреннее кровотечение, много осколков. Парень рядом со мной погиб, ему оторвало ногу, пробило легкое. 19 лет всего было. Ультрас из Днепра. И вообще, за эту неделю около 10 моих побратимов погибло на войне.

Андрей Куликов: Смотрел, как погибают побратимы. Сам получил тяжелое ранение. Что думал — «я следующий» или «как бы все таки не оказаться среди них»?

Павел Тихоновский: Когда я получил ранение, это был санаторий «Маяк». Сейчас это наша территория. На самом деле, Широкино брали мы. Потом нас оттуда вывели. Это знают те, кто интересуется. Вывозили меня на джипе с пробитыми колесами. Очень трясло, и у меня болел живот. Было очень странное состояние, очень хотелось закрыть глаза.

Я интуитивно понимал, что если закрыть глаза, я их могу уже и не открыть.

Я для себя принял решение, что не буду пока закрывать.

Потом меня привезли в Мариуполь. Очень повезло, что на смене был львовский хирург. Это профессионал очень высокого класса. Мне вырезали кишки. Определенную часть. Потому что снизу бронежилета залетел осколок и травмировал кишки. Началось внутреннее кровотечение. Если бы меня не вывезли оттуда еще на протяжении часа-двух, уже могли бы и не вывозить.

Андрей Ильченко: В госпитале работали психологи?

Павел Тихоновский: В Мариуполе было не до этого. На следующих этапах уже появлялись психологи. Конечно, это не всегда было «в тему». Это были молодые женщины. Было понятно, что они совершенно не ориентируются в том, что и как им говорить. То есть толку от этого не было.

Андрей Куликов: А что хотелось услышать? И что уверило тебя в том, что ты выживешь, ты вернешься?

Павел Тихоновский: Психологи появились гораздо позже, чем я понял, что выживу. Когда мне сделали очередную операцию, я услышал про проект «Побратимы» и заинтересовался.

Очень много внимания уделяется физическому становлению. А с тем, что происходит у тебя в голове, когда ты много месяцев лежишь в больнице, уже сложнее. Конечно, я был угнетен. Когда я попал на проект «Побратимы», со мной начали общаться люди, которые были в очень похожих ситуациях. Во-первых, тогда растет доверие. Во-вторых, человек понимает, о чем он говорит, он не говорит ерунду, и это способствует общению.

Андрей Куликов: Что ты имеешь в виду, когда говоришь «ерунда»?

Павел Тихоновский: Например: «А ты видел, как умирают твои друзья?» Ну зачем это спрашивать? Или: «А ты убивал кого-то?».

Де отримати допомогу

Андрей Ильченко: Дико звучит, когда такой вопрос тебе задает психолог. Это очень дико.

Андрей Куликов: А если вы им говорите: «Что ты такую ерунду спрашиваешь?» — как они реагируют?

Андрей Ильченко: Нет, я просто говорю: «Если я тебе отвечу, ты дальше будешь со мной общаться?»

Андрей Куликов: И каков ответ психолога?

Андрей Ильченко: Сразу же переводит тему.

Татьяна Трощинская: Павел, а потом, когда ты пришел в «Побратимы», оказалось, что все похожи?

Павел Тихоновский: Да.

На войне очень разные люди, но когда у людей есть общий опыт, то есть много тем, на которые они могут говорить открыто.

Андрей Куликов: До войны Павел Тихоновский занимался торговлей и учился в университете. А чем ты занимаешься сейчас?

Павел Тихоновский: Прошел реабилитацию. Теперь работаю в проекте «Побратимы». Я закончил Киевский торгово-экономический, а теперь получаю второе высшее образование. Поступил в УКУ на програму «Master of public administration».

Андрей Ильченко: Павел — один из 30 членов Украинской команды «Invictus Games». В сентябре они будут представлять Украину на ветеранских играх в Канаде. Я пригласил Павла, чтобы он подробно рассказал слушателям о том, что это такое и почему именно он пошел туда.

