Если людям предложить альтернативу, ситуация будет другая, — Э. Менендес

08 ноября 2015 - 21:44 190
Facebook Twitter Google+
Как на самом деле обстоят дела в Донецке — рассказал волонтер, блоггер, один из участников инициативной группы «Ответственные граждане» Энрике Менендес

Наталия Соколенко: В Донецке запустили отопление?

Энрике Менендес: Отопление запустили, но довольно долгое время оно было с перебоями, то есть днем, на время пока тепло, батареи были еле-еле теплые, даже холодные, ночью, естественно, отопление увеличивали. При этом, насколько мне стало понятно из сообщений в местных медиа, местные власти пытались обвинить в этом какой-то коррупционный скандал, связанный с именем беглого олигарха Сергея Курченко, который продолжает якобы контролировать через подставные фирмы поставку газа на территорию ДНР и ЛНР.

Наталия Соколенко: То есть ему дали на откуп эту территорию?

Энрике Менендес: На самом деле, чтобы понимать, как там выглядит сейчас работа коммунальных услуг, нужно разобраться в довольно сложной схеме. Те компании, которые занимаются поставкой электроэнергии, воды и газа, не могут работать напрямую с компаниями, которые занимаются дистрибуцией, доведением до домов и объектов. Поэтому все это выглядит довольно сложно.

Люди по-разному платят за услуги. Юридические лица, зарегистрированы по украинскому законодательству, ведут безналичные расчеты с контрагентами в Украине. Люди, которые используют Интернет для оплаты коммунальных услуг, продолжают платить на украинские счета. И есть те, которые платят наличными в отделениях одного работающего в Донецке банка, и эти деньги идут на счета, находящиеся в ДНР. Эта схема — вынужденная мера, поскольку невозможно было оставить без инфраструктурного снабжения такое количество людей и объектов. Кроме того, до 80% предприятий, которые находятся на этой территории, продолжают платить налоги в Украину.

Людям нужна ясность. У многих обычных людей в Донецке возникает вопрос: если я плачу деньги в ДНР за коммунальные услуги, когда вернется сюда Украина, не выставят ли мне это как долг? Или, наоборот, если я хочу платить деньги в Украину, не придет ли ДНР и не отрежет ли мне эти услуги? Но людей, которые продолжают платить в Украину, на самом деле никто из в ДНР не преследуют. Ты можешь заплатить за электричество на сайте в Украину и, когда есть претензии со стороны коммунальщиков местных властей, показываешь платежку, и они говорят, все, окей.

Наталия Соколенко: А компания как называется?

Энрике Менендес: В Донецке все зависит от того, кто у тебя является поставщиком. Многие платят на сайте Донецкоблэнерго, или ДОТЭК, или через Приват24 на те расчетные счета, которые у них были до того.

Наталия Соколенко: То есть это частные компании – ДОТЭК, которая принадлежит Ахметову, например? Получается, что Ахметов может вести бизнес по продаже электроэнергии, даже получать легально за это деньги с территории ДНР.

Энрике Менендес: Это нормально. Регион, который оказался разорван на две части, продолжает иметь невероятно тесные связи. Например, для того, чтобы плавить металл, нужен кокс. Кокс производится из специальных углей. В Краснодоне, на территории ЛНР, добывается такой уголь. Он везется с территории сепаратистов на украинскую территорию в Авдеевку, там превращается в кокс и везется снова в Енакиево на сепаратистскую территорию на металлургический комбинат, чтобы выплавить там металл.  А потом оттуда снова везется в Украину в Мариуполь, потому что там находится порт, а основные потребители находятся за рубежом.

Все эти предприятия работают по украинскому законодательству, все они платят налоги в украинский бюджет. Жебривский, нынешний донецкий губернатор, говорил о том, что 52% доходной части бюджета Донецкой области формируют предприятия, которые находятся на временно неподконтрольной правительству территории.

Наталия Соколенко: Сайт «Донбас.юа» сообщает о том, что в ДНР вернулся топливный голод. И есть даже фотография с автозаправки с большой очередью автомобилей.  Что, по-вашему, происходит с топливом, с заправками на территории ДНР?

Энрике Менендес: Время от времени в Донецком регионе появляются проблемы с поставками топлива. Сейчас глобально регион погружен в некотором роде хаос. Очень многие привычные схемы абсолютно поломались и разрушились. Со стороны официального Киева была введена торгово-экономическая блокада этих территорий. Это привело к ломке всех схем поставок различных материалов, продуктов питания и прочих товаров, в том числе и топлива.

80% товарооборота в Донецкой области приходилось на Украину и зарубежные страны. И лишь 20% на Россию. Это официальные данные 2013 года. Соответственно, многим предпринимателям экстренно пришлось придумывать какие-то схемы, чтобы полки магазинов не опустели. При этом они все равно опустели на какой-нибудь период, пока не заполнились российскими товарами.

То же самое происходит и в топливной сфере. Можно было бы как-то по-другому решить проблему с блокадой, чтобы украинский производитель не потерял этот рынок сбыта, и мы не потеряли налоговых поступлений и рабочих мест на территории Украины.

Валентина Троян: Как обстоит ситуация с ценами? Недавно мне рассказывали, что стиральная машинка стоит 45 тысяч рублей. Кто покупает сейчас там стиральные машинки?

