Слушать

Аресты в «ДНР» — фактор внутренних разборок в Кремле, — Менендес

14 ноября 2016 - 20:02 1438
Facebook Twitter Google+
По словам Энрике Менендеса, «Моторола» был абсолютно управляемым и подчиняемым человеком, убирать его россиянам было нелогично

О гуманитарной ситуации на линии размежевания и новых арестах в так называемой «ДНР» говорим с сооснователем группы «Ответственные граждане» Энрике Менендесом.

Михаил Кукин: Двое из 6 задержанных по обвинению в убийстве «Моторолы» дали признательные показания. Знаете ли вы что-то об этом?

Энрике Менендес: Лично меня — инсайдера и человека, который внимательно наблюдал за этой ситуацией, очень удивил сам факт устранения «Моторолы». Мне кажется, что на данный момент абсолютно непонятно, кто это сделал и зачем. «Моторола» — единственный известный полевой командир, который остался в живых после значительной чистки, проведенной в «ДНР» и «ЛНР» в 2015 году. Все крупные командиры, которые не встроились в выстраиваемую военными кураторами систему на территории «ДНР» и «ЛНР», были либо отстранены, либо уничтожены.

Михаил Кукин: Многие называли убийство «Моторолы» завершением этой операции.

Энрике Менендес: «Моторола» был абсолютно управляемым и подчиняемым человеком. Он избежал чистки в 2015 году потому что не делал никаких политических заявлений и не мог быть для кого-то оппонентом на политической арене. Он выполнял приказы и был абсолютно встроенным в систему. Убирать его россиянам было нелогично.

Михаил Кукин: То есть его действительно убрали украинцы?

Энрике Менендес: Остается пространство из 2 вариантов. Первый вариант — он был устранен при помощи какой-то диверсии или для того, чтобы обвинить в диверсии. Второй вариант — некая конспирологическая теория, которая заключается в том, что никакого убийства не было. Никто не видел тела — свидетели видели разорванное тело его телохранителя, но не видели тело самого «Моторолы». Хоронили его в закрытом гробу. Вполне возможно, что он завершает свою карьеру на даче под Сургутом, условно полученной за боевые заслуги. Его убийство — большая деморализация. То есть украинские спецслужбы имеют настолько сильный ресурс, что могут в центре Донецка убить самого известного, успешного и непобедимого командира. Представьте, какой силы это деморализующий фактор.

В «ДНР» и «ЛНР» нет внутреннего политического процесса — нет партий, которые ведут демократическую борьбу между собой. Тем не менее, все живут в ожидании каких-то выборов. Отсутствие политического процесса не означает отсутствие людей, которые хотят перераспределить ресурсы. Такие громкие вещи как убийство Моторолы могут быть использованы для внутренней борьбы, в том числе и борьбы между спецслужбами. Вся эта ситуация породила огромный шорох и конкуренцию между разными силовыми ведомствами внутри «ДНР». За разными ведомствами стоят разные люди — как местные, так и из России. В «ДНР» примерно 70% решений принимается на местном уровне, все остальное контролируется из России. Принципиальные решения о мире и войне принимаются непосредственно на уровне Москвы. Одна из версий устранения «Моторолы» заключается в том, что россияне отнимали у местных лидеров все рычаги влияния на военные силы, и «Моторола» был последним, у кого было боеспособное подразделение.

То, что россияне активно взялись за раскрутку арестов людей из «Мизантропик дивижн» говорит о том, что события внутри «ДНР» и «ЛНР» являются фактором внутрироссийских разборок. Естественно, в России есть люди, которые курируют этот проект. Естественно, в России есть люди, которые имеют там своих ставленников и свои, часто противоречивые, интересы.

Михаил Кукин: То есть это связано с изменениями в структуре Администрации президента Путина?

Энрике Менендес: Я не буду заглядывать так далеко. Помните 2014-2015 годы, когда в России зашкаливал рейтинг Стрелкова? Получил ли Стрелков продолжение своей политической карьеры в России? Нет. Тем не менее, очевидно, что какие-то вещи, которые происходят в «ДНР» и «ЛНР», используются для влияния в России. «Мизантропик дивижн» — это организация, которая действует в первую очередь в России. То, что они совершили убийство на подотчетной России территории «ДНР», может быть использовано в качестве повода для начала гонений внутри России. То есть это не фактор политики «ДНР» и «ЛНР», это фактор политики внутри России.

Михаил Кукин: Вы знакомы с представителями «Мизантропик дивижн»?

Энрике Менендес: Нет.

Михаил Кукин: Вы не знаете, насколько реален Эрнест Попов?

Энрике Менендес: Я думаю, что для выдвижения каких-то обвинений реальные люди не нужны.

Михаил Кукин: Сначала представители «Мизантропик дивижн» открещивались от причастности к убийству «Моторолы».

Энрике Менендес: Вы же помните, что сразу после убийства «Моторолы» появилось видео, в котором фигурировало 4 человека в масках, называющих себя членами «Мизантропик дивижн». Сейчас эта история — продолжение кем-то написанного сценария.

Михаил Кукин: Кем он может быть написан?

Энрике Менендес: Поскольку эта история получила огласку именно в России, скорее всего, это что-то, что будет иметь продолжение в Российской Федерации. Россия немножко задвинула тему Донбасса в медийном плане по сравнению с Сирией. События в Донецке и Луганске уже не освещаются российскими СМИ так плотно, как это было в 2015 году. «ДНР» и «ЛНР» для России — рычаг давления на Украину и инструмент для их внешней политики.