Андрей Куликов: В каком виде спорта вы будете соревноваться?

Павел Тихоновский: Гребля на тренажере — это точно. И еще один вид спорта я, может быть, выберу.

Андрей Куликов: Что это за игры? Как часто они проводятся? И как там оказалась украинская команда?

Павел Тихоновский: В 2014 году «Invictus Games» основал британский принц Гарри, который сам был военным. Оказалось, что наличие посттравматического стрессового расстройства — это не редкость, а скорее норма для солдат, которые прошли войну.

Когда я начал выходить на улицу и встречать друзей, мне казалось, что все не так — то ли я изменился, то ли со мной что-то не то. Но мне объяснили, что после того, что я прошел, нервная система истощена. Мне рассказали, что с этим делать. И я работал над собой. Сейчас я чувствую себя лучше — и физически, и эмоционально.

Что касается «Invictus Games», первые соревнования прошли в 2014 году в Лондоне. В сентябре «Invictus Games» состоятся в Канаде. Расширяется количество стран, пригласили Украину. Я считаю, что это большая честь для нас.

Татьяна Трощинская: Есть какой-то отбор? Или все могут поучаствовать?

Павел Тихоновский: Отбор достаточно суровый. Около 200 кандидатов подавало заявки. А в команде только 30 человек. Из них 15 — это основной состав, и 15 — резервный состав. На данный момент сформировано 30 учасников. Я уже стремлюсь попасть в основной состав. Украина представлена в 6 видах спорта. Всего их там около 20.

Андрей Ильченко: В каких видах спорта мы представлены?

Павел Тихоновский: Стрельба из лука, гребля на тренажере, велоспорт, пауэрлифтинг, плаванье и бег.

Андрей Ильченко: Тренировки, учеба, личная жизнь, работа, «Invictus Games»: где ты берешь столько ресурсов?

Павел Тихоновский: Когда я долгое время лежал в больницах, я понял, что времени не так и много. Я стал гораздо более активным, чем был до ранения. Я поменялся в лучшую сторону.

Врачи не могли конкретно сказать, буду ли я ходить, не будет ли у меня постоянно что-то болеть. То, что сейчас со мной происходит, — это лучшее, о чем я мечтал, когда лежал в больнице. Поэтому я понял, что нужно делать все здесь и сейчас, а не откладывать на потом.

Слушаем материал журналистки Громадського радио Валентины Троян, которая записала разговор с организаторами «Invictus Games».

Андрей Куликов: Зараз українці змагаються у шести видах спорту. В яких видах спорту представники України будуть змагатися наступного разу?

Павел Тихоновский: Есть командные виды спора: волейбол, регби. Но судя по тому, что мы услышали, и судя по моему опыту, на государственном уровне система не работает. Я звонил в государственные структуры и пробовал узнать, где можно заниматься. Я говорил с какими-то бабушками, которые вообще не понимают, что творится у нас в стране, и не знают, как и что организовать.

Татьяна Трощинская: Где вы тренируетесь сейчас?

Павел Тихоновский: Я тренируюсь в спортклубе «DOG». Мой товарищ там работает тренером.

Татьяна Трощинская: То есть это личные контакты, а не системная вещь?

Павел Тихоновский: Конечно. Сейчас мы можем тренироваться на киевском велотреке для велосипедистов. Для гребли там есть один тренажер. Конечно, для занятия группы этого мало, но условия хорошие.

Андрей Куликов: Принц Гарі минулого літа виступив з ініціативою заснувати в Британії спеціальну нагороду для всіх поранених в бою, за аналогією з американською медаллю «The Purple Hearts». Наскільки українська держава і українська громадськість визнають те, що нагороди і визнання гідні люди, які були поранені на війні? Могла б така ініціатива прийнятися в Україні?

Павел Тихоновский: Я думаю, що могла б. Зараз вже всі розуміють, що у нас реальна війна.

Андрей Куликов: Чи потрібно цивільним людям, які знають, що йде війна, але не стикалися з нею безпосередньо, бачити людей з медалями за поранення?

