Для раненных бойцов главное верить, что все будет хорошо — участник АТО

24 июля 2016 - 16:42 149
Facebook Twitter Google+
Старший сержант пограничной службы Максим Схабюк, который недавно вернулся из США, рассказывает о лечении и реабилитации в Америке

В США Максим познакомился со своей девушкой, Ириной Хомик. Она рассказывает почему поехала в Америку волонтером-переводчиком для украинских бойцов.

Валентина Троян: Как вы получили ранение?

Максим Схабюка: 1 сентября 2014 года возле поселения Саханка Новоазовского района мы попали в перестрелку с террористической группировкой, которая ехала со стороны Новоазовска. Вступили в бой, в результате чего с нашего экипажа в четыре человека один погиб, меня тяжко ранило, один получил контузию, один был в состоянии шока.

Валентина Троян: Как вас оттуда эвакуировали?

Максим Схабюка: Я последним покидал поле боя, вышел на дорогу и меня гражданские подвезли к своим. Свои доставили меня в Мариуполь. Я потерял 30% крови и когда меня уже положили в скорую помощь, почувствовал радость, что все закончилось и потерял сознание. Проснулся уже в больнице в Днепре. 

Валентина Троян: Какое ранение вы получили?

Максим Схабюка: Множество осколков по телу, огнестрельное ранение в локтевом суставе, который полностью был раздроблен. А осколками снаряда гранатомета раздробило нижнюю челюсть, зацепило зубы, слизистую.

Анастасия Багалика: В Украине подобную реабилитацию делают?

Максим Схабюка: Делают, у меня было много операций, но это очень длительный процесс. Основная проблема, с которой я поехал в Америку — рука. У меня развилась болезнь, которая грозила ампутацией. Надеялись на то, что американские доктора смогут реабилитировать руку, сделать ее подвижной.

Валентина Троян: Сколько вы были в Америке?

Максим Схабюка: Год. Сначала военным самолетом мы вылетели в Германию, нас там задержали на неделю. Потом все-таки полетели в США, в Вашингтон, а потом меня переправили в госпиталь в Техас.

Валентина Троян: Лечение было за счет государства или личный?

Максим Схабюка: За счет департамента обороны Америки, они полностью спонсировали эту программу. Кроме меня в эту программу взяли еще 10 человек.

Валентина Троян: Вы работали переводчиком с этими 10 людьми?

Ирина Хомик: Я была волонтером немедицинского сопровождения у троих ребят, которые лечились в госпитале в Техасе.

Валентина Троян: Почему вы решили поехать волонтером?

Ирина Хомик: У нас сейчас такая ситуация в стране — если можешь помочь, надо помогать.

Валентина Троян: В чем проблема подобной реабилитации в Украине?

Максим Схабюка: Отличие Америки — там есть специально построены отдельные здания, в которых высокопрофессиональные специалисты проводят тренировки. Тебе сделали операцию, поставили протезы, и они начинают тебя полностью всему учить заново — как правильно ходить, сидеть, работать.

Там даже есть специальное помещение, сделанное как обычная квартира, с кухней спальней, ванной. Туда специально заводят людей и тренируют их как убирать, готовить еду, жить в быту.

Хочется, чтобы и в Украине тоже были такие центры, где людей учат жить заново.

Валентина Троян: Вам предстоит какой-то курс реабилитации в Украине сейчас?

Максим Схабюка: У меня еще остались некоторые вопросы по челюсти. А так, кажется, все хорошо.

Валентина Троян: Как вы прошли психологическую реабилитацию, как ее проходят другие?

Максим Схабюка: В принципе, это зависит от человека. Самое главное — самовнушение. Если настроишь себя на позитив — так и будет. Надо не сдаваться и верить в будущее.

Анастасия Багалика: Вы планируете дальше сотрудничать с вооруженными силами?

Максим Схабюка: Да, я хочу закончить Академию пограничной службы и стать офицером.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.