Слушать

Мы поем на украинском, и квоты тут не при чем, — дует из Крыма «Анна-Мария»

12 декабря 2016 - 00:22
FacebookTwitterGoogle+
Для нас гораздо важнее увидеть на своем концерте полный зал, чем получить звания народных артисток, — дуэт «Анна-Мария»

Дует «Анна-Мария», рассказывают о своем творчестве.

Михаил Кукин: Вы родом из Крыма.

Мария Опанасюк: Да, мы родились там, это наша родная земля, и какую-то энергию этой земли, моря, гор, ветра, мы все-таки впитали в себя.  

Михаил Кукин: Я знаю, что вы поете на 15 языках?

Анна Опанасюк: Уже больше. Мы недавно проводили подсчет и оказалось, что уже около 20 языков, но мы сразу хотим обозначить, что у нас не было желания побить рекорд Гиннесса и спеть на 100 языках.

Мария Опанасюк: Вот, например, скоро мы едим с концертом в Казахстан, это будет День независимости Казахстана. В прошлом году мы выступали перед президентом, и в этом году нас тоже пригласили. Мы там поем свою программу, но они попросили нас выучить две казахские песни. Честно говоря, нам сложно было сделать это на казахском, но мы это сделали.    

Татьяна Трощинская: Почему, фонетически?

Анна Опанасюк: Просто сложный язык.

Татьяна Трощинская: У вас также очень широко в концертной программе представлен Азербайджан.

Мария Опанасюк: Да, нас часто приглашают, и мы любим туда ездить на гастроли. Кстати, на Рождество в этом году мы будем выступать в Ницце и Монако, и, нам кажется, здорово, когда мы, украинские артисты, приезжаем туда и поем, например, какую-то одну или две песни, к примеру, на французском или испанском языках. Это их покоряет.

Особенно была интересная ситуация в Казахстане. Президент Казахстана во время того, когда мы пели песню на казахском, взял микрофон и начал петь вместе с нами. После выступления он нас остановил и сказал: «Вы знаете, вы спели вообще без акцента, как настоящие казашки».

Анна Опанасюк: У нас был когда-то концерт с группой в Египте, и мы выучили песню на арабском. Это тоже было непросто, потому что у них сложные звуки и интонации. А потом, когда мы заходили в какой-то сувенирный магазин, мы могли спеть эту песню, и все сувениры доставались нам, потому что они удивлялись, как мы из Украины могли так правильно петь.

Михаил Кукин: Но не все же 20 языков, на которых вы поете, вы знаете?

Мария Опанасюк: Конечно же нет. Мы хорошо знаем английский язык. У нас немножко есть итальянская кровь, и мы сами изучаем итальянский язык.

Анна Опанасюк: Нам очень нравится французский язык, также мы немножко знаем немецкий, потому что учили его в школе.

Мария Опанасюк: Естественно, мы понимаем, о чем поется в песни, но, к сожалению, не более того. Но что касается своих песен, которые мы пишем и которые входят в наш альбом, это песни на украинском, русском и английском языках.

Михаил Кукин: Пока звучала песня на украинском языке, вы говорили, что все больше пишете на украинском языке, и даже радийные квоты тут не при чем.

Анна Опанасюк: Это не в последнее время, и не квоты сыграли роль. Я даже не могу этого объяснить, просто нам как-то удобнее писать на украинском, больше приходит идей, как-то складывается текст. Вот когда мы пишем на русском, нам приходится подольше посидеть над текстом.

Михаил Кукин: При том, что вы, как крымчанки, преимущественно русскоязычные, да?

Мария Опанасюк: Да, в жизни мы говорим на русском языке. Мы можем абсолютно свободно говорить на украинском языке и часто так общаемся с друзьями, но все-таки с друг другом мы общаемся на русском языке.

Татьяна Трощинская: А все-таки повлияли ли как-то квоты, стали ли вы себя или своих коллег больше слышать на радио?

Анна Опанасюк: Мы заметили, что разные редактора радио стали просто больше обращаться к украинским исполнителям и говорить: «Все украинское присылайте нам».

Михаил Кукин: На мой взгляд, печаль в том, что закон принят именно в поддержку украинского языка, а не в поддержку украинского исполнителя.

