Слушать

Мы должны сделать все, для того чтобы новый генсек ООН посетил Украину, — политолог

03 января 2017 - 16:06
FacebookTwitterGoogle+
Новый Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш Украине ближе Пан Ги Муна, потому что он непосредственно занимался конфликтом на Донбассе, — Константин Батозский, политолог

Константин Батозский, политолог, рассказывает о том, как повлияет новый Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш на отношения ООН с Украиной.

Анастасия Багалика: Какие вы видите основные вехи развития отношений Украиы с новым Генсеком ООН?  

Ирина Сампан: И опишите для начала ситуацию в Европе и мире, которую оставил после себя Пан Ги Мун.

Константин Батозский: На самом деле от фигуры генерального секретаря зависит немного, потому что все ключевые решения в ООН принимает Совет Безопасности, в котором есть несколько постоянных членов, в их числе и Россия, и каждый член обладает правом вето, то есть любое решение он может заблокировать ничего не объясняя.

Поэтому фигура генерального секретаря достаточно символична, он много ездит, но это не значит, что он может выражать мнение всей Организации Объединенных Наций, он может выражать свое мнение лишь по каким-то отдельным вопросам. Поэтому я не ожидаю никаких резких изменений в политике в отношении Украины, несмотря на то, что история Украины в ООН начинается с момента основания этой организации. 

Тем не менее нам легче будет выстроить отношения с Антониу Гутеррешом, потому что в последнее время он был верховным комиссаром ООН по делам беженцев. При его каденции случилась российская агрессия, и тогда Антоний Гутерреш занимался многими вопросами, касающимся помощи беженцам и временным переселенцам Донбасса. Многие программы, которые были организованы у нас ООН, происходили при его непосредственном участии, то есть можно говорить, что он вовлечен в наш конфликт, он его знает, и, безусловно, он ему гораздо ближе, потому что Гутерреш непосредственно им занимался, в отличии от Пан Ги Муна, который является южнокорейским дипломатом и не очень знаком со спецификой Европы, Евразии и наших конфликтов. Антониу Гутерреш нам гораздо ближе, он европеец, и у нас с ним есть история отношений.           

Ирина Сампан: А что вы имеете в виду под словом «занимался»? Он владеет ситуацией, информацией, но какой была его политика по поводу украинских беженцев?  

Константин Батозский: Это не только владение информацией, это направление на восток Украины нескольких мониторинговых миссий, которые занимались и изучением вопросов соблюдения прав человека, и изучением ситуации с беженцами. Второе направление — это организация, которая называется «UNDP» программа развития ООН. Это коммерческая организация, которая занимается непосредственно материальной помощью переселенцам. В настоящее время, благодаря им, были закуплены многие строительные материалы для восстановления жилья, разрушенного в ходе боевых действий, в том числе в Славянске, Мариуполе и Марьинке, прифронтовых регионов Донбасса.

Благодаря действиям этой организации сейчас реализуется политика деятельности микрогрантов и поддержки занятости среди переселенцев. И в целом, мониторинговые миссии докладывают мировому сообществу о том, что происходит на оккупированных территориях. Они являются союзниками Украины, потому что их доклады содержат достаточно объективную информацию. Там идет речь о том, что на оккупированных территориях не соблюдаются никакие права человека, там был создан человеконенавистнический сталинский режим. Для нас это очень важно.

Анастасия Багалика: Что вы еще можете сказать о личности господина Гутерреша?

Константин Батозский: Это достаточно интересная личность. Дело в том, что он состоялся как политик в Португалии, два срока подряд он был там премьер-министром. При его каденции произошла интеграция Португалии в Европейский Союз. Как политик, безусловно, Гутерреш — это практик, он человек дела. Он имеет инженерное образование, и поэтому он, конечно, не кабинетный политик, а политик, который себя реализует в полевых проектах.

Более того, помимо того, что он занимался проблемами Украины, наибольшую известность он получил как человек, который решал проблему с беженцами из Сирии. Это благодаря, ему была создана концепция временных лагерей. Многие европейские лидеры должны быть ему благодарны, потому что он приложил максимум усилий, для того чтобы сдержать миграционный поток в Европу.

Что касается его личности, то сейчас активно обсуждается история, связанная с его первой супругой. Он рассказывал, что самый главный урок в его жизни преподнесла как раз его первая супруга-психолог, которая ему говорила, что там, где 2 человека, там всегда на самом деле 6. Первые два — это те, кто есть на самом деле, вторые два — это люди, которые думают о себе, и еще 2, которые думают о других.     

Его первая супруга умерла. Но когда она тяжело болела и постоянно лежала в госпитале в Лондоне, он, будучи премьер-министром в Португалии, каждую пятницу вылетал в Лондон, и каждый понедельник утром возвращался на работу. Это история характеризует его как человека, который имеет некие ценности. И, безусловно, приход европейского политика с европейским взглядом и опытом позволит сдвинуть ООН немножко вперед. Хотя все генеральные секретари, когда вступают в должность, обещают реформировать ООН, сделать ее более эффективной, тратить на нее меньше денег и так далее.