Энрике Менендес: Даже в самые тяжелые времена население Донецка не падало ниже 600 тысяч человек. Сейчас люди возвращаются. Сейчас, за данными ООН, население ДНР и ЛНР вместе составляет примерно 3,5 миллиона людей. Я всегда говорил, что жизнь сильнее смерти. Даже во времена обстрелов, под которые попадал и мой район,  мои соседи, не останавливаясь, делали ремонт. Особенно мне нравилось, когда вставляли новые окна в районе, который подвергался регулярным обстрелам.

Насчет продуктов следует понимать, что это далеко не мирное время. Большим счастьем является то, что ассортимент магазинов все-таки наполняется. Действительно цены выше, хотя бы из-за того, что российские товары в принципе дороже процентов на 30-50 в зависимости от товарной категории.

Валентина Троян: Недавно общественная фундация 101 проводила  мониторинговое исследование пунктов пропуска, и в том числе обращали внимание на логистический центр на Новотроицком. Вам приходилось там бывать, что вы видели?

Энрике Менендес: Мне регулярно приходиться пересекать блокпосты  через линию разграничения. В нашей организации уже около 30 человек, которые занимаются распространением продуктов питания. Мы видели логистические центры не только в Новотроицком, но и в Майорске. Местные власти с украинской стороны активно пропагандировали эти центры, но это тот случай, когда гора родила мышь. Они начинали строиться прямо на линии фронта, соответственно, абсолютно непонятно, какой там уровень безопасности.

Я наверное побоялся бы там открывать торговую точку. На данный момент это полупустые площадки. Я считаю это «отмывом» денег.

Вопрос в том, что мы хотим. Мы хотим вернуть этих людей себе? Не территории, а людей. Даже пережив все ужасы войны, люди потеряли лояльность к украинской власти только после введения этой товарной блокады. Многокилометровые очереди и извращенная система с пропусками даже для людей, которые живут в нейтральной зоне, которым нужно чуть ли не каждый день переходить эти  блокпосты — все это, конечно, уменьшает лояльность. Довольно малый процент населения всерьез радуется усилению интеграции с Россией. Скорее, многие понимают, что это вынужденная мера, поскольку вот так вот немножко косолапо официальный Киев повел себя в плане блокады.

Наталия Соколенко: Как живут на территории Российской Федерации беженцы из украинского Донбасса?

Энрике Менендес: Я могу судить только по своему кругу общения, поскольку темой России отдельно я никогда не интересовался, меня больше всегда интересовали события в родной стране. Те люди, которые переехали в Россию, в принципе так же брошены на произвол судьбы, как и те, кто уехал на украинскую территорию. Каких-то особых программ со стороны Российской Федерации в направлении этих людей я не знаю.

Валентина Троян: Вы знаете, что многие переселенцы в любой части Украины сталкиваются с дискриминацией, и это влияет и на их трудоустройство, и на невозможность найти себе жилье. А в России такая дискриминация к беженцам из Украины есть?

Энрике Менендес: По моему опыту, к сожалению, в Украине я больше сталкивался с дискриминационными моментами, чем в России. Нужно понимать, что в России телевизор имеет колоссальную власть. По телевизору сказали скорбеть за Донбассом — значит, вся страна будет скорбеть за Донбассом и не обращать внимания ни на что остальное. Отношение со стороны простых россиян сочувственное и хорошее. Как это в масштабе выглядит, я сказать не могу. В Донецке я всегда напоминаю тем, кому мы помогаем, что помощь приходит со всех уголков Украины и ее приходит больше, чем из России, поскольку мы как организация ориентированы на Украину.

Валентина Троян: А как обстоят дела с получением украинских паспортов тех дончан, которые достигают соответствующего возраста и со свидетельствами о рождении, о смерти с украинской гербовой печатью?

Энрике Менендес: Это еще одна сфера, в которой государству нужно навести порядок. Пока самопровозглашенные республики не ввели свои паспорта, вся ситуация с возвратом этих территорий более чем обратима. Люди, которые хотят получать украинские документы, вынуждены ехать на украинскую территорию. В логистических центрах было обещание сделать какие-то нотариальные конторы, но пока их нет.

В Донецке появляется огромное количество фирм-посредников, которые имеют доступ к нотариальным реестрам и которые за определенное вознаграждение сделают любые документы. В том числе — с украинской гербовой печатью. Ну а люди, которые в ДНР понадеялись, что местные документы будут иметь значение, например, на территории Российской Федерации, были крайне разочарованы, что Россия их не признает. Я считаю, что государству надо проснуться и начать работать.

Наталия Соколенко: А как?

Энрике Менендес: Я не верю, что невозможно договориться с властями самопровозглашенной республики об открытии какого-то пункта, в котором будет обеспечена полная безопасность. Ведь в Донецке, даже когда там был довольно большой хаос, продолжал работать Ощадбанк, который сам договорился с боевиками о том, чтобы его не трогали. И он прекратил свою работу только по указу президента. Местные власти в принципе нормально выполняют свои функции. Более того, большинство из чиновников — это те же чиновники, брошенные на произвол судьбы нашим государством, которые не имели другого выбора прокормить свои семьи. Если этим людям предложить альтернативу, наверняка ситуация будет другая.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.