Слушать

«Хотите спокойствия на Донбассе – дайте армии сделать своё дело», - донецкий волонтёр

23 января 2015 - 18:08 295
Facebook Twitter Google+
Он снабжает армию и добровольцев лекарствами, амуницией и тактическим снаряжением с мая прошлого года. Как шутит волонтёр, решение он принял по глупости, но оставаться в стороне невозможно

Тимофей ЗлаткинТимофей Златкин — донецкий журналист, с началом противостояний в Донбассе он принял для себя решение, что будет помогать украинским  военным. Сейчас на его счету десятки поездок в зону боевых действий. Тимофей снабжает армию и добровольцев лекарствами, амуницией и тактическим снаряжением с мая прошлого года. Как шутит волонтёр, решение он принял по глупости, но оставаться в стороне, когда твой дом охвачен войной — невозможно. Подробнее — в программе «Хроники Донбасса»

«Началось всё с того, что журналисты могли по территории ДНР проезжать туда, куда мало кого пропускают. После этого друзья начали просить, что-то передать на те территории, медикаменты, деньги. Апрель – май, была проблема с проездом в Славянск и Краматорск. Потом стала проблема у нас по Донецку и по близлежащим городам так, чтобы особо не досматривали. Представлялись британской прессой, сотрудничали с ними. Потом начал вывозить людей совсем неугодных ДНРовцам, тех, кто в розыске или без документов. Сажали этих людей в машину с маркировкой «пресса» и таким образом вывозили. Завозили гуманитарки. Я работал в принципе по медицине, привозил разные лекарства, таким образом, стал волонтёром», — рассказывает Златкин.

По словам Тимофея, он бы и сейчас ездил с гуманитарной помощью по всей территории Донецкой области, но после попадания в розыск у боевиков в Донецке, стал возить помощь до крайних позиций украинской армии. Несмотря на сужение территории помощи, потребностей меньше не стало. Тимофей отмечает, что иногда возникают накладки в доставке помощи, из-за несогласованных действий волонтёров. Хотя случаются и курьёзы.

«Приходилось просто спрашивать, «пацаны, а что вам надо?» А надо всё! Всё зависит от ситуации, кто и где находится. Если раньше нужны были обезболивающие, то сейчас нужны жаропонижающие и антивирусные препараты. Недавно нашли сепаратистский склад с медициной, там было много хлоргексидина в пузырьках, которого нигде не достать. Ушло 25 бригаде и 81. По снаряжению опять же, кому что нужно, — говорит Тимофей. — Кому-то привезли пару коробок стелек, а нам говорят, что уже есть, передайте кому-то другому. По потребностям тоже не всегда угадаешь, потому что координация между волонтёрами очень слабая, все держится на знакомствах. То есть мы знаем, что кто-то повёз индивидуальные аптечки в 95 бригаду, а мы собирали на это деньги. Тогда начинаем смотреть, кто у нас, где стоит. Под Дебальцево стояла 25 бригада. Основная потребность у ребят сейчас  тёплая одежда, противовирусные препараты, снаряжение  очень нужно. Большинство снаряжения старого образца, ещё 70 годов, а сейчас очень много нового появилось, те же тактические трёхточечные ремни для автоматов. Мы узнали, что кустарным способом ребята делают их здесь в Киеве, они нам передали 5 ремней. И снова думаешь, кому в первую  очередь нужно? Рядом есть группа СБУшников, которые ловят ДРГшки (диверсионные разведывательные группы ) противников на украинской территории – отдали им. Мне через несколько дней звонит их командир, говорит «слушай, это очень классно, но есть проблема. Нас занесло в донецкий аэропорт, и киборги когда их увидели, сразу же скинули свои чёрные и забрали наши.» После этого я в фейсбуке запостил, что киборги раздели спецназ СБУ, отобрали у них снаряжение, срочно надо ещё. Сейчас взял ещё 30 штук, уже договорился, чтобы отправить в аэропорт»

Как признаётся Тимофей, волонтёрской помощи для победы недостаточно. Волонтёры могут бесконечно долго доставать снаряжение, и лекарства, но пока не будут отданы четкие приказы – это бессмысленно: «Настроения у вновь прибывших бойцов «ёперный театр, куда мы попали?!». Многие для того, чтобы согреться начинают впадать в запои разных категорий. А потом активно занимаются спортом. После того, как они обстрелянные сходили в разведку и приняли один, два боя – мгновенно изменяются. Сразу же понимают, за что они там стоят, почему. Тогда они понимают, что попали на войну, а ни в какую не АТО».

Тимофей отмечает, что солдаты быстро адаптируются к военным и условиям, и верят в победу, ни смотря ни на что. Даже когда не отдаются или опаздывают приказы бойцы готовы сражаться до конца.

