Слушать

Сенцов: я сказал всё, что хотел, дальше в этом концерте участвовать не буду

06 августа 2015 - 12:23 386
Сейчас проходит судебное заседание по делу украинского режиссера Олега Сенцова и крымского активиста Александра Кольченко. Заключенные рассказали, как все было: пытки, угрозы, насилие

Как передает специальный корреспондент из Ростова Антон Наумлюк, который присутствует на заседании суда, Сенцов заявляет, что не считает процесс нелегитимным и называет его «концертом»:

«Я гражданин Украины, который был незаконно препровожден сотрудниками спецслужбы ФСБ. Здесь звучало много неправды, поэтому не собираюсь участвовать в данном суде активно и отвечать на вопросы. Я считаю себя активистом Майдана, и это главный поступок, который я сделал в своей жизни. Но это не значит, что я радикал. Мы выступали против нашего президента преступника. После того, как ваша страна начала оккупацию Крыма, я вернулся туда и продолжил волонтерскую деятельность, и не имел никакого отношения к «Правому сектору». Я помогал журналистам, в том числе иностранным.

dsc01056_0.jpg

Олег Сенцов/фото Антон Наумлюк
Олег Сенцов/фото Антон Наумлюк

Мы поддерживали блокированные вашим спецназом военные части, а когда стало понятно, что украинские военные не могут оставаться на территории Крыма, я, имея опыт, занимался поиском пропавших и похищзенных проукраинских активистов в Крыму. Некоторых нам удалось спасти, некоторых не нашли, и они, скорее всего, уже не живы. Я старался помогать всем, кто готов был выступать за Украину. Я знаю только Сашу Кольченко, его все звали «Тундра», его так весь Симферополь знает. И знаю Геннадия Афанасьева. Мои показания ничего не изменят, дело сами понимаете какое. 9 мая Саша Кольченко позвонил и сказал, что неизвестные люди арестовали Афанасьева. Я принимал меры к его поиску. А поже Афанасьев позвонил сам и голосом приговоренного к смерти пригласил встретиться.

Я предупредил журналистов, 10 мая я был задержан возле подъезда. Меня кинули в автобус и с мешком на голове, в наручниках привезли в здание СБУ. Посадили на стул и стали допрашивать довольно жестко. Спрашивали знал ли Чирния и Афанасьева. Меня стали избивать, руками, ногами, спецсредствами. Стоя, лежа, сидя. Трудно сидеть на стуле, когда тебя бьют дубинкой. Меня душили пакетом. Видел в кино, не понимал, как люди ломаются. Это очень страшная штука. Четыре раза я через это прошел. Угрожали изнасиловать дубинкой в извращенной форме. Это продолжалось часа три-четыре. Когда утомились, меня повезли на обыск, и только там я узнал, что это сотрудники ФСБ. Они думали найти там оружие, террористов каких-то, но там был только мой малолетний ребенок, при котором проходил обыск. Ничего кроме денег на фильм они не нашли, привезли обратно и стали допрашивать дальше, но уже без пыток. Я сидел на стуле, с пакетом на голове и в наручниках.

В восемь утра пришел следователь Пургин и провел официальный допрос. За час до этого меня посаидил в стаккан и сунули телефон в карман. Я смог вынуть руку и набрать СМС журналистке, что меня задержала ФСБ. Мне поступило предложение: «На тебя есть показания, если ты не скажешь, что руководство Майдана или Украины приказывало взрывать памятниками, то мы «сделаем» тебя организатором группы и ты получишь 20 лет». Уже не били, потому что начался скандал с моим задержанием. Через три дня нашли оружие и гранату, газеты киношные, постеры. Потому что ну как же террористическая группа без оружия, вот их и «удивительным» образом нашли. У меня 500 фильмов в коллекции, я кинорежиссер. Но изъяли два фильма – «Обыкновенный фашизм», «Третий Рейх в цвете». Это документальные фильмы BBC. Это все выдумки ФСБшников.

Через 3 дня уже нашли оружие, потому что какая террористическая группа без оружия. Через полгода ФСБ удивительным образом обнаружила на моём ноуте 2 файла об изготовлении взрывчатых веществ. Сказал всё, что хотел, дальше в этом концерте участвовать не буду. Делайте, что хотите, я буду тихонечко сидеть, на вопросы не отвечу», — заявил Олег Сенцов. 

