До убийства я хотела сделать комедию о политике, — режиссер кино о Немцове

07 октября 2016 - 20:44
FacebookTwitterGoogle+
Фильм «Мой друг Борис Немцов» в Украине можно посмотреть в Одессе, Львове, Киеве, Запорожье и Харькове

Режиссер Зося Родкевич рассказывает о сьемках фильма и впечатлениях от пребывания в Украине.

Алена Бадюк: 5 октября состоялся премьерный показ в Украине фильма режиссера Зоси Родкевич «Мой друг Борис Немцов». Но насколько я знаю, фильм был показан в формате Одесского международного кинофестиваля. 

Зося Родкевич: 5 октября была не премьера, а старт проката. Мы начинаем прокат. Это очень важно потому, что это наша первая прокатная история. Это был первый показ в Киеве.

Алена Бадюк: Расскажите о том, как редакционное задание превратилось в полнометражный фильм. Саму идею фильма вы изначально обсуждали с Борисом. Как лично он ее воспринял?

Зося Родкевич: Я закончила мастерскую Марины Разбежкиной. Это известная документальная школа. Я снимала больше, чем мне нужно было по заданию. Наверное, стоит рассказать о проекте «Срок», для которого это делалось. Это были короткие новостные ролики на политические темы. Была задача превратить их в кино, 6 — 7 минут маленького кино на политическую тему. Было много героев-политиков. Моим героем был Немцов.

Я снимала много, набралось гигантское количество материала, из которого стало возможным сделать кино.

Алена Бадюк: Как Борис воспринял идею снять фильм?

Зося Родкевич: Он следил за проектом «Срок» онлайн. «Срок» его снимал не первый раз. Это я тогда пришла к нему впервые. Он все это очень любил, доверял нам. Мы тогда не имели в виду большой фильм, а просто долгосрочное сотрудничество. Он был счастлив, потому что очень ценил нашу команду. Наше сотрудничество длилось три года.

Сергей Стуканов: Когда речь зашла о полнометражном фильме?

Зося Родкевич: Когда проект «Срок» закрылся, вышел полнометражный фильм «Срок», в который вошло очень мало материала о Немцове. 97% материала не вошло, поэтому я решила сделать кино.

Сергей Стуканов: В одном из интервью я читал о том, что у вас было свое видение фильма, а Бориса — свое. В чем были расхождения? Удалось ли вам его убедить? Или наоборот?

Зося Родкевич: Борис Ефимович не очень разбирался в кино. Он сам это признавал. Он хотел сделать просветительское кино о том, кто такой Борис Немцов, чем он занимается, чем он знаменит, чем он занимался в прошлом, чего он хочет в будущем.

На основе материала, который у меня есть, это невозможно было сделать. Мне не было интересно снимать такое.

Я сняла портрет человека.

Алена Бадюк: Как вам удалось сотрудничать на протяжении 3 лет? Он был известным человеком, у него был достаточно плотный график. Как вам удавалось находить моменты, когда можно было снимать?

Зося Родкевич: Это метод Марины Александровны Разбежкиной, когда ты просто внимателен к человеку, когда ты пропускаешь вербальные текстовые блоки, которые за 30 лет в политике сформировались у него в одинаковые тексты. Мне было неинтересно это слушать, снимать. Интересно было все, что вокруг, человеческие проявления, как он спит, как он ест, как он общается с людьми.

Алена Бадюк: Тяжело было внедриться в его график?

Зося Родкевич: Это была моя самая главная задача, поэтому мне не было тяжело. Когда тебя что-то действительно увлекает, ты это воспринимаешь как приключение. Я видела, что камера его любит, постоянно приходят какие-то эпизоды. Конечно, как герой он меня очень увлекал.

Алена Бадюк: Всегда ли он соглашался на присутствие камеры?

Зося Родкевич: Удивительно, что Борис пускал везде. Не было никаких границ и рамок. Он был открыт ко всему. Были какие-то вещи, которые мне лично не нужны были. Это касалось каких-то финансовых поступлений в партию. Он разрешал это снимать, но мне это было неинтересно.

Мне было интересно, как он делает политику, как он свою личную энергию превращает в энергию политика.

Сергей Стуканов: Какие его характерные качества вам удалось заметить?

