Слушать

Донецкая область держится, а Луганская в полной прострации — Ригованов

12 апреля 2016 - 18:19
FacebookTwitterGoogle+
Руслан Ригованов, кризис-менеджер и соруководитель Комитета по делам вынужденных переселенцев, комментирует смену правительства и перспективы восстановления экономики Донбасса

ruslan_rygovanov_0_0.jpg

Руслан Ригованов // «Громадське радіо»
Руслан Ригованов

Татьяна Трощинская: Какие люди должны быть в идеальном правительстве?

Руслан Ригованов: Сейчас смена лиц в правительстве фактически ничего не даст. Не выставлено ни одной программы, поэтому можно говорить, какие изменения могут принести отдельные люди в эту разрушенную систему. И какие результаты могли бы быть от назначения этих лиц. А сейчас нет системы, существует вакуум связи как внутри госорганов, так и между отраслями. Системный кризис очень глубокий.

Андрей Куликов: Что в этой ситуации является спасательным кругом или лестницей?

Руслан Ригованов: Наличие единой стратегии государства. Нам нужно пересмотреть позицию, например, можно реформировать систему так, что минфин отвечает за расходную часть бюджета, а минэкономики — за доходную. Это позволит нам отойти от инвестиционного попрошайничества и обратиться к реальному сектору экономики и наполнить бюджет. Сейчас мы это делаем за счет приватизации, поэтому и презентуют личности, а не программы, ведь распределяют приватизационную прибыль.

Перспектива — за агросектором но до глубокой переработки. Правительство должно работать над открытием рынков, но не европейских. Потому что к Европе готовы лишь большие корпорации, чего нельзя сказать о малом и среднем бизнесе. Именно его нужно запускать. И самая страшная вещь — информационная ограниченность, наш бизнес не берет деньги, ведь он не подготовлен.

У нас есть рынок Африки или ФАО — всемирная продовольственная программа. Если бы МИД сработал, можно было бы запустить малый и средний бизнес, направленный на переработку в соответствии со стандартами. И были бы рабочие места. Если говорить о зерновых или продуктах первичной переработки, то на них будет спрос.

В Европу мы не готовы идти, наши стандарты не соответствуют, ведь все, кроме крупных корпораций, приобретали старое оборудование, от которого избавлялись европейцы. Сейчас наш мелкий и средний фермер не обеспечен должным оборудованием.

Андрей Куликов: Прокомментируйте отсутствие представителей Донбасса на ответственных должностях в правительстве.

Руслан Ригованов: Люди есть, но по политическим мотивам они автоматически относятся к команде Януковича. Но проблема в том, что наше государство ментально находится на уровне неофеодализма. Мы ждем, кого будет назначать феодал. И первоначально эти люди будут защищать интересы сюзерена.

Андрей Куликов: Чего ожидать людям на Донбассе в восстановлении разрушенной экономики?

Руслан Ригованов: На ближайшие полгода рассчитывать абсолютно не на что. Не з чего наполнять бюджет. Все ждут донорской поддержки, но она тоже будет позже. Говорили о бюджете на три года, но не ясно, будет ли так дальше. Помощь международных организаций точечная, она решает текущие проблемы, инфраструктурных проектов нет.

И если Донецкая область держится, то Луганская область находится в полной прострации, не смотря на усилия Георгия Туки. Они — заложники нефинансирования. Причина политическая, доноры и инвесторы не вмешиваются до урегулирования Минских соглашений и проведения реформ. Существуют также большие риски. Инвестиционные банкиры смотрят вперед на небольшие сроки.

Также не урегулирована политическая ситуация с минскими соглашениями. Думаю, в конце апреля будут изменения, будет понятно, что будет в ближайшее время. Обе области подготовили массу проектов по восстановлению инфраструктуры, с участием переселенцев, они лежат в минрегионразвития. Но нет единственного координирующего органа.

Андрей Куликов: Говорят о новом министре по делам АТО и оккупированных территорий. Но сюда не включают переселенцев.

Руслан Ригованов: Вчера в Верховной Раде Григорий Немыря озвучил необходимость создания мониторинговой миссии. Кроме того, в Донецкой и Луганской областях находится 40 % всех переселенцев, и нужно рассматривать каждый город отдельно, если говорить об их ситуации.

Татьяна Трощинская: Что влияет на эту разницу?

Руслан Ригованов: Целый комплекс: от местной власти и сохранившейся инфраструктурой и до индивидуальных личных связей.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.