После него свои показания давал Александр Кольченко:

«Я познакомился с Сенцовым в начале февраля 2014, он подвез меня в Киев. После этого весной мы виделись всего несколько раз. Мы никогда не говорили с Сенцовым о поджогах офисов Партии Регионов и «Русской общины Крыма». Я видел Сенцова на встречах, но никаких призывов к противоправным действиям я от него не слышал. Никогда не слышал от Сенцова о взрывах памятников. Афанасьева я знаю, как человека, принимавшего участие в тренингах оказания медпомощи. Мы виделись с Афанасьевым всего несколько раз и он мог меня не запомнить. 

dsc01049_0.jpg

Александр Кольченко/фото Антон Наумлюк
Александр Кольченко/фото Антон Наумлюк

К «Правому сектору» я не имею отношения. По убеждениям я анархист и антифашист. Националистических убеждений не разделяю. Признаю свое участие в поджоге офиса Партии Регионов. Мне предложили и я согласился. Я не был согласен с тем, что происходит в Крыму. Партия Регионов разрешила Путину ввод войск в Крым. Мы с Афанасьевым заняли позиции наблюдателей, а Боркин и Чирний остались у офиса и осуществили поджог. Никакая организация не брала на себя ответственность за поджог, никаких требований не предъявлялись. Украина и другие страны предъявляли требования освободить Крым, но поджог не мог повлиять на решение правительства РФ», — сказал Кольченко. 

После своего допроса, который вела адвокат Александра, подсудимый отказался давать показания стороне обвинения. Прокурор настаивает на зачитывании показаний Кольченко, данных во время предварительного следствия. 

Также ранее адвокат Геннадия Афанасьева рассказал о пытках своего подопечного: 

«Его задержали 9 мая, когда он шел на Парад. Ничего не говоря, его сразу стали бить люди в масках, запихнули в машину и очень долго били и возили по городу. Он не помнит половину вопросов, но от него требовали назвать фамилии и дать показания, касающиеся Олега Сенцова и других людей. Затем его в наручниках в с мешком на голове его привезли домой, кинули на пол и якобы стали проводить обыск, во время которого была изъята дорогостоящая фотоаппаратура, которая пропала. Потом его привезли в управление ФСБ в Симферополе, к следователю Бурдину, который предложил ему «по доброму» признать вину в двух эпизодах – подрыв памятника Ленину и мемориала Вечный огонь.

Когда Афанасьев заявил, что он не имеет к этому никакого отношения и не понимает о чем речь, его отвели на другой этаж в управлении ФСБ и стали бить и пытать. Били в присутствии следователя Бурдина и оперативников, там было порядка 10 человек. Он был в наручниках, били перчатками, били жестко. У него оставались после этого побои на груди и животе, которые, к сожалению, не были зафиксированы. Также били по голове перчатками, чтобы не оставалось следов. Ему надели противогаз и стали зажимать шланг. Когда он вдыхал воздух, ему впрыснули какую-то жидкость, сразу началась рвота. Его рвало в противогаз и он этим захлебывался. Также его пытали электрическим током, пристегивали провода, в том числе к половым органам. Он был вынужден согласиться, не выдержал пыток», — рассказал адвокат Александр Попков.

aleksandr_popkov_2.jpg

Александр Попков/фото Антон Наумлюк
Александр Попков/фото Антон Наумлюк

Уже в Ростовском суде к парню пришел сотрудник местного ФСБ и говорит: «Ты подтверди свои показания, но откажись отвечать на вопросы по 51-й статье. Суд тебя поддержит, там все нормально будет». 

По словам адвоката, Афанасьеву также угрожали его семьей: «Если ты откажешься давать показания, то будешь на Севере кормить медведей, а твоя мать случайно попадет в аварию». 

Судебное заседание в Северо-Кавказском окружном военном суде продолжается. «Общественное радио» следит за развитием событий. 

Антон Наумлюк, Ирина Сампан из Ростова для Громадського радіо

EU

Матеріал є частиною проекту Hromadske Network, підтриманого Європейською комісією.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
Facebook Twitter Google+