Андрей Ильченко: Это должно быть. Независимо от того, примет это правительство или нет. Должно быть уважение к этому человеку. У нас проблема в том, что часть общества не хочет ничего понимать.

Татьяна Трощинская: А яка ця частина суспільства? Скільки таких людей?

Андрей Ильченко: Я думаю, что где-то 40% людей живут по принципу «моя хата з краю».

Павел Тихоновский: Людям проще этого не замечать. Это такая самозащита. Хотя, объективно говоря, эта война гораздо более информационная, нежели стрелковая.

Андрей Куликов: Мені доводилося чути, в тому числі і від ветеранів війни, що коли вони повертаються з фронту і бачать, що життя тут практично зовсім не зачеплене тими смертями і стражданнями, які є на фронті, когось охоплює розпач, когось — розгубленість, а когось — злість.

 

 

Павел Тихоновский: У меня были такие навязчивые и агрессивные мысли. Некоторые бывшие друзья, с которыми я встречался, когда уже смог ходить, говорили мне, что я зря это сделал. И эти люди перестали быть моими друзьями.

Андрей Ильченко: После возвращения очень резко меняется круг общения. Но он не сужается, а наоборот расширяется. До войны у меня было около 10 товарищей. Сейчас, после войны, у меня больше 40 товарищей. Это люди, которым я доверяю.

Павел Тихоновский: У меня тоже расширился круг общения. Раньше он у меня был однообразный, а теперь я общаюсь с очень разными людьми.

Андрей Ильченко: Если честно, после демобилизации я вообще не мог находиться на улице. Я просто сидел дома, и мне было комфортно.

Андрей Куликов: Хто чи що витягло тебе з дому?

Андрей Ильченко: Семья.

Павел Тихоновский: Мабуть, тренінг «Побратими» зіграв у цьому велику роль.

Татьяна Трощинская: Наскільки підготовка до «Invictus Games» змінила тебе і тих, за ким ти спостерігаєш?

Павел Тихоновский: «Invictus Games» — це спілкування між військовими, це стимулювання одне одного до роботи над собою. Це дуже позитивно впливає на психологічний стан. Я б не почав займатися спортом, якби в мене не було такого стимулу.

Андрей Ильченко: Чувствуешь ли ты поддержку, когда готовишься к этим играм?

Павел Тихоновский: Безусловно. Даже гораздо больше, чем в Широкино или еще где-то. В свое время я передвинул границы своей страны вперед. Теперь я представляю свою страну на международном уровне. Я не знаю, что может быть большей честью для мужчины.

Андрей Куликов: А жінки беруть участь у «Invictus Games»?

Павел Тихоновский: Так. В українській команді є одна жінка. Вона змагатиметься у стрільбі з лука.

Андрей Куликов: Якою є ваша мотивація до того, щоб вижити, подолати і брати участь навіть у спортивних змаганнях?

Павел Тихоновский: Все знают, что есть ПТСР. Это расстройство у военных. Но есть такое явление, как ПТР. Это посттравматический рост. Если человек возьмет себя в руки и будет работать над собой, мало что еще в жизни сможет его смутить. Для себя я ставлю такую цель — должен быть рост, а не расстройство. К сожалению, общество иногда думает, что ветераны АТО — это какие-то бедолаги, которые пьют. Можно своим примером показать, на что способны люди, которые прошли войну.

Точки опори

Цей матеріал було створено за підтримки International Medical Corps та JSI Research & Training Institute, INC, завдяки грантовій підтримці USAID. Погляди та думки, висловлені в цьому матеріалі, не повинні жодним чином розглядатися як відображення поглядів чи думок всіх згаданих організацій. 

This material has been produced with the generous support of the International Medical Corps and JSI Research & Training Institute, INC. through a grant by United States Agency for International Development. The views and opinions expressed herein shall not, in any way whatsoever, be construed to reflect the views or opinions of all the mentioned organizations.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.