Как начать жизнь заново, и не опустить руки — переселенка из Донецка

07 января 2016 - 12:07 429
Facebook Twitter Google+
Дончанка, выигравшая грант для того, чтобы открыть в Киеве свое дело, утверждает, что в бизнес-среде не испытывала дискриминации из-за прописки, намного сложнее было снять жилье

Валентина Троян: Поздравляем Вас с Рождеством и хотели бы узнать, какими кулинарными шедеврами вы хотите удивить близких?

Анастасия Ларкина: Конечно же в Сочельник будет кутя на столе. Это обязательно. И у меня коронное блюдо – это выпечка. Это будут сладости, скорее всего, эклеры.

Валентина Троян: Вы по образованию – врач-офтальмолог, а не повар или кондитер. Так почему тогда занимаетесь выпечкой?

Анастасия Ларкина: Выпечкой увлекаюсь еще со школы. Как это часто бывает, помогала бабушке на кухне еще в детстве. А потом меня это захватило и стало увлечением серьезным, и все свободное время я старалась уже посвящать этому. Было интересно. Много лет пекла.

Валентина Троян: Вы в будущем видите себя офтальмологом? Все таки вы закончили университет и у вас есть диплом.

Анастасия Ларкина: Красный притом. Безусловно, врач – это серьезно. Я хотела быть в этой среде, тем более, что я из семьи врачей. И это было предначертано вроде бы. Собиралась работать по специальности и строить карьеру, не было никаких серьезных мыслей строить свой бизнес. У меня есть и диплом, и сертификат, я уже по документам действительно врач, но поработать по специальности не успела.

Виктория Ермолаева: А когда вы уехали из Донецка?

Анастасия Ларкина: В конце августа 2014 года. Я жила в районе железнодорожного вокзала, там до аэропорта 2 км, поэтому еще с мая 2014 года там было небезопасно. Район был горячим. И я летом старалась не находиться в городе, так как из-за своих идеологических соображений мне было там некомфортно. Было принято решение уезжать всей семьей. Уехали мы в Хмельницкий. Собирались там осесть, искала работу по специальности, но так получилось, что пока я разбиралась с поиском работы, стала гарантером программы ООН в Украине с бизнес-планом по кофейне-кондитерской. Я узнала, что есть такая грантовая программа, написала бизнес-план, и, если честно, то мне он казался вообще слабеньким и непрофессиональным. Была концепция, крутилась где-то в голове, как говорят. Но судьба распорядилась по-другому. И было принято решение пытаться открывать бизнес в Киеве.  За несколько месяцев до этого в столицу переехала моя тетя, и она сейчас вместе со мной в кофейне – от начала и до конца и практически круглосуточно.

Валентин Троян: А как Вы узнали о грантовой программе?

Анастасия Ларкина: Я не искала специально гранты. Я вообще выросла с мнением, что не бывает чего-то бесплатного, не может быть просто так подарка от жизни. Так случилось, что мама – активный пользователь Фейсбука. И она в каком-то паблике увидела объявление и настояла, чтобы я попробовала. Я и подала заявку. Сама я бы не искала.

Виктория Ермолаева: Расскажите подробнее об этом проекте.

Анастасия Ларкина: Этот проект уже как год закрыт, как оказалось. Он начал свою работу еще весной, когда в Крыму события начались. Я уже об этом узнала, в последние сроки. В дедлайн вложилась за несколько дней. 50 или 60 гарантеров по Украине было. Им выделялась не сумма, а оборудование на цену 50-60 тысяч гривен. От участников требовалось написать бизнес-план. Самый обычный, непрофессиональный, без сложных рассчетов на тот момент. Там надо было хорошо прописать концепцию вашего бизнеса и просчитать матчасть – весь инвентарь и оборудование. Если концепт нравился комиссии, то они звонили и по телефону проводили собеседование.

Валентина Троян: А кто вас консультировал?

Анастасия Ларкина: С учетом моего образования, то я не знала, с какой стороны к написанию бизнес-плана подойти. Но насколько я знаю до сих пор в грантовых программах есть определенная канва. То есть вам дают какой-то набросок, и вот на этот «стержень» вы уже нанизываете свою информацию. Искала в интернете примеры, обрабатывала те бизнес-планы, которые удалось найти. Конечно, это была работа с большим количеством информации. Но она того стоила.

Валентина Троян: После того, как Вам закупили оборудование, нужно было арендовать помещение, налаживать отношения в киевском бизнес-мире. Сталкивались с непониманием по отношению к вам, только потому, что вы – переселенец?

Анастасия Ларкина: Сложностей было много с поиском жилья. Много было отказов, неприятных комментариев и разговоров. Что касается гостей нашей кофейни, то ни разу не было негатива. Многие узнавали о нас из Фейсбука и приходили уже к нам, зная, что мы – переселенцы.

Виктория Ермолаева: Почему были сложности с поиском жилья? Из-за того, что вы переселенка из Донецка?