«А ты начинаешь верить в победу. В конце концов, выкашивает ждать  приказа не стрелять без приказа.  В конце концов, надоедает сидеть без дела, постоянно отстреливаться. Надоедает, что тебе не подвозят ни боеприпасов, ни продуктов на дальние позиции. Ну подойдут они ближе, ну накроем мы тех, кто подошёл ближе… Как только начинает наша армия активно гасить сепаратистские позиции, максимум сутки проходят – начинаются заявления со всех сторон. И с украинской стороны, и с российской, и международники начинают кричать «давайте нам перемирие!». Хотите спокойствия на Донбассе – дайте армии сделать своё дело. Я могу рассказать о группах диверсионных, которые неоднократно входили в Донецк и шли, как в книжке написано. Прошли определённый район две группы по 12 человек. Тройками шли через Донецк, активно шли, они знали все сепарские позиции и зачистили половину района. Зачистили, добрались до точки связи, передают командирам, что дошли, дальнейшие действия знаем, куда идти, что делаем дальше? А им говорят, отбой – возвращайтесь! Извините, пошлите ещё одну группу такую же, к утру Донецк будет чистым. Наш спецназ способен выбить сепаратистов однозначно. Когда пришли тонны горюче смазочных материалов на ЖД вокзал, рядом с ЖД вокзалом были две наши группы, у  которых были и пластид, и тротил, и полный боекомплект. Они там могли уничтожить ГСМ. Мы знаем, что они будут использованы для техники, которая пойдёт на Донецкий аэропорт. Приказ Генштаба, знаешь, какой? Ни в коем случае не смотрите в ту сторону! И нам приходиться выкручиваться, связываться с волонтёрами, которые дают координаты нашей артиллерии. Говорим, так и так, надо что-то делать. Нам говорят, ок, сейчас я нечаянно ошибусь в координатах и арта наша насыпает, но часть всего лишь накрыла, не только ГСМ, но и живой силы противника. Пытаешься даже такими путями помочь, потому, что заранее знаешь, что будет больно дальше. А Генштаб продолжает врать. Когда бойцы в больницах видят господина Лысенко, они начинают кидать в телевизор тапком от вранья».

Помимо помощи военным в зоне АТО Тимофей занимался спасением журналистов и гражданского населения, попавшего в плен к боевикам. И если удавалось каким-то образом  договориться об освобождении с непризнанной республикой, то проблемы уже возникали с украинской стороной и международными организациями.

 «Сложности были с украинскими властями. Приходилось напрямую договариваться, по личным контактам с друзьями, которые в СБУ или МВД, потому что сильно блокировалась эта работа. Большие сложности возникали с добровольческими батальонами, потому что, если с армией или спецвойсками договариваешься вывезти человека, то батальоны теробороны, не знаю, из кого половину из них набирают.  Ещё серьёзные проблемы с международными миссиями, особенно ОБСЕ и Красным крестом . Вспомнить тот же случай с родителями донецкой журналистки Виктории Ищенко. Когда родителей Вики привозят на пресс-конференцию так называемой Новороссии, человек из ДНР под свою личную ответственность говорит, что мы их отдаём – заберите. И тут миссия ОБСЕ заявляет, что мы не можем их забрать без документов. От ваших действий зависит жизнь двух человек. Какой нафиг протокол? Почему вам запрещено в это вмешиваться. В итоге родители Вики просидели ещё сутки у ополченцев. Мы тогда сумасшедшими договорённостями передавали пару бутылок воды и несколько бутербродов. И всё потому что, какой-то Даниэль из ОБСЕ решил, что у них нет паспортов. А люди сидели три недели в подвале, захваченные непонятно кем. Я не понимаю деятельности этих всех миссий».

Также Тимофей отмечает, что люди, выехавшие в Россию, сталкиваются с непониманием при возвращении в Украину.

«Сложности с вывозом людей из РФ, которые могли только выехать через Россию, так как путь был только туда. Потому как, из Снежного и Тореза можно было уехать только туда. И они уже из России возвращались, но у них там паспорта отбирали. Они незаконно пересекали границу как туда, так и обратно. И вот ты их встретил, везёшь обратно в Мариуполь, Днепр, до Киева. Им просто необходимо восстановить документы, а все службы морозятся. А где они были, а кто они? Очень удивляет позиция украинских властей относительно городов, которые постоянно находятся в зоне боевых действий. К примеру,  Авдеевка, она считается украинским городом, оттуда убегает много людей из-за постоянных артобстрелов. Ты вывозишь этих людей сюда, пытаешься оформить как переселенцев , а Авдеевка украинский город! И люди остаются брошенными на произвол судьбы, и помогают им только волонтёры, потому, что наше государство плевало на них слюной с высокой башни».

Несмотря на все проблемы, возникающие на пути Тимофея, бросать помощь он не намерен. Недавно доставляя помощь военным, Тимофей увидел нуждающихся детей в прифронтовом посёлке у аэропорта. Теперь, помимо военных и журналистов, волонтер начал помогать и детям, вынужденным жить в зоне боевых действий.

Дарья Куренная для «Громадського радіо»

Лого Канада новыйПрограма «Хроніки Донбасу» на Громадському радіо підтримана Канадським фондом місцевих ініціатив.

 

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.