Хочу пойти в Нацгвардию, — российский оппозиционер

24 августа 2016 - 14:28 124
Facebook Twitter Google+
Российский оппозиционер Роман Рословцев просит политического убежища в Украине

21 августа Государственная пограничная служба Украины заявила о том, что гражданин России обратился с просьбой о получении политического убежища в Украине при прохождении пограничного контроля на украинско-белорусской границе в пункте пропуска Новые Яриловичи.

Ирина Ромалийская: В этом же сообщении Госпогранслужбы говорилось о том, что вы, Роман, известный российский писатель. Почему так вышло?

Роман Рословцев: Не знаю, я думаю, что сотрудники Госпогранслужбы пошутили.

Ирина Ромалийская: Как вы на это решились и почему?

Роман Рословцев: Главная причина — невозможность для меня заниматься в России какой-то политической деятельностью. В России я занимался политическим акционизмом, но 2 последние мои акции закончились в спецприемнике. Когда я находился в спецприемнике, ко мне приезжали сотрудники ФСБ и после разговоров с ними я понял, что мне не удастся добиться моими акциями тех результатов, на которые я рассчитывал. Я хотел, чтобы на меня завели уголовную статью 212.1 — абсолютно антиконституционную статью, которая предусматривает переквалификацию трех административок за нарушение установленных правил проведения публичных мероприятий.

Ирина Ромалийская: Проще говоря, если вы трижды по версии российских правоохранителей нарушили правила проведения акций протеста, то эти 3 админпротокола превращаются в уголовное дело.

Роман Рословцев: Я добивался применения ко мне этой статьи, чтобы показать нашему населению нелепость российского правосудия. Например, человек выходил в маске Путина и его за это лишили свободы от 2 до 5 лет.

Ирина Ромалийская: Напомню, что Ильдар Дадин — российский оппозиционер, ставший первым осужденным за нарушение правил проведения акций протеста.

Анастасия Багалика: Почему вы решили обратится к пограничникам? Зачем вам добиваться политического убежища?

Роман Рословцев: У меня не было загранпаспорта и не было возможности его сделать, но даже если бы я его сделал, была вероятность того, что меня не выпустят, так как в связи с административками у меня было много штрафов.

Ирина Ромалийская: Поэтому вы поехали в Беларусь, где не нужен загранпаспорт, и уже оттуда пришли на украинскую границу. Я правильно понимаю?

Роман Рословцев: При переходе российской границы тоже не нужен загранпаспорт, но была вероятность того, что там меня задержат. При выезде была целая детективная история. Я должен был зайти в свою квартиру и забрать вещи, но, зайдя в подъезд, я обнаружил там двух незнакомых людей, которые курили на лестничной клетке. Мне показалось это подозрительным, и я вернулся в машину человека, который должен был меня вывезти и рассказал ему об этом. Он сказал, что или я еду сейчас без вещей, или меня арестуют с вещами. Неизвестно, когда был бы следующий выезд и был бы он вообще. Я поехал.

Ирина Ромалийская: Пока я сама не попала в такие условия, мне подобные истории казались преувеличенными.

Роман Рословцев: Пока не начались репрессии и задержания, связанные с нашими акциями, мне это тоже казалось преувеличением. 18 августа нас задержали перед акцией. Сотрудники Главного управления по противодействию экстремизму Министерства внутренних дел Российской Федерации как-то отследили нас еще до ее проведения.

Ирина Ромалийская: Против чего вы обычно протестовали? Вы известны тем, что каждый раз вы выходили на акции в маске Владимира Путина.

Роман Рословцев: Протестовал я против статьи 212.1 и хотел, чтобы ее ко мне применили. Я выходил на акции в маске Путина и с плакатом «Не боюсь 112.1». Таким образом я собирался привлечь внимание либерально настроенной части населения нашей страны, для того, чтобы вовлечь в участие в протестах против этой статьи как можно больше людей. На тот момент мне казалось, что наша страна пытается вести переговоры с Западом, поскольку были выведены войска из Сирии, в Россию приехал Керри, а чуть позже выпустили Савченко. Видимо, наши власти в связи с санкциями пытались создать видимость демократических подвижек.

Анастасия Багалика: Вас не интересует, как пройдут следующие выборы в России?

Роман Рословцев: Мало интересует, поскольку я считаю, что эти выборы только легализуют действующую власть. В любом случае выборы будут сфальсифицированными и даже если за относительно оппозиционные партии проголосует необходимые 5% людей, им не дадут пройти в Госдуму. А власти это даст определенный козырь в разговоре с западом.

Ирина Ромалийская: Появилось сообщение о том, что вы хотите поступить на контракт в Нацгвардию Украины. Почему?

Роман Рословцев: Во время моей отсидки в спецприемнике у меня возникла идея пойти в украинскую Нацгвардию. 24 числа со мной разговаривал сотрудник ФСБ и я понял, что дело вызвало огромный общественный резонанс и меня будет сложно посадить, но есть и другие способы влияния. Я понял, что скорее всего меня будут мучать в спецприемнике. Вместе с тем, я решил, что я в любом случае буду продолжать участие в этой акции. Мне пришла мысль, что я могу одновременно продолжить свою акцию и борьбу против путинского режима с оружием в руках.

Ирина Ромалийская: Но взяв в руки оружие, вам придется стрелять по своим согражданам.

Роман Рословцев: Чаще всего туда идут воевать контрактники, то есть они сделали свой выбор и воюют за режим, а не за страну. Для меня это не будет препятствием.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.