Слушать

2016 год ничего не решает по Донбассу стратегически, — Маломуж

27 декабря 2016 - 20:53 194
Facebook Twitter Google+
211 убитых в результате боевых действий и 256 убитых в результате небоевых потерь — таков итог 2016 года в результате конфликта на Донбассе

О войне на востоке и о ситуации на линии соприкосновения говорим с бывшим руководителем службы внешней разведки Украины Николаем Маломужем.

Александр Близнюк: Какие выводы можно сделать из итогов 2016 года?

Николай Маломуж: Война продолжается, только имеет другие формы. Россия пытается навязать свою тактику. Это непрекращение ведения огня и обвинение нашей стороны. Это специальная операция, которая проводится на территории Донецкой и Луганской областей, и в зоне конфликта, и в зоне наших войск, и в Крыму.

2016 год характеризуется новыми тактиками ведения войны, провокационными действиями, новыми радикальными действиями — задержания крымчан, проведение спецопераций на Светлодарской дуге, провокации на Мариупольском направлении.

Еще одна «болезнь» — не соблюдая режим, попадая в тяжелые ситуации, мы теряем людей. Иногда это несоблюдение норм поведения с техникой, отсутствие системного подхода в плане обучения, контроля.

Мы поднялись на голову в плане создания мощной системы обороны и безопасности. Это разведка, более эффективные действия СБУ, новые силы вооруженных сил — Силы специальных операций, новая техника. К сожалению, ее мало. Мы имеем конкретные факты от командиров батальонов и бригад, что поступает или старая техника, или не поступает вообще.

Анастасия Багалика: Какие новые методы ведения боевых действий можно выделить в зоне АТО за 2016 год?

Николай Маломуж: Четкая разведка, действия на предупреждение. Уже есть определенные тенденции: заблаговременное получение информации в отношении планированных операций, подготовка провокаций, концентрация войск, попытка прорыва наших оборонных рубежей или проведение диверсионных акций.

Очень важно, что мы определили тактику противника и сейчас создаем мощные системы защиты: передний и средний край, более дальние тылы.

Мы начали работу касательно Сил специальных операций. Это концентрация профессионалов высокого уровня — десятки тысяч людей, сгенерированных в отдельное подразделение. И это люди, которые могут действовать в любых условиях на территории противника, на фронте, при проведении спецопераций в любой точке.

Среди недостатков — недостаточное оснащение новым вооружением, бронетанковой техникой, новейшими БМП, радиотехнические средства и средства противотанковой борьбы. Это ракетные комплексы, которые мы полтора года пытаемся внедрить с помощью партнеров из ЕС.

Александр Близнюк: 5,2% ВВП бюджета будет направлено на оборону и безопасность страны. Вам известно, сколько нужно денег, чтобы нормально обеспечить зону проведения АТО?

Николай Маломуж: Именно 137-138 миллиардов гривен, которые выделяются на Минобороны и сектор безопасности достаточно для перевооружение нашей армии, если использовать деньги по назначению.

Анастасия Багалика: За 2016 год 211 убитых в результате боевых действий. Украина могла бы избежать этих потерь на передовой?

Николай Маломуж: Я считаю, это очень много. Мы приняли концепцию тишины, Минские соглашения, которые предусматривают прекращение любых военных действий. Руководство Минобороны, спецслужб, МИД-ов должно было отрабатывать каждую точку, которая является горячей. Должна быть разработана четкая система контроля. В этой ситуации допустили нарушение огня, что позволило совершить радикальные действия боевикам в отношении украинских военнослужащих. Не упредили такое развитие событий, хотя точки были известны.

И это также недостаточно эффективные действия командиров на местах. Часто — недостаточная разведка. Это позволяло боевикам начинать обстрелы. Неэффективная работа по выявлению точных мест минных полей, закладок.

Анастасия Багалика: Если анализировать потери, как это случается?

Николай Маломуж: Начиная от попадания наших военнослужащих на минное поле или закладку, обстрелов, прямых атак, диверсий. Это реальная война с боевыми потерями. Это снайперские, ракетные, артиллерийские обстрелы, наступления БТР-ами, мины, действия спецназа. 

Анастасия Багалика: Чем характерен 2016 год в плане военных операций?

Николай Маломуж: Система проведения обстрелов готовится российскими войсками заранее. Это провоцируется на ответный огонь, а на дипломатическом уровне обвиняют Украину. Каждую операцию Россия готовит заранее с целью уличить Украину в нарушении огня. Наши воины отвечают, потому что защищаются.

Там, где они начинают активные действия, мы умели продвинуться. Это очень хороший успех и заслуга командиров батальонов и бригад. Они использовали оперативную ситуацию, когда противник нарушал режим огня, — фактически занимали определенные рубежи.

Эффективно использовались ошибки противника — это большой плюс и героизм наших бойцов и командиров.

Россия сейчас пытается создать напряженность в отношениях с представителями Нормандской четверки, обвиняя нас в нарушениях режима огня, понуждая американцев, французов, немцев давить на Украину, чтобы мы выполняли Минские соглашения за российским сценарием.

Этот год характеризуется определенными успехами в плане организации обороны безопасности, определенными успехами в плане освобождения территорий. Но это не решает стратегическую задачу — освобождение Донбасса полностью, урегулирование с выводом войск, контролем территорий и восстановлением Донбасса.

Александр Близнюк: Виктор Муженко представил данные, что небоевых потерь Украина понесла больше, нежели боевых.

Николай Маломуж: И Виктор Муженко, и командиры Генштаба, секторов, бригад ответственны за эти небоевые потери. Когда мы организовываем эффективную работу боевой подготовки, некогда заниматься негативными моментами — никто не идет на минное поле, не злоупотребляет спиртными напитками, не нарушает режим обращения с вооружением. На порядки уменьшаются возможные боевые потери. А это высокий уровень боевой подготовки личного состава, повышение уровня профессионализма, дисциплины, что исключает любые случайности.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.