Зося Родкевич: Самоуверенность, самовлюбленность, заразительная харизма. Он был на одном уровне с любым человеком, с которым он разговаривал, был ли это высокопоставленный чиновник или простой алкоголик на улице.

Сергей Стуканов: У него не было какого-то ощущения нереализованности, потому что этому поколению российской оппозиции не удалось достичь своих целей?

Зося Родкевич: Некорректно одному поколению оценивать другое. Это всегда выглядит, как неудача со стороны младших людей. В этом плане, я считаю, у него была успешная карьера для человека его возраста. Он успел побывать в правительстве. Он был самым молодым губернатором. Это стоит учитывать.

Сергей Стуканов: Осознание того, что систему не поменять, его не угнетало?

Зося Родкевич: Он думал, что систему можно поменять.

Алена Бадюк: Он считал себя успешным человеком, успешным политиком?

Зося Родкевич: Я думаю, да.

Сергей Стуканов: Он верил, что систему можно изменить. Каким образом?

Зося Родкевич: Конечно, иначе он бы не занимался этим. Когда ты во что-то не веришь, зачем тебе этим заниматься?

В последних наших разговорах он говорил, что нормальный метод — это работать точечно, поскольку с системой нельзя сотрудничать. Если он, например, будет депутатом в Ярославской областной думе, Ройзман — в Екатеринбурге, Белых — в Кирове, можно разорвать все это изнутри.

Алена Бадюк: Фильм называется «Мой друг Борис Немцов». Много ли друзей было у Бориса?

Зося Родкевич: Действительно, он был моим другом. У него было гигантское количество друзей. Например, Павел Шеремет был его очень близким другом. Он вел церемонию его похорон почти три часа.

Сергей Стуканов: Бориса Немцова убили. Насколько это поменяло концепцию вашего фильма?

Зося Родкевич: Я начала отсматривать материал еще до убийства. Я хотела сделать короткометражную комедию о том, как делается политика в России, с Немцовым в главной роли. Когда произошло убийство, я отсмотрела половину материала, но не начала монтаж. Мне пришлось вернуться к отсматриванию материала. Конечно, это получился другой фильм.

Многие сцены, которые я планировала взять в кино, все-таки в него вошли, но в целом это немного другой фильм.

Алена Бадюк: Почему изначально вы хотели отобразить материал в комедийном жанре?

Зося Родкевич: Потому что весь мой материал очень смешной.

Сергей Стуканов: Сколько вас в фильме?

Зося Родкевич: Конечно, там больше Бориса Немцова, но я сознательно оставляла свою персону. На мой взгляд, так зрителю гораздо проще встать на мое место и хронологически развивать историю дружбы. Фильм начинается с первого знакомства и заканчивается похоронами. Из-за того, что я активно вовлечена в сюжетную линию, зритель тоже знакомится, его дружба развивается и заканчивается неожиданным убийством.

Алена Бадюк: Были ли у вас другие идеи по поводу названия фильма?

Зося Родкевич: Да. Был вариант «Посреди страны».

Алена Бадюк: А почему выбрали «Мой друг Борис Немцов»?

Зося Родкевич: Во-первых, это аллюзия на фильм Германа «Мой друг Иван Лапшин», а во-вторых, это очень личный фильм.

Сергей Стуканов: А почему «Посреди страны»?

Зося Родкевич: Там есть такая сцена, очень сильная и смешная, которая дает этот мотив.

Алена Бадюк: Какую музыку вы использовали в фильме?

Зося Родкевич: В школе Марины Разбежкиной нам запрещают использовать музыку, потому что музыка в кино — это соус, майонез, которым ты заливаешь свои не очень хорошие кулинарные способности, не очень качественные кинематографические вещи. Я стараюсь не использовать музыку, не люблю ее в документальных фильмах. Но есть такой эпизод, где Немцов поет песню на вокзале перед самым финалом, поэтому я использовала музыку. Это песня «До отправления поезда осталось 5 минут». Пахмутова подарила нам права на использование этой песни.

Алена Бадюк: Какую музыку любил Борис?

Зося Родкевич: У него был не очень хороший музыкальный вкус. Ему нравилась группа «Звери».

Сергей Стуканов: В России с прокатом не сложилось?

