Слушать

«Быть патриотом в Донецке гораздо сложнее, чем в Киеве или во Львове», - координаторы проекта ДУСТ

09 февраля 2015 - 13:42 188
Facebook Twitter Google+
Анна Гуцулка и Елена Солнечная, уехав из Донецка, решили доказать, что Донбасс – это не то, что навязано стереотипами

IMGP0690Вы слушаете «Хроники Донбасса», у микрофона Дарья Куренная. Сегодня мы поговорим о украинской культуре Донбасса. В гостях «Громадського радіо» координаторы проекта ДУСТ, который расшифровывается как «Донбасс украинский, суровый, творческий» Анна Гуцулка и Елена Солнечная. Девушки, уехав из Донецка, решили доказать, что Донбасс – это не то, что навязано стереотипами. И что на Донбассе достаточно патриотов, развивающих украинскую культуру.

С чем связано решение создать такой проект?

Анна: Прежде всего, необходимость и исторический момент. Мы понимаем, что культура Донбасса развивалась и была видна преимущественно в Донецкой и Луганской области. На местах. Это какие-то квартирники, маленькие встреч, в лучшем случае концерты в рамках клубов Донецка и области. Иногда ребята ездили выступать в Россию, иногда в Киев. Но связи с Украиной не было, а связь нужно налаживать и показывать те наработки культуры, которые за годы независимости сформировались в Донбассе. Уникальной, своеобразной, в чём-то жёсткой и специфической, всегда честной и искренней украинской культуры Донбасса.

Елена: Проект создаётся нашими силами, пока, что без особой поддержки спонсоров, но, тем не менее, развивается довольно стремительно. В данное время у нас проходит выставка во «Фрейдхаузе» , там будут представлены поэты Донбасса и художники. Делаем всё возможное, чтобы помирить противоборствующие стороны в лице Восточной Украины, в частности Донбасса и остальной Украины. Мы не хотим, чтобы в последующем складывался стереотип, что Донбасс населяет только «быдло», скажем так. Хотим показать, что тут есть люди творческие, патриоты, которые любят и Украину и традиции. Они не боятся выразить свою позицию через своё творчество.

Я знаю, что вы были участницами донецкого евромайдана и проукраинских митингов. И для Анны проявление гражданской закончилось весьма печально.

Анна: Задолго до событий, в марте 14 года у нас проходили митинги в связи со сланцевым газом, который хотели добывать в Славянске и Святогорске. А это лёгкие Донецкой области, и для шахтного региона очень важно было иметь свой курорт, доступный. Не предупредив население и приняв в кулуарах решение, подписав договорённость «Партия Регионов» фактически решила превратить Донбасс во второй Чернобыль. Это было странно, это было дико и страшно. Для меня тот момент был точкой невозврата. До этого я занималась арендой недвижимости, работая сама на себя, писала живопись, общалась с друзьями, писала стихи и в целом всё было хорошо. А тут встал вопрос, что ты можешь делать для своего края, и действительно ли я могу что-то изменить? Тогда было страшно решиться выйти. Все другие события, и осенью, и зимой, и весной… Мы делали всё что могли, пусть это было не много, но всё что могли. Ведь быть патриотом в Донецке гораздо сложнее, чем в Киеве или во Львове. Пусть мои слова не прозвучат как-то разъединяюще. Но следует понимать, что мы собирались возле памятника Шевченко – это была маленькая площадка. Каждый день, каждый раз мы согласовывали митинг и могли его подписать, могли не подписать. Могли туда пригнать «титушек». Создавались кровожадные ситуации всё время, начиная с нового года 2014. Нас было каждый вечер 300 человек, половина которых уезжала в Киев. Мы помогали, чем могли, но если бы нас, как триста человек раздавили, мы понимали, что весь город, к сожалению, на защиту бы не вышел.

Елена: Делаем, что можем на самом деле и воплощаем идею майдана в самоопределении и действий каждого за дальнейшую судьбу своей Родины. Наш проект нацелен на поднятие самосознания ещё человека.

Анна, я знаю, что  вы были в плену у сепаратистов, где вам порезали палец и кровью заставляли писать на стенах «Я люблю Донбасс». Какой урок вы смогли вынести из этого случая?

