Слушать

Сегодняшняя авторская песня продолжает традиции 1970-х, — Марк Меерович

04 августа 2016 - 10:58
FacebookTwitterGoogle+
Интервью с человеком, пережившим 10 разгонов клуба самодеятельной песни в Одессе советских времен

img_2171.jpg

Марк Меерович //
Марк Меерович

Марк Меерович признается, что не умеет петь. Впрочем, по мнению ученого, 10 лет возглавлявшего Одесский клуб самодеятельной песни, уметь петь и не обязательно. Главное — иметь что сказать. КГБ разгонял КСП не за звучание песен, а за их резонанс.

Марк Меерович: По моему мнению, петь не обязательно хорошо, главное — о чем петь. Это то основное, что создало бардовскую (авторскую) песню. Конец 60-х годов: люди пришедшие с войны, люди, которые подросли на каких-то новых ценностях, — им нужно было создать свое искусство. Условно говоря, это искусство интеллигенции, которая выросла в то время.

Андрей Куликов: Как вы оказались причастны к этому движению?

Марк Меерович: Я попал в бардовскую песню через туризм. Люди уходили в горы, где важно быть человеком рядом с другими людьми. Соответственно, нужны были песни, которые бы отражали вот эти отношения.

Начиналось все с геологических, геодезических песен. Но дальше пошла тема того, что я чувствую, живя в этом мире, в этой среде.

В 70-м году бардовский клуб уже оформили официально. Был такой Виктор Грохольский — студент из Запорожья, который учился в Одессе. Назвали клуб «Дельфиния» по песне Новеллы Матвеевой «Страна Дельфиния».

Он просуществовал около 10 лет. Как руководитель,  я его принял в 1972-м году. За эти годы нас раз десять закрывали. Как мне объяснили в КГБ: думать вы можете что хотите, но говорить должны то, что положено.

Как мне объяснили в КГБ: думать вы можете что хотите, но говорить должны то, что положено

Андрей Куликов: В чем была специфика одесской самодеятельной песни в сравнении с московской, ленинградской, киевской?

Марк Меерович: Ленинградский, московский и большинство других клубов специализировались на росте авторов и исполнителей. То есть нужно было хорошо петь хорошие песни. Это было на очень высоком профессиональном уровне.

Мы пошли немножко по другому пути — по пути общения. Тогда были очень развиты клубы по интересам. Вот и мы решили создать такой клуб: не важно — певец ты, автор или рисуешь афиши. В клубе было равенство в независимости от роли. По этому, у нас быстро собрался отличный коллектив.

Основное, что мы делали, — анализировали песни, что не всегда приводило к тем выводам, которые хотела видеть власть. Это стало поводом для того, чтобы нас «гоняли» с одного места на другое.

Андрей Куликов: А что сейчас?

Марк Меерович: Была интересная ситуация лет 10 назад, когда после 80-х разогнали клубы, пересажали многих людей, многие эмигрировали. Я думал, что с этим делом погасло. Но в начале 2000-х годов все начало оживать.

Сегодняшняя авторская песня продолжает традиции 1970-х. Народ почувствовал, что миновал первый шок, жизнь налаживается и опять возникла потребность в нормальном искусстве. Сейчас очень много разных фестивалей, конкурсов. То есть движение восстанавливается.

Громадська хвиля

Проект реалізується у рамках Польсько-Канадської Програми Підтримки Демократії, співфінансованої з програми польської співпраці на користь розвитку Міністерства закордонних справ Польщі та канадського Міністерства закордонних справ, торгівлі та розвитку (DFATD).

Громадська хвиля

Проект реалізується у партнерстві з Фондом «Освіта для демократії».

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.