И Краматорск, и Питер меня принимали на удивление хорошо — поэтесса Майдана

06 августа 2016 - 21:38 389
Facebook Twitter Google+
Евгения Бильченко, одна из поэтов Майдана, которая в течение последнего месяца побывала в нескольких городах, делится впечатлениями о публике, а также читает стихи

Михаил Кукин: Краматорск и Питер — знаковые точки. Как тебя там принимали?

Евгения Бильченко: В обоих местах прием был просто замечательный, и неожиданно для меня. Я активист Майдана, Правого сектора, ярлык «поэт Майдана». Я приехала туда показать себя такой, какая я есть, приезжала с миротворческой программой. И люди принимали очень хорошо, при том, что разные.

Михаил Кукин: Много там людей с нейтральной позицией?

Евгения Бильченко: Патриоты Донбасса пытаются быть патриотами в кубе. Это естественная реакция. Если же ненавидят укров, то это тоже неспроста, у многих разрушены дома, например.

Алена Бадюк: Я слышала, что одним из самых ярко воспринятых было стихотворение «Колледж». Можем мы его услышать?

Время тащится чёт за нечетом,
Как по рынку — бабьё усталое.
Я живу на метро «Конечная»
Возле старой облезлой станции.
В детстве папа читал о мичманах,
Дальних странствиях,
Тайных дарственных.
Но учусь я — в Экономическом:
Стану… как его? — Мерчендайзером!
На меня уже смотрят женщины:
Млеют козочки в куртках бежевых.
Мы, по правде, сказать, — нездешние:
Нас здесь все обзывают «беженцы».
Но откуда бежим — не вспомнить мне,
А куда — не хочу загадывать.
Мама бродит по грязной комнате
В ожерелье чужом агатовом
И мечтает уехать в Коблево:
Говорят, отдыхать там дёшево.
Извиваются сплетни кобрами,
Превращая святыни в крошево.
А вчера на уроке алгебры
К нам известный поэт пожаловал.
Знай, стенал о каких-то «ангелах»:
Мы не били его из жалости.
И не смейте считать нас хамами,
Строить с благостью рожи скорбные:
У меня хомячок в Стаханове
Третий месяц уже — некормленый!
А сестрицу мою беспечную
Кум по косточкам в яму стаскивал…
Я живу на метро «Конечная»
Возле старой облезлой станции.

Михаил Кукин: Ты пишешь и в любой поездке.

Евгения Бильченко: Для того, чтобы писать, мне нужен собеседник. Поэтому хорошо погружаться в другое культурное пространство.

Я вам прочитаю из Краматорского цикла. Я его читала в Питере потом.

Монолог Меркуцио

Наде Савченко

За пятым углом разлуки,
Укрытый чумной войной,
Спит город, где рубят руки,
Чтоб каждый ходил с одной.

Здесь мстят за однажды дважды,
Впадая в болезный блуд,
И флуд одноруких граждан
Вершит одноглазый суд.

Поэта на трассе длинной
Встречает мясницкий мат:
Два блудных библейских сына,
Как булочку, делят мать.

Поэт здесь — двурукий циник,
Проклятье со всяких губ:
На левой руке — пацифик,
На правой руке — тризуб.

Во рту его — кровь и ватка.
На сердце — порезы душ.
«Ти зрадив любов, Іванко.
Ты предал любовь, Ванюш».

И плачет страна-зазноба,
Шекспира сводя с ума,

Что ваши семейства оба
Одна заберёт чума.

Когда поэт избирает путь в условиях гибридной войны, он выбирает позицию активного миротворца. Проклятия тогда будут лететь с обеих сторон. Меня читают и в «ДНР», и добробаты.

В Питере понимание было стопроцентное. При этом были там разные люди, были и сюрпризы. Первое — я поняла, что среди питерской интеллигенции много тех, кто не одобряет украинский национализм, но при этом и Путина не любят.

Алена Бадюк: Хочу еще попросить зачитать стихотворение, написанное в Питере.

Евгения Бильченко: Конечно.

Псковская губерния

Станция «Дно».
Опрелая сырость стен.
Выцветший царь на цвели, как манекен.
Бомж с костылём. Собака не с той ноги…
Мне говорят о том, что они — враги.

Станция «Дно».
Густой холостой туман.
Взгляд полицая — ласковый, как тумак.
Двое бредут на Север − любить взаймы:
Мне говорят, что это, наверно, − мы.

Нежный балтийский ветер мертвецки пьян.
Божий Никола сгинул в одной из ям.
Князь убиенный. Матушка в три ручья:
Мне говорят, что это, наверно, − я.

Двое бредут.
В пустых рюкзаках — самса:
Станция «Дно» − как выход из всех Сансар.
На перекрёстке — ломаный чёрный крест.
Двое бредут вне правил, времён и мест.

Станция «Дно».
Росистый железный шлак.
Мне говорят, что там, за туманом, — враг.
Я ничего не слышу, мой грешный брат.

Двое бредут по небу…
А третий — свят.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.