Анастасия Багалика: С другой стороны, Гутерреш из экономически слабой страны ЕС. Как это может отобразится на политике нового генсека?

Константин Батозский: Мне кажется, он как раз принадлежит к тому поколению, которое является еврооптимистами, которые видели в общем европейском союзе больше блага, нежели в отдельных государствах. Не думаю, что он позволит превалировать интересам Португалии в своих делах сейчас. В принципе, Португалия достаточно стабильная страна и не требует от Евросоюза так много внимания, как, например, Греция, Италия, Испания или другие соседние страны.

Еще одна его интересная черта, он ушел в отставку с поста премьер-министра, когда его партия проиграла местные выборы. Он сказал, что не будет доводить страну до политического кризиса, и сам ушел в отставку. Это редкий и очень достойный жест на самом деле.

Кстати, как только Антониу Гутерреш стал генеральным секретарем, публичным политиком мирового масштаба, он наконец-то появился в социальных сетях. До этого он их избегал, но сейчас у него появился официальный аккаунт в Твиттере.

1 января он представил программную речь, где сказал, что направит все свои усилия на восстановление мира. Он хочет сделать 2017 год годом мира, чтобы все стороны всех конфликтов в мире сели за стол переговоров и начали договариваться. Я думаю, что большую часть времени он будет проводить, выезжая в горячие точки, чтобы примирить конфликтующие стороны.    

Анастасия Багалика: Насколько это удастся на самом деле?

Константин Батозский: Ключевой момент его речи прозвучал в конце. О нынешней ситуации с конфликтами он сказал: «Мир зависит от нас». Я не думаю, что будут какие-то серьезные противоречия, что Дональд Трамп выполнит свое предвыборное общение сократить финансирование ООН или даже выйти из ее состава. Тем ближе к инаугурации, тем умереннее риторика Дональда Трампа, и тем меньше своих агрессивных предвыборных обещаний он стремится воплощать в жизнь.

Ирина Сампан: Гутерреш говорил, что нужно менять менталитет ООН. Что он имел в виду?

Константин Батозский: То же, что и все генеральные секретари ООН. Он имеет очень мало влияния на политику и имеет мало инструментов, чтобы остановить насилие, собственно, с этой целью она и задумывалась. Мы видим, что, благодаря праву вето, которое существует у постоянных членов Совета Безопасности, вопросы войны и мира будут решаться годами, а люди будут продолжать гибнуть, и кризисы будут лишь усугубляться.      

Ирина Сампан: Насколько вообще правильно с его позиции обещать политику мира на 2017 год, учитывая, что есть неконтролируемые силы, терроризм?   

Константин Батозский: Во-первых, он не обещает мир, он просто говорит о том, что это ценность, и говорить об этом нужно, как говорить обо всем хорошем, потому что, понятно, что любой мир — лучше войны. Это философский вопрос, он актуален и для ООН, и для современного мира в целом. Звучит он таким образом: «Какое количество насилия мы можем себе позволить, для того чтобы защитить наши ценности и нашу стабильность, для того чтобы оградить их от рисков?»

Современная Европа не может ответить на этот вопрос, она избегает насилия, потому что еще свежа память о Второй мировой войне и о том, какая цена была заплачена в этой войне. Это ключевой вопрос, ответа на которого на сегодня нет, и, я не думаю, что Гутеррешу удастся продвинуться в решении этого вопроса, потому что ни один политик мира не возьмет на себе смелость заявить, что в ответ на насилие, мы должны выдвинуть еще больше насилия и, например, чтобы закончить кризис в Сирии, мы должны просто всем миром разбомбить эту страну. 

Анастасия Багалика: Как скоро мы увидим первые плоды деятельности нового генсека, в частности в отношении Украины, учитывая что еще до Нового года была проголосована резолюция по Крыму?

Константин Батозский: Резолюции находятся далеко от генсекретаря, он не может на них влиять. Он может координировать стороны, пытаться согласовывать их позиции, но повлиять на финальное решение он не может.

Мне кажется, о приоритетах мы узнаем по визитам нового генерального секретаря. Если это будет визит в Украину, это будет значить, что нашей стране отдан приоритет. Последний раз генсекретарь ООН посещал Украину в 1993 году. Соответственно, усилия нашего дипломатического корпуса должны быть направлены на то, чтобы фигура такого масштаба посетила нашу страну. Мы должны привлекать политиков такого уровня, для того чтобы показывать и рассказывать о реальности, так, как это сделал президент Порошенко в ночь на 1 января, встретив Новый год в прифронтовом Мариуполе. Таким же образом мы должны привлекать к себе мировых лидеров и, безусловно, добиваться того, чтобы новый генсек посетил Украину.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.