Слушать

Гнить в окопах можно, заходить в кафе — нет, — волонтер о запрете в Мариуполе

05 февраля 2016 - 17:10 615
Facebook Twitter Google+
Военным в форме запретили посещать кафе и рестораны Мариуполя после 23:00. Мнения юриста «Цивільного корпусу «Азов»» Евгения Комиссара, активиста Марички Подыбайло и Александра Киндсфатера (ВСУ)

yevgen_komisar_0_0.jpg

Евгений Комиссар / «Громадське радио»
Евгений Комиссар

В студии работают Алексей Бурлаков и Александр Близнюк.

Алексей Бурлаков: На днях в Мариуполе военным запретили посещать заведения в военной форме. К чему это привело? Насколько это правомерно с юридической точки зрения?

Евгений Комиссар: На днях горсовет Мариуполя заключил меморандум с предприятиями общественного питания и правоохранительными органами по поводу того, чтобы не допустить людей, которые одеты в камуфляжную форму, на территорию развлекательных заведений.

Под давлением общественности были внесены изменения в этот меморандум. Теперь им можно находиться там только до 23 часов и без оружия.

Алексей Бурлаков: Белецкий сравнил подобное отношение к военным с отношением к животным.

Евгений Комиссар: Это неуважение к людям и нарушения прав закрепленных Конституцией и законами.

Военнослужащие имеют право носить табельное огнестрельное оружие. Мариуполь — это прифронтовая территория. Нужно понимать, что в Мариуполе оружие нужно, чтобы они смогли защитить себя и окружающих.

Александр Близнюк: Уже внесли изменения в меморандум. Чем сейчас недоволен полк «Азов»? Что неправильного в этом решении?

Евгений Комиссар: Человек может ехать в отпуск и зайти перекусить, а ему говорят, что он не может зайти, так как он военный.

Есть офицеры, которые живут в городе Мариуполь. Обострение может начаться в любой момент. Через пять минут может начаться сбор, поэтому он ходит в форме постоянно.

Но прежде всего, это неуважение к людям.

Алексей Бурлаков: У нас на связи общественный деятель Маричка Подыбайло. Были ли случаи ограничения такого доступа?

Марічка Подибайло: Ми почали утримувати сигнали від бійців. Вони кажуть, що ми не можемо зустрітися на каву, тому що нас не пускають у кав’ярню. Ми почали задавати питання, і частіше всього звинувачували командування ЗСУ. Називали причину, що начебто військові бентежать людей, які відпочивають в кафе. Нас це обурило. Хлопцям можна гнити в окопах, гинути, отримувати поранення, але не можна заходити в кафе.

Александр Близнюк: А были ли случаи пьянства среди военных?

Марічка Подибайло: Масових не було точно. Давно вже діє заборона відпускати людям в формі алкогольні напої. Вони абсолютно адекватно сприймають її. А ті, хто дійсно п’ють, вони по кафе не ходять.

Ми розуміємо, що, попри заборону, військові мають алкоголь. Тут причина не в забороні відвідувати заклади.

Алексей Бурлаков: До 00:00 все клубы в Мариуполе и так должны закрываться.

Марічка Подибайло: Зараз відкрили нічні клуби. Я так розумію, що в нічний час обмеження можуть діяти. Це не обурює військових.

Александр Близнюк: Пишут, что полк «Азов» собирается что-то блокировать, если этот меморандум не отменят.

Евгений Комиссар: Как юрист я могу сказать, что есть правовые способы влиять на это решение. Если городские власти не поймут, что военнослужащие заслуживают уважения,  то можно судебно оспаривать подобные меморандумы.

Алексей Бурлаков: А что вы скажете о запрете продажи алкоголя?

Евгений Комиссар: Тут вопрос в том, что любое юридическое решение должно иметь смысл. Бороться с пьянством — это правильно. Но просто запрещать военным сидеть в заведениях — это неуважение. У нас получается, что военный зайти не может, а диверсант может.

Алексей Бурлаков: На связи Александр Киндсфатер, пресс-офицер Сектора «М». Какая ваша официальная позиция?

Александр Киндсфатер: Официально эта проблема снята с повестки дня. Было совещание городских властей, ресторанного бизнеса и командования. Внесли изменения, и теперь военные могут обслуживаться в кафе, барах и закусочных с 6 утра до 23 вечера.

Алексей Бурлаков: Почему в принципе возник этот меморандум?

Александр Киндсфатер: Я не могу сказать, откуда он появился. Есть у нас Конституция, где обозначены четко права граждан Украины. Военные имеют право на такие же права, как и другие граждане.

Алексей Бурлаков: Получается, что ситуация разрешилась.

Евгений Комисар: Получается, что с 23 до 6 военнослужащие — это не обычные люди?

И как быть с оружием? В таком случае, кто им гарантирует безопасность, когда они находятся без оружия? Если человеку закон разрешил носить табельное оружие, то это предусматривает, что оно необходимо для его безопасности. Человек в форме — это первая мишень для атак.

В Мариуполе  повышенная опасность, и там возможны нападения  на военных.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.