Слушать

Ирина Ромалийская из Донецка (РФ) о начале сухой голодовки Савченко

04 марта 2016 - 21:43
Журналистка «Громадського радио» Ирина Ромалийская, которая сейчас находится в Донецке Ростовской области, по скайпу делится новостями по поводу дела Надежды Савченко

Алексей Бурлаков: Вы говорили с адвокатом Савченко?

Ирина Ромалийская: Да. Вчера Надя заявила, что объявляет сухую голодовку, и ее отвезли в СИЗО № 3 в Новочеркасске Ростовской области. Сегодня к ней на встречу приехали адвокаты Фейгин и Полозов, и они подтвердили, что Надежда сдержала слово, которое дала вчера на суде. Она уже не принимает никакой жидкости. Она также передала копию письма, адресованого начальнику СИЗО. В письме Надя говорит о том, что сухая голодовка продлится до тех пор, пока ее не доставят в Украину. Это ее протест против российских властей, и она запрещает российским врачам проводить ее обследование. Надежда согласна подпустить к себе только украинских медиков или медиков из Европы.

Алексей Бурлаков: Что изменит сухая голодовка?

Ирина Ромалийская: Вопрос в том, как она это выдержит, поскольку свое письмо она заканчивает фразой о том, что «в случае моей смерти запрещаю проводить вскрытие и желаю, чтобы его отдали целым моей маме и сестре». А она не бросает слов на ветер.

Надя уже голодовала с 17 декабря, но при той голодовке ей внутривенно вводили поддерживающую смесь. Это было около литра жидкости в день.

Ирина Соломко: Сухая голодовка — сильное испытание для организма.

Ирина Ромалийская: Эксперты говорят, что человек может выдержать от 3 до 11 дней в зависимости от его состояния в начале голодовки.

Ирина Соломко: Сестре Вере удалось попасть к Наде?

Ирина Ромалийская: Удалось, но пока я с ней не разговаривала. По словам адвоката Фейгина, Надежда готова ехать в суд 9 марта и выступить со своим «последним словом». Давайте послушаем его слова.

Марк Фейгин: Ей есть что добавить, и она ждет более быстрого разрешения всех процессуальных вопросов, в том числе и вынесения приговора, чтобы появилась возможность ее отправки в Украину для отбывания наказания. Отправка в Украину — это ее единственное требование.

Начальник СИЗО ее убеждал прекратить сухую голодовку, мы убеждали, но она сказала нет. Что касается врачей из Украины, то устроить это будет очень сложно. Когда в прошлый раз к ней приезжали медики из Европы, организация их посещения Надежды заняла много времени, хотя это происходило в Москве, а не в Новочеркасске.

Ирина Ромалийская: Фейгин также говорит, что ее попробуют кормить принудительно, но для этого в СИЗО нет ресурсов. Скорее всего, ее будут вывозить в одну из больниц Ростова, но там с ней не будет связи в эти четыре выходных дня.

Ирина Соломко: Что вы можете сказать о состоянии Надежды?

Ирина Ромалийская: В зал суда пускали в основном съемочные группы, я была там секунд тридцать, чтобы сделать несколько фотографий, а потом зашла, чтобы послушать небольшую часть. Поэтому анализировать сложно, но Надя сильная. Она держится, спорит, ведет себя достаточно резко, и в то же время не забывает улыбаться.

Ирина Соломко: 9 марта будет сказано ее «последнее слово». Что будет дальше?

Ирина Ромалийская: По идее, 9 числа должно быть сказано «последнее слово», и объявлена дата, когда вынесут приговор.

Ирина Соломко: У вас на Фейсбуке вчера появилась фотография с подполковником российской полиции. Почему они вас остановили?

Ирина Ромалийская: Здесь нас постоянно кто-то проверяет. Вчера в 11:00 вечера в кафе, где мы сидели, пришел сотрудник полиции, назвал конкретных людей из съемочной команды «СТБ», перепроверил их документы, спрашивал, почему они до сих пор не уехали, хотя срок их пропусков закончился. Коллеги ответили, что остаются здесь до 9 марта, поскольку на то число назначено «последнее слово» Савченко.

А сегодня нас сотрудники СИЗО просили там не снимать. Сперва их было двое, потом трое, потом их количество увеличилось до десяти. Они даже вывели собаку и вызвали полицию. Подполковник, который к нам подошел, сказал, что мы выглядим подозрительно. Хотя там были только я, Кира Толстякова с «Громадського телебачення» и Алена Лынькова с «СТБ» со своим оператором.

Ирина Соломко: Мы знаем, что Путина возят по Москве с целым эскортом автомобилей. Надю везли в суд из СИЗО практически с таким же сопровождением. Во сколько России обходятся подобные меры безопасности?

Ирина Ромалийская: Адвокат Новиков озвучил, что такой конвой обходится в полмиллиона российских рублей в день. Информацию он получил от инсайдера этой конвойной службы.

Кроме такого конвоя на соседних домах суда можно было заметить снайперов. И внутри находились люди в масках и с оружием, которые следили за тем, чтобы присутствующие вели себя правильно.

EU

Матеріал є частиною проекту Hromadske Network, підтриманого Європейською комісією.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
FacebookTwitterGoogle+