Слушать

Мы же не в Советском Союзе живем, чтобы не говорить о сексе, - Скала

27 декабря 2015 - 09:50
FacebookTwitterGoogle+
И.о. ассоциированного директора по политике и партнерству международного Альянса по ВИЧ/СПИДу рассказал, что на территориях ЛНР/ДНР бушует вирусная «черная дыра»

pavel_skala_0_0_0.jpg

 /
Павел Скала

Павел Скала: Альянс общественного здоровья – самая большая неправительственная организация в Украине. Свои масштабные программы реализуем уже 10 лет. В основном — по туберкулезу, гепатиту С, ВИЧ/СПИДу. Донбасс – одна из главных сейчас наших сфер деятельности, еще мы продолжаем работать и в Крыму. Этими программами охвачено 250 тысяч людей.

Ирина Ромалийская: Последняя новость от вашего альянса, что вы доставили в Донецк очередную партию лекарств на 3 млн. 800 тысяч гривен. И это 21 500 упаковок лекарств, которые необходимы от туберкулеза. Правильно я поняла?

Павел Скала: Да! Это лечение мультирезистентного туберкулеза, так называемого. Это устойчивая форма болезни, которая уже не лечится обычными препаратами, а медикаментами «второй линии». Это уже не первая наша поставка таких лекарств на Донбасс. Мы за этот год отправили на неподконтрольные территории 48 тысяч упаковок различных лекарств, в частности для 773 пациентов, у которых диагноз – резистентный туберкулез. Это не разовое лечение, это долгосрочное вмешательство.

Михаил Кукин: 773 человека – это сколько процентов от реальных больных?

Павел Скала: Я еще раз повторюсь, что мы говорим о том типе болезни, когда обычные препараты уже не помогают. То есть больных туберкулезом на Донбассе сейчас очень много, но тех, у кого сложнейшая форма – их меньше. Вот эти 773 человека – это те, кому мы обязались помогать еще до эти всех ситуаций на востоке. Но даже это количество было проблемно доставить. По факту, мы являемся одной из немногих организаций, которая поставляет стабильно на Донбасс очень многие категории препаратов для системного лечения.

Мы поставили 8 млн. презервативов, тысячи систем для тестирования ВИЧ/СПИДа, миллионы одноразовых шприцев для профилактических программ, то есть это большие объемы. Кроме того специальные поставки, в том числе и этих лекарств, они осуществляются с соблюдением температурного режима. Нужен рефрижератор, иначе, если температура опустится ниже нормы, все – лекарство испорчено.

Михаил Кукин: Насколько сейчас это действительно сложно делать? С кем приходится договариваться?

Павел Скала: Мы действуем сугубо по украинскому законодательству и в рамках гуманитарного права, которое позволяет обеспечивать помощью всех, независимо от того, какая там власть. У нас есть партнеры на той территории. Мы с ними давно сотрудничаем, но так получилось, что они сейчас оказались на неподконтрольной территории. Они договариваются с местными руководителями, чтобы спасти людям жизни. Мы же оформляем все через Минсоцполитики, как гуманитарную помощь, через все процедуры, которые предполагаются зоной АТО.

Ирина Ромалийская: Но проблемы есть. Читала у вас на страничке в Фейсбуке, что груз в Донецк вы доставить смогли, а в Луганск – нет. Почему?

Павел Скала: Дело в том, что в ЛНР все сложнее, чем в Донецке. Они просто отказались от этой помощи. Они сказали, что им не нужна помощь из Украины, сами справятся. Более того, в некоторых случаях они вообще утверждают, что у них такой проблемы просто нет.

Ирина Ромалийская: А чем в ЛНР тогда замещают вашу помощь? Получают поддержку из России?

Павел Скала: Я думаю, что какие-то минимальные показатели замещаются препаратами из России. А на самом деле, люди, которые хронически больны этими заболеваниями, они оказываются просто выброшенными на произвол судьбы. Сейчас на Донбассе на самом деле «черная дыра» вирусов. Та информация, которая поступает к нам по достоверным и проверенным источникам, она свидетельствует, что это просто катастрофический рост инфекций, передающихся половым путем. Дело в том, что инфекции не знают границ и блокпостов, а значит, что вся эта «дыра» может распространиться по всей территории Украины.

Я более того скажу, на той стороне уже просто перестали тестировать на все эти инфекции, иначе это просто вызовет панику у людей.

Ирина Ромалийская: А что делать тогда?

Павел Скала: Первая рекомендация – предохраняться. Никто не пользуется презервативами. Проблема в другом, презервативов просто нет. Мы в этом году протестировали 3500 военнослужащих на гепатит С. И получили такие цифры, которых никто не ожидал. Средняя цифра 4% положительных результатов, а те, что в госпиталях находятся с серьезными ранениями – 10%.

Михаил Кукин: А вообще процент по Украине какой?

Павел Скала: В пределах 1%. То есть в данной ситуации цифры увеличились в несколько раз. При том прослеживается тенденция, что до попадания в АТО у военнослужащих уровень инфицирования гепатитом С в 2 раза меньше, чем после того, как они вернутся. И в подтверждение социальный опрос, в ходе которого было опрошено 3500 человек. 60% заявили, что они не пользовались презервативом во время последнего полового акта. 20% имели секс с незнакомым партнером. Представляете, что там тогда творится? Презервативов нет ни в индивидуальных аптечках, ни в воинских частях… Их просто нигде нет.

Мы предложили выделить 5 млн. презервативов в воинские части. Переговоры длились несколько недель, а потом нам сказали, что их удовлетворит 50 тысяч для начала. Закончилось тем, что они даже их у нас не взяли, сказав, что им кто-то другой все предоставил. А потом выяснилось, что им даже их раздавать неудобно, так как у них нет логистики передачи. Пусть волонтеры развезут.

То есть это очередное подтверждение, что эту тему пытаются свести на нет. У нас уже были случаи, по поводу гепатита С, когда нам явно давали понять, чтобы мы не педалировали эту тему. Потом вылезла тема с презервативами. И дальше все пошло как снежный ком. Так вот, чем дольше мы будем замалчивать и врать, что секса и инфекции на войне нет, тем более катастрофическими будут последствия. В зоне военных действий, где постоянно находятся 50 тысяч здоровых мужиков, которые нуждаются в нормальном удовлетворении потребностей организма, там всегда будет секс и те, кто эти потребности удовлетворит. Но если там не будет средств защиты, то этот секс будет опасен.

Михаил Кукин: Сейчас не поздно какие-то предупредительные меры проводить?

Павел Скала: Никогда не поздно. Если человек хочет защититься от инфекции, в частности, от передаваемой половым путем, презерватив – это гарантия того, что он не получит эту инфекцию. Просто об этом надо говорить. Мы же не Советский Союз, где секса не было.

Я когда служил в Индонезии, там в любом месте, в административном здании, медпунктах стоят контейнеры с презервативами.  И это стандарт, и это там нормально. Я понимаю, что в нашей стране и кроме презервативов хватает проблем, но нужно же думать о нации.

Ирина Ромалийская: Вы продолжаете поставлять лекарства в Донецк. Как там люди могут Вас найти?

Павел Скала: В Донецке мы действуем на базе клинической туберкулезной больницы. И там есть мониторинг, что препараты используются по назначению и действительно именно теми людьми, которые стоят на учете. Почему еще не получилось сотрудничества с Луганском, они отказывались предоставлять отчетность по своей работе.

Если Вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.