Зося Родкевич: У нас есть прокатное удостоверение. Мы показали фильм больше, чем в 10 городах России. Государственные кинотеатры не очень рады нашему фильму, не хотят его показывать. Показывали в основном частные кинотеатры, частные площадки. Я не знаю о владельцах кинотеатров Украины, в которых будет показан фильм, но прокат будет в Одессе, Львове, Киеве, Запорожье и Харькове. Это очень здорово! Теперь очень важно, чтобы люди поддержали картину гривной. Это важно для ребят, которые решились на прокат.

Алена Бадюк: Какие отклики вы получали от зрителей в России?

Зося Родкевич: В России зрители хорошо принимают фильм. После фильма происходят хорошие дискуссии. В Киеве зрителю тоже важно задать вопросы. Многие говорят, что не ожидали такой фильм, не ожидали увидеть Немцова таким. В Украине задают вопросы о политической ситуации в России и по гендерной теме. Люди говорят, что Немцов был сексистом, это многих задевает здесь. В России никто об этом не говорил, потому что все воспринимают это как шутку.

В Украине я отвечаю, что в его высказываниях было много сексистского. Что я могу с этим сделать? Я же не буду его перевоспитывать.

Марина Разбежкина учила нас не оценивать, не осуждать и не восхвалять, а фиксировать.

Алена Бадюк: Есть ли какие-то качества Бориса, которые не просочились через камеру?

Зося Родкевич: Были периоды его сомнений, когда он просил у меня совет в политических вопросах. Я не снимала это, потому что это были доверительные моменты.

Алена Бадюк: Смотрела ли семья Немцова этот фильм?

Зося Родкевич: Жанна Немцова, его старшая дочь, смотрела кино, ей очень понравилось, она очень много смеялась и сказала, что он таким и был.

Алена Бадюк: В фильм вошел не весь материал. Планируете что-то еще смонтировать?

Зося Родкевич: Проект «Срок», для которого это делалось, превратилось в проект «Реальность», который выходит на «YouTube». Там есть не вошедший в фильм материал, который составляет 40 минут.

Алена Бадюк: Есть ли личность, которая была бы вам интересна как герой следующего фильма?

Зося Родкевич: Есть такой человек. Это чеченский бард-джихадист Тимур Муцураев. Он воюет, живет в ущелье, поет и вдохновляет людей воевать. Но девушке там опасно снимать. То, что я узнавала, пока меня не радует.

Сергей Стуканов: Какие у вас впечатления от пребывания в Украине?

Зося Родкевич: Я считаю, что Украина более пассионарная, чем Россия. Здесь люди не сдаются, борются за свои права и добиваются справедливости. В этом плане я восхищаюсь жителями Украины.

Алена Бадюк: Вам как режиссеру это интересно?

Зося Родкевич: Да. Мы в прошлом году сделали фильм «Киев-Москва» о сравнении Киева и Москвы. Мы брали людей с одинаковыми профессиями и делали несколько новел, соединяя это митингами, революцией в Москве и на Майдане.

Мне кажется, что в Украине люди более свободны, на них не давит государство так, как на моих сограждан.

Алена Бадюк: На какие фильмы вы ходите в кино?

Зося Родкевич: Все новое документальное кино, которое выходит, я смотрю. Игровое я меньше люблю, но тоже смотрю. Я очень люблю режиссера Бакурадзе.

Алена Бадюк: Сейчас между гражданами России и между гражданами Украины есть много факторов, которые разобщают. Что может объединить наши народы?

Зося Родкевич: То, что происходит, ужасно. Целые семьи распадаются. Сейчас уже меньше, а когда началась война, люди были разделены. Я думаю, что объединить может общение, а не пропаганда, которая идет по нашему телевидению. Здесь тоже бывает довольно пропагандистское освещение новостей.

Сергей Стуканов: Те изменения, которых хотел Немцов, возможны?

Зося Родкевич: С позиции гражданина я вижу, что у нас все становится только хуже. Все законы запретительские, в умах людей, которые занимают ответственные посты, занимаются политикой, творится безумие.

Алена Бадюк: Каким вам запомнился Немцов?

Зося Родкевич: Он был очень искренним человеком, который верил в то, что он делает, веселым и жизнерадостным, довольно самовлюбленным. Он не пропускал ни одной юбки, которая мимо него проходила, но ему все это прощали, потому что он был харизматичным человеком и уникальным политиком.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.