Слушать

Безразличие, безнаказанность и вранье. «Поезд единения» вернулся с запада Украины

08 ноября 2016 - 18:26 547
Facebook Twitter Google+
Активисты с Донбасса 2,5 недели путешествовали и общались с жителями западных городов. Своими впечатлениями делятся организаторы «Поезда единения «Трухановская Сечь» Елена Иванова и Николай Бондарь

nykolay_bondar.jpg

Николай Бондарь // «Громадське радио»
Николай Бондарь

Алена Бадюк: Это уже не первая поездка «Поезда единения «Трухановская Сечь». Но эта в корне отличается от предыдущих, потому что активисты с востока посетили западные города Украины. Где вы побывали, сколько участников присоединились к поезду?

Николай Бондарь: Это были не только активисты, но и старшеклассники, студенты. Большинство достаточно активны и занимаются деятельностью, которую хотели тиражировать. Хотели поучиться, посмотреть, как и что происходит в западной Украине. Но были и те, кто не знает почему поехал. Когда мы начинали собирать эту компанию, желающих оказалось достаточно много. Мы собрали людей с разными интересами, убеждениями.

Григорий Пырлик: А сколько участников впервые побывали в западных городах?

Николай Бондарь: Где-то 80% молодежи не были на западе. 20% бывали во Львове и других достаточно известных местах. Мы показали им немножко больше. Кто-то открыл для себя, что Украина есть разная, она интересная, красивая, со своей историей.

Алена Бадюк: Какие именно города вы посетили?

Николай Бондарь: Посетили Винницу, Хмельницкий, Каменец-Подольский, Меджибиш, Пилявецкое поле, где была где был бой под Пилявцами. В этом проекте впервые объединились все государственные структуры и общественность. Но были такие места, где нас не хотели видеть. Там нас встречали именно общественные деятели, выполняя, наверное, обязанности тех мэров, которых они выбирали.

Алена Бадюк: С чего вы сделали выводы, что не все были вам рады?

Николай Бондарь: Мы преследовали, как всегда, несколько целей. И не для всех эта цель были понятной. Уже работая в этой поездке, были определены вопросы, которые интересовали всех. В том числе мы объехали маршрут, проговорили с местными властями, то же самое, что мы делали, когда ехали на Донеччину и Луганщину.

Безусловно, мы нашли какие-то острые вопросы на местах. Оказалось, что ненамного на сегодня отличается Тернопольщина и город Тернополь, например, от города Торецк, где нас тоже мэр когда-то не хотел видеть. Сейчас мэр уже сидит и, я думаю, ему еще долго сидеть.

Григорий Пырлик: А почему именно в Тернополе была такая реакция?

Николай Бондарь: В Тернополе мы передали местной власти определенные пожелания, которые касались героев Небесной сотни и героев, погибших в АТО. Оказалось, что есть просто ужасные такие места, в которых мы предложили мэру исправить определенные ошибки. Есть указы, распоряжения, куча всего что должно выполняться, а оно не выполняется. Когда нету даже таблички на школе, где учился один из героев Небесной сотни, мы предлагаем, чтобы поставили табличку, не говорим какую. Поставьте, мы приедем, поможем открыть. В результате нам говорят, что никто ничего ставить не будет идите вы лесом.

Алена Бадюк: А чем это аргументировали?

Есть люди, которые забыли, как они, на чьей крови, зашли на свои должности

Николай Бондарь: Ничем не аргументируют. Мы сейчас еще собираем информацию, прошло только несколько дней, эмоции всех накрыли. Через пару дней будет письменный отчет, как мы делали по Донецкой и Луганской областям. Но оказалось, что есть куча проблем тех же самых. Просто есть люди, которые забыли, как они, на чьей крови, зашли на свои должности.

Сегодня там есть еще попытка расправы над теми общественными организациями, которые нас встречали, которые взяли львиную нагрузку на себя, организовали интересный прием. Так вот, сейчас есть попытка остановить один из проектов, который делали эти общественные организации. Это реабилитационный центр, не только для воинов АТО, но и для всех людей, которые имеют физические проблемы. Им сразу, в тот же день, был ответ от мэрии, которая перед этим согласовала это помещение, сейчас просто отказывает без всяких обоснований.

За комментарием редакция программы «Киев-Донбасс» обратилась в Тернопольский городской совет. Вице-мэр Тернополя Леонид Быцюра обвинения, изложенные соорганизатором агитпоезда «Трухановская сечь» Николаем Бондарем, отвергает. Говорит — памятную доску на школе, где учился Герой Небесной сотни Тарас Слободян, власти не открывали, потому что хотят установить во дворе стелу в честь Слободяна и двух погибших участников АТО-выпускников этой школы.

