Слушать

Доказательства преступлений анти-украинских сил на Донбассе: новая книга

05 августа 2016 - 16:31 505
Facebook Twitter Google+
Ветеран АТО Геннадий Фимин презентовал документальную книгу «Доброволец «Сумрака», в которой собраны доказательства преступлений боевиков и российской армии на Донбассе

13 936 603_1 067 446 230 016 837_1 980 897 269_n.jpg

Геннадий Фимин и Константин Ильченко // «Громвдське радио»
Геннадий Фимин и Константин Ильченко

4 августа в Киеве прошла презентация книги ветерана АТО под названием «Доброволец «Сумрака». Написал ее Геннадий Фимин, который пережил плен боевиков и ночь перед расстрелом. О преступлениях боевиков и российской армии на Донбассе есть все в этой книге.

Вместе с автором к нам в студию пришел его побратим, военнослужащий 34 батальона, командир отделения разведки Константин Ильченко. Они оба с Луганщины, и еще до войны боролись там с властью.

Ирина Сампан: Книга «Доброволец «Сумрака» документальна?

Геннадий Фимин: Да, она документальна. Я попытался передать всю правду о событиях, куда я попадал в плен, что происходило. К этому в дополнение 148 цветных фотографий.

Ирина Сампан: Вы вели активную деятельность еще до войны, боролись с коррупцией на Луганщине?

Геннадий Фимин: Мы были знакомы с Константином Ильченко. У него была общественная организация, и моя организация входила в это же трудовое движение. Мы совместно активно вели свою деятельность в Луганске. Там Ефремов и Янукович просто не давали жить.

Ирина Сампан: Эта тема сейчас очень актуальна — у вас есть конкретные доказательства против Ефремова?

Геннадий Фимин: Конкретные доказательства есть у Константина Ильченко, но наше СБУ просто почему-то не работает.

Константин Ильченко: Это человек, который убил Луганскую область, как производство, экономику, так и права и свободу людей. Ефремов занимался незаконной добычей угля, именно он это организовал, Королевская выполняла функцию исполнителя. Мы доказали это, сделали видеосъемки в одной из копанок.

Ирина Сампан: Именно из-за этой деятельности вы попали в плен?

Геннадий Фимин: Если бы мы сказали «берем оружие и идем», за нами бы пошли люди. Поэтому, они побоялись, что мы можем что-то создать.

Ирина Сампан: У вас выбивали какие-то показания?

Геннадий Фимин: Были очень изощренные методы избиения. Заставляли позвонить Ильченко, вызвать его под каким-либо предлогом.

Ирина Сампан: Вы пережили ночь перед расстрелом?

Геннадий Фимин: Когда вывернули сумочку, нашли два украинских удостоверения. Сказали, что на следующий день в 10 утра расстреляют. Они в тот момент готовились к бою. А утром зашли украинцы, меня просто освободили из плена два бойца кировоградского спецназа.

Ирина Сампан: Вы не спали в эту ночь? О чем вы думали?

Геннадий Фимин: У меня было одно желание — позвонить жене и попрощаться. Я просил только включить ее, чтобы я сказал «прощай» и все. Но мне не дали. Я им сейчас благодарен, не знаю какие бы были последствия этого.

Я смирился с тем, что меня убьют, набрался смелости. Со мной сконтактировался чеченец Алексей. Я спросил сколько будет длиться война. Он ответил, что 5 лет. Им дали по 50 тысяч долларов на 5 лет наперед. Если воюешь — деньги твои, если убивают — остаются семье.

Ирина Сампан: Вы потом вернулись домой?

Геннадий Фимин: Я сразу попал во второй плен. Меня забрала 72 бригада, привезли и начали допрашивать, думали, что я сепаратист. Я их не обвиняю, во время боевых действий действительно сложно разобраться.

Когда уже разобрались, извинились, отдали документы. Я позвонил Константину, жене.

Ирина Сампан: Эта книга — как стопка документов и свидетельств для работы украинских спецслужб? На пресс-конференции вчера вы сказали, что столкнулись с какими-то недоразумениями в СБУ?

Геннадий Фимин: Громадными. Мы с правозащитником Денисом Осмоловским поняли, что когда приходишь в СБУ и пишешь заявления о миллионом ущербе, о международном терроризме, уголовные дела просто не возбуждают. И мы вынуждены обращаться в суды.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.