Слушать

Через каждые 100 лет шутки возвращаются, — «Дизель Шоу»

19 июня 2016 - 08:15 303
Facebook Twitter Google+
Какие шутки любит современный зритель в Украине и за рубежом? О чем шутить нельзя, а о чем даже нужно? Об этом говорим с артистами юмористического шоу

oleg_ivanica.jpg

Олег Иваница // «Громадське радио»
Олег Иваница

oleksandr_berezhok1.jpg

Александр Бережок // «Громадське радио»
Александр Бережок

yevgen_gashenko.jpg

Евгений Гашенко // «Громадське радио»
Евгений Гашенко

Они не шутят о политике, их темы — быт, семья и социальные проблемы. Артисты «Дизель Шоу» Олег Иваница, Александр Бережок и Евгений Гашенко рассказывают, о том, как меняется юмор в Украине и мире. «Если после распада Советского Союза и «Телепузики» шли на ура, то сейчас зритель видел значительно больше. Надо удивлять его», — говорят они.

У микрофона журналисты Алексей Бурлаков и Олег Билецкий.

Олег Билецкий: Вы, наверное, собрали ту аудиторию, которой надоела политика. Много такой?

Олег Иваница: Достаточно. Политика в последние годы превалирует в эфире и юмористическом контенте. От нее люди устали.

Олег Билецкий: Два года назад, когда начались неутешительные для Украины события, и сейчас восприятие шуток разное?

Александр Бережок: Как бы не было плохо, человек привыкнет. Ему хочется радоваться. Находить что-то позитивное.

Евгений Гашенко: Мне кажется, юмор стал более быстрый. Если брать Интернет как показатель, то ролики становятся короче. Надо, чтобы все было сразу смешно.

Олег Иваница: Я не думаю, что произошла какая-то эволюция. Как раньше про войну нельзя было шутить, так и осталось.

Олег Билецкий: Понятно, что юмор о жертвах войны — это ненормально. Но из давних времен есть пародия на ксендза, который постоянно выпивал. Она же не просто так возникла.

Олег Иваница: Религию мы плотненько юзаем. Все эти попы, у которых 28 тысяч автомобилей.

Александр Бережок: Это не религия, а ее следствия. Это люди, которые пользуются религией, чтобы получать блага.

Алексей Бурлаков: Саша, вы — футбольный фанат. За кого болеете?

Александр Бережок: В этом чемпионате обязательно болеем за Украину.

Алексей Бурлаков: А после матча с Северной Ирландией?

Александр Бережок: Я всю свою жизнь болел и продолжаю болеть за сборную Италии. Всегда хочется, чтобы выиграли, но команда новая, не совсем крепкая.

Алексей Бурлаков: Умнеет ли ваш зритель?

Олег Иваница: Он становится более искушенным. После распада Советского Союза и «Телепузики» шли на ура, то сейчас он видел значительно больше. Я надеюсь, что мы когда-то придем к западному медиа-рынку, где идут сериалы «Черное зеркало», где открываются очень смелые темы, буквально за гранью.

Олег Билецкий: Так получается, что в бедных странах люди болезненно воспринимают шутки о себе?

Евгений Гашенко: Ребята в развитых странах покрылись такой «броней», что не воспринимают шутки о себе. Они даже могут дать отличный ответ обидчику, который пытается подколоть. У нас люди, звезды воспринимают все на себя, закрываются: «Я такой, как на сцене».

Олег Иваница: Мне кажется, что здесь важно, сколько существует медиа-рынок. Если в Британии зрители смотрят сериалы уже 60 лет, там уже перешучено обо всем. Если они видели 28 сериалов про семью, нужно создать сериал про семью, в которой живет инопланетянин. Надо удивлять зрителя.

Александр Бережок: Мы доходим до какого-то определенного пика, и через 50-70 опять возвращаемся к тому, что уже было забыто. Через каждые 100 лет происходит возврат шуток.

Олег Билецкий: А часто звезды не такие в жизни, как на сцене?

Евгений Гашенко: Это зависит от той маски, которую себе придумал артист. Папанов сыграл много гениальных ролей, но все его любили как Волка. Человек держит маску, чтобы его слушатели и зрители, которые его любят, не разбежались.

Олег Иваница: Я заметил очень четкую тенденцию, что если «звездочка» только загорается, то там вне кадра столько понтов, все гримеры вокруг него бегают. Настолько простого и нетребовательного человека, как Джигарханян, я не видел. Люди, которые состоялись, более простые.

Алексей Бурлаков: А какие примеры есть для вас?

Евгений Гашенко: Для меня это советские артисты.

Александр Бережок: Мы все выросли на советских фильмах.

Олег Иваница: Вы не видите, но я отодвинулся от них.

Александр Бережок: Изначально мы были похожи на Труса, Балбеса и Бывалого.

Олег Иваница: Мені дуже подобається Робін Вільямс, нині покійний. Він прекрасно грав і комедійні, і драматичні ролі.

Олег Билецкий: Ми перейшли на українську мову. Мені одразу згадалася важлива тема. Нам бракує україномовного на украънському медіа-ринку.

Олег Иваница: Нам бракує україномовних глядачів. У нас телебачення не виховує, воно пристосовується під потреби. Коли цей продукт буде спонсоруватися державою чи якимось організаціями, то це стане можливим. Мы пока делаем то, что смотрит зритель.

Евгений Гашенко: Мы понимаем, что большинство людей говорит и на русском, и на украинском. Мы говорим про Украину и на русском, и на украинском. У нас есть шутки и на украинском языке.

Олег Билецкий: У юмора нет рынка?

Олег Иваница: Он масенький.

Александр Бережок: Наверное, заработок артистов в стране напрямую зависит от дохода населения. Как только у населения появляются деньги ходить на концерты, тогда все становится востребованным.

Олег Иваница: Как только кризис, творчество и реклама «проседают» первыми.

Алексей Бурлаков: Где вас можно услышать?

Евгений Гашенко: Нас можно не только услышать, но и увидеть в Одессе 24 августа в 19.00 в театре музкомедии.

Олег Иваница: Это будет первый выездной телевизионный концерт вне Киева.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.