Анна: Я находилась несколько недель в Киеве с друзьями, которые перебирались постепенно, видя опасную ситуацию. Нужно было съездить в Донецк домой по делам, забрать документы, привести всё в порядок и окончательно перебираться. Ещё проголосовать очень хотелось, мы собирались работать на выборах, были надежды. Мы не успели уехать вечером 26 мая, потому, что уже начались бои за аэропорт и ЖД вокзал рядом, несколько человек погибло. Мы решили поехать на следующий день, 27 мая. А в этот день в 8 утра стук в дверь, «здравствуйте это ДНР, мы хотим поговорить, открывайте дверь,  иначе будем ломать». У меня коллега был в гостях, дома всё как положено для истинного «Бандерштата» — флаги, бронежилеты, листовки, наклеечки, живопись украинская. У них была наводка и подозрение, и, увидев эти иллюстрации чуть на месте не убили. В итоге нас забрали побеседовать, и беседа была весьма травматичной, продолжалась полдня… А потом пришёл их командир – крымчанин, который координировал эту военную базу и был контактом с Россией. Он сказал «О, Боже мой, я же просил поговорить, а не порезать. И вообще девочка с разбитым лицом плохая картинка для СМИ, у нас не получится показать российским СМИ, что мы молодцы». В общем, лечили, кормили. У нас была возможность оставшиеся 5,5 дней, потому, что мы там были 6, побеседовать с ними, они боялись своими страхами, надеждами, предположениями – это было нелегко.

Чего боялись на тот момент люди из того лагеря?

Анна: Если говорить о страхах, то это страх разрушения дома. Страх за себя, страх за детей, страх за разрушение их жизни сложившейся и стабильной. Это очень важно для жителей Донбасса с разными позициями.

Несмотря на перенесённые вами трудности, вы всё равно продолжаете бороться за украинизацию Донбасса. Как вы видите будущее региона?

Анна: Мне не очень нравится формулировка, звучит жёстко – бороться за украинизацию Донбасса. Меня как-то журналисты пригласили на фильм, и вот неожиданно говорят, что сейчас девушка из Донбасса выступит. Я рассказываю, что разные люди, разные взгляды, страхи, страшно людям, больно, и как-то всё же остаются людьми. И тут встаёт тётенька преподаватель и говорит «надо им насаждать украинский язык и украинскую культуру», тут я и замёрзла. Я тогда говорю, что вы сейчас готовы поехать в Донецк? Я хочу на это просто посмотреть. Мы против резких формулировок. Кроме того украинская культура Донбасса, она всегда развивалась. Но давали ли ей какие-то возможности, помощь со стороны власть имущих – это уже другой вопрос. Был ли у жителей Донбасса доступ к грандам, хотя бы информационный, возможность финансовой поддержки проектов – едва ли. Это проблема, но всё это развивалось, просто мы хотим сделать всё по-человечески и дать возможность нашим творцам показать себя, взаимодействовать с остальной Украиной.

На что именно будет направлен ваш проект? Это музыка, живопись, архитектура или литература?

Елена: Любимые творческие проявления себя, как человека и тем более проявления себя в искусстве. Любые инициативы мы подхватываем и стараемся их развивать.

Как планируете развивать ДУСТ, возможно, какой-то фестиваль? Не думали привлечь кого-нибудь из известных деятелей культуры Донбасса?

Анна: Всё по очереди, надо же сначала сделать, а потом подвести итоги, осознать свои ошибки. Мы же понимаем, что только учимся.

Елена: В дальнейшем планируем привлекать, просто выезжать на знаменитостях не хочется. У нас в основе концепции «ДУСТ» — это то, что Донбасской искусство не было представлено. Есть знаменитости, это ряд имён, но их можно на пальцах пересчитать буквально. А есть очень много аматоров, много людей, которые не известны в широких кругах. Наша цель показать их, прежде всего, потому что об известных людях и так в Украине знают. Если они захотят поспособствовать, присоединиться к нашему проекту мы с радостью будем с ними сотрудничать. Но основа всё таки показать неизвестные имена.

Вы слушали «Хроники Донбасса». Дарья Куренная для «Громадського радіо»

Програма «Хроніки Донбасу» на Громадському радіо підтримана Канадським фондом місцевих ініціатив.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.