Слушать

Меняют ли рассекреченные материалы ЦРУ взгляд на роль ОУН?

31 января 2017 - 22:23 167
Facebook Twitter Google+
Строить концепцию на одном документе — непрофессионально. Если это делает человек с дипломом историка, он действует как политик, которому нужно продавить определенную линию, — Георгий Касьянов

ЦРУ выложило в открытый доступ рассекреченные в 1995 году 13 миллионов страниц. В архиве данные за 50 лет деятельности Управления — c 1940 по 1990 год. Меняют ли они взгляд на роль Организации украинских националистов (ОУН) в истории Второй мировой войны? Своим мнением делится доктор исторических наук, заведующий отделом новейшей истории и политики Института истории Украины НАН Георгий Касьян.

Михаил Кукин: Вы читали эти документы, что можете сказать о них?

Георгий Касьянов: Это довольно много документов, самые разнообразные, много о чем. Если говорить об Организации украинских националистов, то да, там есть много всего. Я видел только часть, в частности те документы, которые выкладывают в фейсбук, показывают с явной целью рассказать о том, какой хорошей была ОУН, и как неправильно сейчас кто-то пытается их критиковать.

Так что, в принципе, если говорить о документах как таковых, они интересны, часть этих документов я видел раньше, но в других архивах. Документ есть документ, их нужно анализировать, сопоставлять.

Михаил Кукин: На самом ли деле в одном из этих секретных рапортов ЦРУ автор подчеркивает, что ОУН не сотрудничала с национал-социалистами, а УПА он называет одной из самых мощных армий сопротивления?

Георгий Касьянов: Действительно, судя по характеру этого документа (он анонимный, имя автора затерто) — это просто аналитический обзор, который основан, во-первых, на доступных на то время источниках и, во-вторых, на каких-то агентурных сведениях. Этот документ явно имеет целью показать ОУН более в благоприятном свете, поскольку тогда, когда этот документ создавался, происходил разбор разных фракций ОУН между разными спецслужбами. В то время ОУН уже раскалывалась второй раз, и вот они их разбирали, кто кого берет себе «под крышу».

То, что там есть фраза о том, что ОУН не столько сотрудничала с нацистами, сколько с Германией, в некотором смысле соответствует действительности потому что та организация, которая в свое время была инициатором создания ОУН — Украинская военная организация — начиная с 1923 года сотрудничала с Германией, в частности с тем, что тогда было немецкой разведкой, в основном против Польши.

А уже с 1933 года Германия стала нацистской, и уже ОУН сотрудничала непосредственно с абвером и пыталась сотрудничать с нацистской партией в лице одного из идеологов Розенберга.

Михаил Кукин: То есть сейчас речь идет скорее о сегодняшних интерпретациях этих документов, и том, что уже сегодняшние политики или историки пытаются под свои цели эти интерпретации подогнать?

Георгий Касьянов: Безусловно. Тот документ, о котором мы говорим очень разгоняется непосредственно Владимиром Вятровичем, директором Украинского института национальной памяти. И очевидно, что за этим стоит интерес, связанный с тем, чтобы представить ОУН исключительно в позитивных тонах. Но любой историк скажет, что у такой специфической организации, конечно же, есть, как написал один из публицистов ОУН, «Свет и тени ОУН».

Татьяна Трощинская: Также интерпретаторы этого отчета указывают, что может быть западные дипломаты и спецслужбы все-таки ошибались в исторической перспективе, делая ставку на единство Советского Союза, а не поддерживая прямо националистические движения? Если говорить о нынешней ситуации?

Георгий Касьянов: Дело в том, что это очень большая и сложная тема об отношении разных государств и блоков к Украине и ее независимости. Дело в том, что, я хочу напомнить, когда Украина появилась как независимое государство в 1918 году, то украинская политическая элита, которая пришла к власти, сориентировалась не на кого-нибудь, а именно на Тройственный, то есть на Германию и Австро-Венгрию. И это был со стороны украинской политической элиты, скажем так, неправильный ход.

После этого они пытались иметь дело с Антантой, но понятно, что Антанта уже их не воспринимала. И опять-таки, по такому же стандарту ОУН сориентировалась на Германию, естественно, как на реваншистскую силу, которая хотела пересмотреть результаты Версальского мира.

Если говорить о более широком контексте, то, конечно, Запад видел Советский Союз, который он называл Россией, и Украина теми, кто делал большую политику, не воспринималась как самостоятельный субъект. Хотя УССР была представлена в ООН, имела свое министерство иностранных дел. В общем-то, Украина как субъект международной политики появляется в 1990-х годах.

Михаил Кукин: То есть, по вашему мнению, никаких сенсаций в этих рассекреченных документах нету?

Георгий Касьянов: Для меня, как для историка, никакой сенсации нету. Более того, тот документ, который так усиленно рекламируют и показывают, если его рассмотреть средствами критики источников (контекст появления документа, время появления, интересы тех, кто читал, для кого готовился доклад, кем готовился), тогда можно о нем говорить. А выстраивать целую концепцию на основании одного документа — это очень непрофессионально.

Если это делает человек с историческим образованием, с дипломом историка, то он действует не как профессиональный историк, а как политик, которому нужно продавить определенную политическую линию.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.