Автор пьесы «Котел» ищет продюсера для экранизации

25 августа 2016 - 21:30 78
Facebook Twitter Google+
В преддверии второй годовщины Иловайска вспоминаем героев пьесы «Котел»

С автором пьесы – журналисткой и драматургом Марией Старожицкой говорим о перспективах ее экранизации.

Михаил Кукин: Пьеса шла в прошлом году, в этом году она уже не идет. Почему?

Мария Старожицкая: В прошлом году мне было важно самой ее поставить. Нам удалось это сделать в кратчайший период. Тогда это была не пьеса, а, скорее, читка. Режиссер Евгений Степаненко и прекраснейшие актеры очень плотно поработали и 29 числа родственники погибших смогли прийти в Кинопанораму и увидеть этот спектакль. В других городах другие режиссеры пытались поставить эту постановку, но, к сожалению, все сошло на нет по разным причинам.

Сейчас мне пишут и звонят матери погибших и пропавших без вести с тем, чтобы еще раз увидеть эту пьесу в день приезда на годовщину. Мне очень обидно рассказывать, что, к сожалению, пока ничего не будет.

Я достаточно наивно подошла к вопросу. Мне казалось, что если пьеса талантливая, то ее подхватят в других театрах. Мне говорили разное: говорили, что люди ходят в театр отдыхать, что пьеса очень сложная, что это не самая лучшая тема. Боюсь, что многое из этого было сказано людьми, которые даже не читали эту пьесу, потому что говорить, что пьеса не направлена на примирение – не читать ее. Там есть персонажи с той стороны – российский доброволец и донецкий ополченец, которые проходят свой путь понимания конфликта.

Михаил Кукин: Насколько эта пьеса автобиографичная?

Мария Старожицкая: Я никогда не выбирала бы эту тему будь моя воля. Тут, скорее, тема выбрала меня.

Со времен Майдана я дружила с ребятами с Михайловской сечи. Когда началась война, я дала им телефон людей, занимающихся набором в батальон «Донбасс». Трое ребят туда пошли. Из этих троих 1 погиб, это Антон «Самолет», второй был тяжело ранен, а третий выходил из Иловайского котла. Пьеса – это история его выхода. Она легла в основу фабулы этой пьесы. Тогда он не пострадал. С одной стороны, это огромное счастье, с другой стороны, это страшная боль, потому что погибли его друзья. У всех героев пьесы есть живые прототипы.

Анастасия Багалика: Перспективу экранизации вашей пьесы Михаил Кукин назвал туманной. Почему?

Мария Старожицкая: У нас есть киносценарий и есть режиссер Тарас Ткаченко. Мы собираемся с ним работать над киноверсией пьесы. Пьеса была переписана – добавились новые герои, остался только выход. Дело в том, что этот сценарий не попадает в 2 питчинга. Питчинг – это процедура получения государственного финансирования на сьемку фильма.

Анастасия Багалика: Расскажите о сценарии.

Мария Старожицкая: Конечно, это полный метр. Это история выхода бойцов, описанная с момента принятия решения. Кто-то принимал решение сдаваться в плен, а кто-то решал выходить сам. Есть и другой фильм, за который я отвечаю с Анастасией Старожицкой. Этот фильм будет называться «Война химер». Это художественная история на документальном материале. Девушка провожает парня, с которым недавно познакомилась на Майдане. Он уходит на войну. Она через какое-то время едет туда, где была война. Она хочет понять, что это такое. Она посещает Славянск, Николаевку и Семеновку, пытаясь добраться к нему поближе. Он в это время попадает в Иловайск. Она едет в Днепропетровск, куда вывозят раненых, а он выходит из Иловайского кола. После этого они встречаются. Встречаются уже совершенно не теми, кем были раньше. Они пытаются жить вместе, но, когда они были вдалеке от друг друга, они были ближе. В итоге они едут вдвоем в Пески во время обстрелов 2015 года. О финале я рассказывать не буду. До этого этапа мы вели историю сами. Остался постпродакшен. Мы ищем продюсера, который этим бы заинтересовался, но, если не найдем, будем заканчивать сами. Я чувствую, что это нужно.

Михаил Кукин: Я так понимаю, что это более бюджетный вариант, но кино – это все равно не дешевая вещь.

Мария Старожицкая: Мы собирались сделать так, чтобы ребята, которые были в АТО снимали для нас хотя бы на телефон, но не сложилось. Нам свои сьемки отдали Макс Левин и Дмитрий Двойченков, а также многие бойцы. Затратная часть – это монтаж. Сейчас мы работаем с прекрасным монтажером Николаем Базаркиным. Конечно, это суммы несравнимые с производством высшего кинематографа. Это фестивальный фильм, и я надеюсь на его интересную фестивальную судьбу.

Михаил Кукин: Нет надежд привлечь не государственные средства?

Мария Старожицкая: Это вопрос не ко мне, я автор сценария. Я была уверенна, что за талантливый сценарий ухватятся.

 

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.