Анастасия Ларкина: Да. В трети случаев у риелторов был вопрос – какая прописка в паспорте? А так как там стояла прописка Донецка, то сразу сыпались отказы – или риелторы не работают с такой «категорией» людей, или хозяева не хотят к себе переселенцев. Я квартиру искала всего три месяца назад и откровенно думала, что уже все утихло, «то» отношение к людям улетучилось и волна дискриминации схлынула.

Валентина Троян: Вам в кофейне помогает тетя. А кто еще с Вами работает, сколько вас человек всего?

Анастасия Ларкина: На данный момент 3. Буквально три месяца назад мы нашли бариста – девушку. Она тоже переселенка.

Валентина Троян: Вы как-то коммуницируете с другими переселенцами? Может Вы, как человек у которого уже есть бизнес-опыт, проводите тренинги?

Анастасия Ларкина: Пока еще в планах. Но уже была идея собрать переселенцев, которые еще на переходном этапе. Рассказать им свою историю, на ее примере подбодрить. И если это кому-то будет полезным, то я буду счастлива, потому как очень часто людям просто не хватает слов поддержки.

Виктория Ермолаева: А как бы Вы поддержали этих людей?

Анастасия Ларкина: В первую очередь посоветовала бы не надеяться на государство. Я знаю, что много историй ходит о людях, которые просто ждут помощи от государства и ничего не делают. Но надо понимать, что Украина находится в состоянии войны, и даже если Вы получите пособие, то на него выжить невозможно. Рассчитывать нужно только на себя.

Готовиться нужно к трудностям и сложностям, хотя и не очень подбодрительно это звучит. Но это правда. Да, конечно, истории есть разные. И об фантастически быстрых стартах и креативных идеях для бизнеса, но стоит приготовиться к разочарованию, что не будет все по мановению волшебной палочки. Нужно будет работать, но эти труды оправдаются. Я абсолютно убеждена.

Валентина Троян: Многие бизнесмены-переселенцы жалуются, что в Киеве они просто теряются. Здесь такая большая конкуренция, что люди, которые в свое время уже держали бизнес и знают, как его вести, просто не понимают, что делать. Вот как им влиться?

Анастасия Ларкина: Я считаю, что люди, у которых был бизнес и есть опыт, им на несколько порядков легче, чем тем, кто поменяли свой род деятельности. Я знаю много переселенцев, которые были экономистами, а теперь занимаются дизайнерством. По поводу конкуренции, я считаю, что если ты даешь качественный продукты и честен с клиентами, то ты будешь успешным. Честность и добросовестность – это залог бизнеса. Киев – большой город. И как в любой европейской столице здесь есть, где стартовать, и я уверена, что под Солнцем место найдется всем.

Виктория Ермолаева: Бросить родные места, переехать на новое место, перестать заниматься любимым делом и начать что-то новое. Все таки это стресс. Как бы Вы посоветовали психологически реабилитироваться, чтобы начать все с нуля?

Анастасия Ларкина: Дайте себе время. Я помню, когда мы только переехали в Хмельницкий, я 2-3 месяца была просто в прострации. Это действительно колоссальный стресс, который ни с чем не сравним. Нужно дать себе время на адаптацию и принять мысль, что это уже прошлая жизнь и нужно делать новые шаги. Возможно, мы когда-то туда вернемся, но нужно жить дальше. Не тешить себя надеждами на скорое возвращение, просто переступить порог новой жизни.

Кроме того, я считаю, что семья – наша главная ценность в жизни. Поэтому поддерживайте друг друга. Для меня это стало залогом успеха.

Виктория Ермолаева: А какой период должен пройти? Вот лично у вас сколько времени заняла такая адаптация?

Анастасия Ларкина: Психологи проводили подсчет, если человек совершил осознанный переезд, то адаптационный период займет порядка полутора лет. Но это если добровольное решение. То есть Вы заранее планировали и решили, что пора начать все заново и переехали. Как минимум раза в 2 больше займет период адаптации вынужденных переселенцев. Пару лет будет тяжело, а потом будет потихонечку легчать. Мне тяжело, хотя по чуть-чуть, но легчает.

Валентина Троян: А что Вас вдохновляет?

Анастасия Ларкина: Мое любимое дело. Я действительно люблю «кофейню». Получаю удовольствие от своей работы, своего увлечения. А это дает возможность и расслабиться, и о чем-то подумать.

Валентина Троян: А вы не задумываетесь, чтобы поменять «кофейню» и вернуться в медицину? Открыть свой кабинет, к примеру, или клинику.

Анастасия Ларкина: Пока нет. Мне сейчас очень интересно и нравится работать в кофейне. Как показала жизнь, загадывать ничего нельзя, но пока возвращаться в медицину не планирую.

Виктория Ермолаева: Чтобы Вы пожелали всем украинцам в праздничные дни?

Анастасия Ларкина: В первую очередь, хочу обратиться к вынужденным переселенцам. Не буду желать пока возвращения домой, так как все-таки там еще не безопасно. Поэтому хочу и пожелать силы и веры в то, что не вся еще жизнь потеряна. Особенно это касается ровесников моих родителей, которым намного тяжелее, чем мне, адаптироваться на новом месте. Мы обязательно переживем эту войну и станем на ноги.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.