Слушать

Бороться с исчезновением людей в Крыму можно публичностью, — В. Шукурджиев

23 декабря 2015 - 18:13 179
Facebook Twitter Google+
Преступники бояться огласки, заявляет он

shukurdzhyev_0_0.jpg

Вельдар Шукурджиев / «Громадське радіо»
Вельдар Шукурджиев

Вельдар Шукурджиев, правозащитник из Крыма, рассказывает о без вести пропавших в Крыму. По его словам, список таких лиц постоянно пополняется. По мнению правозащитника, обезопасить себя можно только предав гласности факты давления со стороны местных силовиков.

Вельдар Шукурджиев: Понятие нарушения прав человека пришло к нам с началом российской оккупации Крыма. Ранее у нас не было такого как исчезновения людей, пытки, убийства. В списке пропавших без вести уже очень много имен, в частности это Шаймарданов, Зейнединов, Корж, Черныш, Бондарец. Я назвал только часть пропавших, думаю, в дальнейшем этот список будет только пополняться.

Елена Терещенко: Ведь некоторые люди пропали уже очень давно. Может о судьбе некоторых из них уже известно?

Вельдар Шукурджиев: Более-менее, раскрыта ситуация с пропавшим Решатом Аметовым, и то только потому, что нашли его труп. Все остальные просто исчезли, их нет.

Думаю, что пропавшие имели какие-то посылы о том, что с ними что-то может произойти. Я уверен, что до этого с ними проводились какие-то беседы, были угрозы. Конечно же, это не просто так, что шел человек и исчез. В основном пропадают те, кто не пошел на сотрудничество.

Возможно, эту печальную статистику можно было б уменьшить в разы, если б люди не боялись заявлять о поступающих в их адрес и адрес их близких угрозах. Опираясь, в том числе, на свой личный опыт скажу, что обработка человека начинается с его близкого окружения. Тебе говорят, что надо успокоиться, все уже нормально. Поэтому, если поступают самые малейшие намеки или угрозы — человек должен включить защитную реакцию. Необходимо тут же сообщить родным и близким, что была такая беседа, сообщить кто именно к тебе подходил, если были какие-то вызовы на допрос — тут же публично об этом проинформировать. Не надо бояться, надо публично действовать. Чего боится вор, преступник? Он боится огласки.

Относительно блокады — страна не может наполовину воевать, а наполовину жить мирно. Мы должны определиться — наших активистов, все-таки, истребляют, или мы делаем вид, что у нас все хорошо, и мы будем бороться за сердца и умы крымчан, которые ходили на референдум и кричали о том, чтобы Путин забрал их от Украины.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.