«Це має бути стела на все життя. У нас є такі випадки, що меморіальні дошки доволі низькопробні. Звичайно, що це затягується, бо це все йде на кошти людей, громадян. Я особисто знаю маму Слободяна, я особисто з нею контактую. Тому жодні претензії я відкидаю. Це погоджено з родинами загиблих, що це мають бути три силуети в одному меморіальному знаку», — сказал Леонид Быцюра.

Опровергает чиновник информацию и о том, что горсовет забрал помещение у организации, которая планировала открыть реабилитационный центр для участников АТО. «Жодного слова про це не звучало, це повна і абсолютна брехня», — утверждает вице-мэр Тернополя.

Алена Бадюк: Вы только в Тернополе увидели такой вопиющий случай?

Николай Бондарь: В Мукачево нам вообще заявили вы почему сюда приперлись, Украина находится за Карпатами.

Алена Бадюк: Кто заявил?

Николай Бондарь: Своим поведением, в том числе и мэр, который резко уехал, сказал, что все закрыто. Но и там общественные организации взяли на себя всю нагрузку, начиная от питания, возможности провести и показать этот город, рассказать о его истории и возможности пообщаться с молодежью, с такими же студентами. Самой важной задачей все-таки было вот такое общение среди старшеклассников и студентов, которого вообще нет.

elena_yvanova.jpg

Елена Иванова // «Громадське радио»
Елена Иванова

Алена Бадюк: Какие мероприятия проходили в формате поезда, кроме концертов, экскурсий? Это же и определенная площадка для дискуссий?

Елена Иванова: Мы определили наш поезд, как своего рода школу лидеров или школу-лабораторию. Когда мы садились в поезд и проехали первые два-три города, последние еще были не определены — ни по расписанию, ни по формату. Мы пытались учесть те ошибки и вопросы, которые появлялись в первые дни. Нам хотелось, чтобы это был максимально чистый эксперимент. Мы старались каждый вечер собирать старших групп или заинтересованных, спрашивать, чтобы они хотели добавить, изменить.

Нам очень важно, чтобы те, кто сели в поезд, чтобы эта коммуникация, умение слушать и умение договариваться или разговаривать, чтобы это стало одним из основных тренингов. В Виннице, в первый же вечер, когда мы пригласили студентов, встала преподавательница вуза и сказала, вот просто дословно «это вы начали войну, вы пригласили русских, вы пустили их, вы попросили Путина, вы виноваты, вы сволочи». Встал парень и сказал «а подождите, почему тогда в 2013 году, вся Украина знает, были выведены с Луганской области все войска, остались только погранцы, которые там стояли». После этого встал парень и начал рассказывать, как надо мириться и встал один из представителей Донецкой области обозвал его сепаратистом. Вот с этого все и началось. То есть у нас дискуссии началась буквально с таких обвинений и была возможность потом об этом говорить.

Мы все записывали, есть все интервью. Ездило несколько документалистов, и студентов, и взрослых. И мы хотим сделать такой фильм «Изменение» — что происходит с людьми, которые получают информацию.

Алена Бадюк: Если дискуссия начиналась с обвинений, она впоследствии переростала в конструктивный диалог?

Елена Иванова: Как правило, да.

Николай Бондарь: Либо все говорили о том, что им болит, как они это видят. Получали объяснения.

Алена Бадюк: Насколько распространены стереотипы жителей запада о жителях востока и наоборот?

Николай Бондарь: Стереотипы есть, и у одних и у других. И все-таки в этом они обвиняют, в том числе и журналистов. Потому что на западе, к сожалению, показывают про восток определенную информацию, на востоке то же самое. Даже наши каналы, ваши украинские коллеги. Я не говорю про пропаганду, которая реально льется с территории государства, которое воюет с нами.

Алена Бадюк: Какие основные выводы вы сделали? Насколько нужен диалог между востоком и западом?

Мы для себя определили то, что убивает эту страну. Правило трех Б «байдужість, безкарність, брехня»

Елена Иванова: Без диалога не будет жизни. Как сказал один из участников нашего поезда «мы живем в большой квартире. И, чтобы не выбить окна и сохранить двери и крышу, давайте говорить». Глобальный итог будет чуть позже. Но сейчас мы для себя поняли, что мешает этой стране. Мы для себя определили то, что убивает эту страну. Мы определили правило трех Б «байдужість, безкарність, брехня» (безразличие, безнаказанность, вранье — ред.) И полное отсутствие стыда как такового, причем глобально.

Григорий Пырлик: Планируете ли еще такие акции и куда, по вашему мнению, стоит еще ехать?

Николай Бондарь: Да, конечно, планируем. В следующие поездки мы бы обязательно хотели поехать на юг Украины. И зацепить Мариуполь, потому что в прошлый раз мы не смогли туда доехать. В этот раз у нас была мариупольская команда, которая, в принципе, требовала.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.