Слухати

Россия страдает от политики Путина, — редактор «Русского журнала»

27 квітня 2014 - 14:58
FacebookTwitterGoogle+
Последствия игр Кремля в дестабилизацию будут ужасны не только для Украины, но и для российского

Александр Морозов«Мы видим, что Кремль не собирается останавливаться в своих намерениях продолжать эту игру в дестабилизацию, а, может быть, даже и не хочет остановиться в том, чтобы продолжать аннексию.

И последствия этого, конечно, будут ужасны не только для Украины, для украинского общества, но и для российского» Такое мнение в в эфире Громадського радіо выразил известный российский журналист, редактор «Русского журнала» Александр Морозов.

Кирилл Лукеренко: Ваши впечатления от приезда в Киев?

Александр Морозов: Я в Киеве не был много лет. Поэтому мои впечатления очень короткие – в основном, от общения на форуме и с украинскими журналистами. Оно было довольно интересным.

 Я получил подтверждение того, что я знал и в Москве: то, что делает Кремль и то, что делает политическая Москва, оно оказывает страшное воздействие на саму ткань жизни. То есть, возникает какая-то ожесточенность, нервозность, неопределенность в жизни чуть ли не каждой семьи, и, собственно говоря, в последнее время вся наша жизнь наполнена этими событиями украинскими.

И я хочу сказать, что в Москве, и в России, это не 85% как пишут в газетах, людей, которые одержимы идеей какого-то реванша и поддерживают Крым. Мы видим, что в семьях там часто жена говорит мужу: да нет, ну что ты, какой «Крым наш», это же беда будет – люди будут убивать друг друга! Или случится большая беда, которая затронет и наши семьи тоже.

И поскольку это конгресс был гуманитарный – журналисты, писатели  и представители академической среды, они, конечно, очень это чувствуют. Чувствуют именно эту трагическую тему, возникающую в России, — разделение каких-то семей, взглядов, какого-то ожесточения. И точно так же они чувствуют, что украинская жизнь, конечно, она из-за войны неизбежно будет обеднена. То есть, обеднение такое, ожесточение, оно захватит всех.

 И, к несчастью, в данный момент мы видим, что Кремль не собирается останавливаться в своих намерениях продолжать эту  игру в дестабилизацию, а, может быть, даже и не хочет остановиться в том, чтобы продолжать аннексию. И последствия этого, конечно, будут ужасны не только для Украины, для украинского общества, но и для российского.

Кирилл Лукеренко: И каковы, по Вашему мнению, могут быть последствия прежде всего для России?

Александр Морозов: Для России в первую очередь две большие линии последствий. Одна касается государства, а другая касается общества. Для государства дальнейшая эскалация вот этого милитаризма, реваншизма она неизбежно приведет к какой-то изоляции и самоизоляции. Это будет означать, что российские власти (они и сейчас не совсем умны, можно сказать) и дальше они будут тоже дичать.

Ведь будет усиливаться в условиях самоизоляции их ощущение какой-то вседозволенности по отношению к собственным гражданам, полной бесконтрольности их государственного аппарата и  то, как они строят бизнес. И это все, конечно, приведет к деградации самой власти. И все разговоры о том, что в России когда-то, в начале «нулевых» годов был какой-то прогрессивный режим, восстанавливающий государство, его структуры, это все останется далеко в прошлом. А Россия будет иметь дело с властью, которая не считается ни с каким обществом. Это вот по линии государства.

По линии общества мы видим, что будет неизбежно крайнее огрубление и сужение культурного и политического разнообразия. Видно, что намерение вести агрессивную политику, оно ведь сказывается не только на самой политике, оно сказывается на культуре, на том, что происходит в школе. На том как должны говорить педагоги, на том, что пишется в учебниках.

И это, конечно, мы видим, сказывается и на том, что депутат продолжает принимать все более и более безумные какие-то законопроекты уже касающиеся того, что можно ставить в театре, а что – нельзя, какие книги можно читать, а какие – нет. И если дело пойдет так, как идет, то общество окажется на грани того, чтобы сжигать какие-то книги на костре или подвергать травле каких-то режиссеров за слишком свободные постановки.