Мария Опанасюк: Да, я тоже вас поддерживаю, потому что есть ряд групп, например, «The Hardkiss», которые пишут исключительно на английском языке. Это классная музыка, это украинские исполнители, и они достойны звучать на радио. И, в принципе, здесь не нужно исходить из того, что, если у них мало песен на украинском, значит их надо меньше крутить по радио. Хотелось бы, чтобы здесь больше все-таки исходили из качества музыки, смысла и так далее.

Михаил Кукин: Вы же тоже англоязычная группа, сколько у вас есть песен на английском?

Анна Опанасюк: Частично да, у нас немало песен на английском языке. Тем более, когда мы едим выступать за границу, просят побольше песен на английском языке, потому что это международный язык, который понятен большему количеству людей. Хотя и на украинском тоже очень много просят.

Мария Опанасюк: Этим летом мы выступали в Польше, и там просили побольше на украинском. Хотя, когда мы между песнями общались на украинском, мы видели, что не все нас понимают.

Михаил Кукин: Кстати говоря, вы же под фонограмму иногда поете?

Анна Опанасюк: Нет, мы не поем под фонограмму, потому что нет в этом надобности.  

Михаил Кукин: Но разве что, наверное, на телевизионных съемках?

Мария Опанасюк: Иногда на телевизионных съемках, когда снимаются, например, новогодние огоньки, просто ставят условие или так, или никак. И мы тогда уже принимаем решение, насколько нам это нужно, и насколько мы готовы на это пойти. Но мы не любим это ощущение.

Анна Опанасюк: В любых условиях, какой бы ни был звук, мы поем только живьем, это наша позиция.

Вчера мы были на премии «М1 Music Awards» и были не очень приятно удивлены, что практически все артисты пели не живьем, хотя было заявлено, что будет живой звук. Но те, кто хотел спеть живьем, они спели, потому что техническая возможность была.

Мария Опанасюк: И это прозвучало даже лучше, чем запись кого-то другого. Живая эмоция всегда лучше и, поверьте, зрители всегда это почувствуют.

Михаил Кукин: Я знаю многих артистов, которых напрягает участие в подобных светских мероприятиях, вы как к этому относитесь?

Анна Опанасюк: На самом деле, главное – чтобы была удобная обувь.     

Вчера у нас были каблуки, и 6 часов находится в не очень удобной обуви тяжеловато, но спасает тот момент, что ты видишь некоторых своих друзей, коллег, знакомых, которых давно не видел, и можно пообщаться. Тусовка там классная все-таки.

Михаил Кукин: На вашем официальном сайте есть такая замечательная новость: «Джастин Тимберлейк приедет снять клип для сестер Анна-Мария. А нет, не приедет». У вас правда есть какие-то контакты?

Мария Опанасюк: А знаете почему? Я думаю, что здесь тоже сыграли свою роль квоты, потому что мы подумали, почему мы должны приглашать Джастина Тимберлека, мы лучше пригласим нашего режиссера, который ничем не хуже.

Анна Опанасюк: У нас сейчас молодые ребята снимают настолько здорово, что многие приезжают наоборот к нам снимать клипы из других стран. Из того же Азербайджана артисты приезжают и снимают у наших режиссёров, потому что у нас очень талантливые люди.

Михаил Кукин: Вы же стали заслуженными артистками Крыма. Это было еще, когда вы жили в Крыму или, вы уже тогда уехали из Крыма?

Анна Опанасюк: Нам тогда было еще по 16 лет, и мы стали, по-моему, самыми молодыми заслуженными артистками Крыма. Скажем честно, что даже на тот момент нас не сильно это вдохновило. Нам, естественно, было приятно, но опять же, посмотрите на того же Ваню Дорна, у него нет никакого звания, но он собирает полный зал, его песни любят и поют. Что еще нужно артисту?

Мария Опанасюк: И когда сейчас нам говорят, что нам нужно работать, чтобы получить звание народных или заслуженных артисток Украины, мы говорим, что для нас гораздо лучше звания будет, если мы увидим полный зал на своем концерте. Мы стремимся больше к этому.

Михаил Кукин: А у вас много песен на русском языке?

Анна Опанасюк: У нас в школе изучались абсолютно на одинаковом уровне и русский и украинский языки. У нас мама родом из Крыма, а папа из Винницы, поэтому нам эти оба языка близки.

Если идея песни появляется на русском языке, мы ее пишем на русском, если на украинском — песня пишется на украинском. 

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.