Я разговаривал со своими инсайдерами внутри структур «ДНР». Они были абсолютно уверенны в том, что это были украинские спецслужбы, а внутри никакого разлада нет. В то же время, они говорили о том, то целью может быть дестабилизация ситуации. Но вы видите, что убийство «Моторолы» не привело к дестабилизации ситуации на фронте. Убийство одного боевого командира, пусть даже очень успешного, не может привести к срыву минского процесса.

Татьяна Трощинская: Тем не менее, для внутреннего потребления в России эта ситуация состоялась.

Энрике Менендес: Да, это может привести в движение какие-то тайные механизмы перераспределения контроля над потоками.

Михаил Кукин: В своем интервью Захарченко прямым текстом «наезжает» на Кремль, который не оказывает поддержки, на которую он рассчитывал. Я всегда думал, что он — тоже винтик, хоть и покрупнее, чем «Моторола». Мне казалось, что, если он начинает критиковать Кремль, то это отмашка из Кремля. Речь идет о борьбе кланов в окружении Путина?

Энрике Менендес: Это может быть частью этого, но я бы не стал недооценивать личность самого Захарченко. Его отличие от «Моторолы» в том, что Захарченко — политическая персона. Во-первых, он является участником минских соглашений. Во-вторых, видимость легитимности Захарченко существует. Нужно будет проводить какие-никакие полулегитимные выборы, чтобы его убрать.

Михаил Кукин: Давайте поговорим о гуманитарной ситуации внутри самопровозглашенных территорий и на линии разграничения. Насколько я понимаю, сейчас несколько утихли сообщения об огромных очередях, но это не значит, что очередей нет?

Энрике Менендес: Мы сейчас в положении, когда весь регион находится ни в состоянии мира, ни в состоянии войны. Конечно, за 2016 год гуманитарная ситуация не потерпела существенных изменений. Мы прошли пиковый период кризиса, когда зимой 2015 года было просто огромное количество голодающих людей. Дальше ситуация не меняется ни в лучшую, ни в худшую сторону. Согласно с социологическими опросами, которые каждые 3 месяца проводит фонд Ахметова силами КМИС, количество людей, которые говорят, что гуманитарная ситуация меняется к лучшему, растет. Это означает, что решается самая насущная проблема голода. Все остальные проблемы остаются в зависшем положении.

Я, как житель этого региона и человек, вовлеченный в гуманитарную деятельность, чувствую некое разочарование в ситуации. Уровень, на котором мы, как сформировавшаяся гуманитарная организация, могли повлиять на ситуацию, достиг максимума. Сейчас вся наша помощь сводится к тому, что мы решаем насущные проблемы. При этом ситуация кардинально не меняется.

Сейчас в регионе образовалось 3 отдельные параллельные реальности — неподконтрольная территория — «ДНР» и «ЛНР», подконтрольная правительству Украины территория — части Донецкой и Луганской области и серая зона — населенные пункты, которые находятся на расстоянии от 0 до 20 км. по обе стороны от линии фронта. По данным ОНН, в серой зоне живет около 300 000 человек. Наша организация сконцентрирована на работе именно в этой зоне. Уже полгода мы ведем 3 крупных проекта с влиятельными международными организациями. Все они связаны с дистрибуцией продуктов питания, а также гигиенических и зимних наборов. Это те вещи, которые удовлетворяют базовые потребности. Если говорить прямо, эти базовые потребности могут быть вечными. Есть населенные пункты, в которые мы постоянно привозим, например, стиральные порошки. Стиральные порошки не отстирывают белье, потому что в воде на территории этих населенных пунктов огромное содержание соли. Решить проблему водоснабжения и качества вводы не может ни одна гуманитарная организация. Это можно решить только в кооперации с государством.

Вторая проблема — то, что мы называем гуманитарной наркоманией. Люди, которые потеряли способность принимать решения и зарабатывать, зависимы от помощи. Они просто сидят и ждут, когда им привезут помощь. Мы понимаем, что эта помощь им нужна, но для того, чтобы вернуть людям чувство собственного достоинства, нужно изменить что-то глобально.

Многие гуманитарные организации начинают понимать, что надо прекращать бесконечно раздавать помощь. Вместо этого нужно сконцентрироваться на создании рабочих мест и условий для малого бизнеса. К сожалению, эти процессы несколько растянуты о времени.

Михаил Кукин: Как группа «Ответственные граждане» может повлиять на ускорение процессов?

Энрике Менендес: Нам хотелось бы участвовать в более глобальных процессах. Мы ищем способы наладить координацию не только с международными гуманитарными организациями и местными администрациями, но и с государственной властью.

Михаил Кукин: Вас слышат в Минсоцполитики и Министерстве по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины?

Энрике Менендес: Мы участвовали в нескольких брифингах, которые проводило Министерстве по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины. Мы конструктивно разговаривали, но дальше дело не пошло. Кстати, я считаю термин «Министерство по делам оккупированных территорий и перемещенных лиц» неправильным. Логичнее было бы создать министерство по реинтеграции.

На прошлом эфире я говорил о том, что до сих пор не началось восстановление моста под Славянском, хотя деньги на этот мост были выделены еще 2 года назад международными донорами. Так вот, счастливое событие — мост начали восстанавливать. Правда, когда строительный сезон уже закончился. Почему так происходит? Возможно, господин Жебривский не очень заинтересован в восстановлении этого региона? Согласно слухам, не сегодня завтра его назначат губернатором Одесской области или еще куда-то отзовут. Он не из этого региона. Это составляет проблему только для жителей региона.

Татьяна Трощинская: Это проблема назначения чиновников на время, чтобы потом они попали в Киев. 

Энрике Менендес: Совершенно верно. На уровне регионов все методы исчерпаны. Нужно самоорганизовываться в регионе, чтобы создавать инструменты политического давления на Киев.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.