Это ужасная перспектива. Это будет означать, что Россия добровольно сама себя выбросила на десятилетия, а, может быть, и на столетие назад, и отказывается, вообще говоря, от своего достаточно сильного культурного места, которое у нее было в прошлом.

Кирилл Лукеренко: Что-то может произойти, чтобы поменялось что-то в Кремле? Валентина Матвиенко уже негативно относится к введению войск в Украину. Что это означает?

Александр Морозов: Пока мы не видим. Если смотреть реалистично, то мы видим голоса «партии войны», слышим отчетливо на российской политической сцене, из ближайшего окружения Владимира Путина. А те голоса, голоса «партии мира» слышны очень слабо. Да, они есть, конечно. Но не они сейчас определяют главный политический тренд.

Мы видим, как возвысились люди, такие как Рогозин, такие, как Шойгу, и те, кто входит в Совет Безопастности. По существу, мы видим там то, что называется в мировой политике «ястребы» — сторонники силових решений.

И, конечно, было бы очень хорошо, чтобы на российской политической сцене зазвучали и другие голоса. Но я думаю, что не стоит обнадеживаться.

Кирилл Лукеренко: Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко – она раньше не была замечена в какой-то дерзости, она не шла против политики господина Путина.

Ирина Славинская: Не симптом ли это?

Александр Морозов: Будем надеяться, что Валентина Матвиенко это заявление сделала не случайно, и за ним стоит желание того, чтобы хотя бы военного вторжения не было на Юго-Восток.

Но при этом я убежден, что она, как и вся политическая элита России, она ведь рассчитывает если не военным вторжением, то с помощью других инструментов дестабилизации, создать на Юго-Востоке, если не аннексировать Юго-Восток в пользу Кремля, то, во всяком случае, создать какую-то  республику, которая будет создавать на десятилетия проблемы украинскому государству, даже оставаясь внутри него.

Кирилл Лукеренко: Роль журналиста в этом конфликте, роль журналиста-пропагандиста и роль честного журналиста?

Александр Морозов: Это сегодня обсуждали, кстати, на конгрессе. А там присутствовали и достаточно известные украинские журналисты, и главные редакторы: там была Галина Тимченко, которая делала «Ленту» и которая была уволена  не так давно, и «Эхо Москвы» и так далее. И с украинской стороны тоже.

И разговор шел, конечно, о том, что в таких условиях чрезвычайно тяжело осуществлять журналистскую миссию тем, кто ставит себе целью давать объективную информацию. И надо сказать, что в России есть несколько журналистов, которые работают в Украине. И пытаются, стараются, достигают результат, делая такие довольно глубокие репортажи, показывая всю панораму событий. Упоминали там Илью Азара и Илью Барабанова, ряд людей еще.

Им тяжело работать, но при этом, конечно, я бы считал,  мы знаем прекрасно, что в России действительно есть издания и структуры пропагандистского характера. Они не ставят себе целью в тяжелом журналистском труде, составляя какую-то панораму мнений, передать ситуацию. 

Они, в общем, оперируют целиком готовыми формулами, используя идеологический язык для описания всех абсолютно событий, которые они видят. И, конечно, эти люди в России сейчас на подъеме.  Они очень энергичны, они стремятся добиться своего, они пытаются действительно зомбировать сознание миллионов, говоря о «бандеровцах», «неонацистах». Они не видят уже украинского народа как такового: он не существует уже в их словаре.

Что делать с этим? Я не знаю. Конечно, журналисты должны осуществлять свою миссию везде, и в конфликте. И сегодня на конгрессе мы говорили, сможем ли мы, российские правозащитники и украинские, работать теперь вместе, обеспечивая права не только журналистов, но даже и гражданского населения, скажем, в Крыму, например, или на Юго-Востоке. Это очень тяжелый вызов. На него сейчас нет ответа.

Якщо Ви виявили помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.